Шизофрения аффективные расстройства

Шизофрения аффективные расстройства

Коды ссылок на публикацию

BB код для форумов:

Cлов в этом тексте — 1765; прочтений — 11998
Размер шрифта: 12px | 16px | 20px

Глава 15. Аффективные синдромы. Шизофрения, биполярное расстройство и МДП

Аффективные синдромы, маниакальные и депрессивные, из всех психопродуктивных психотических расстройств выделяются своей малой нозоспецифичностью. Обычно аффективные расстройства включаются в разные нозологии произвольно. Возможно, это происходит из-за отсутствия необходимости дифференцированного лечения указанных состояний по нозологическому принципу. Другая причина откровенной запутанности вопроса об аффективных нарушениях связана с неуточненностью многих принципиальных понятий соответствующего раздела общей психопатологии.

Чисто умозрительной оказалась дискуссия о концепции единого психоза, т.е. об объединении шизофрении и МДП в одно эндогенное заболевание. Например, Клаус Конрад, ярый сторонник идеи единого психоза, утверждал, что не существует границ между маниакально-депрессивным психозом и шизофренией, причем не только в статике, но и в динамике.

Обилие смешанных и переходных состояний между обоими заболеваниями (по диагностическим критериям разных авторов) привело к выделению атипичных форм, в частности, такой сомнительной нозологической единицы, как шизоаффективный психоз вне рамок шизофрении и МДП и к малооправданной замене устоявшейся аббревиатуры “МДП” на словосочетание “биполярное расстройство” (F31 в МКБ – 10).

Будет уместным подробно остановиться на коллизии собственно аффективной патологии и ее различия с процессуальной. Не стану скрывать негативного отношения к такому новшеству, поскольку видно, откуда и у кого “торчат уши”. Т.е. во многом надуманный характер проблемы проистекает из необходимости продвижения на фармакологическом рынке новых (значительно более дорогих) антидепрессантов следующих поколений. Но об этом далее, а сейчас возвратимся к истории вопроса.

В американской психиатрии в 70-е годы XX века активно занимались вычленением из числа больных шизофренией пациентов с шизоформными – преимущественно аффективными, реактивными и прочими атипичными – психотическими состояниями. Тогда же широко применялся обязательный для диагностики шизофрении 6-месячный критерий длительности психозов. Позже участились констатации всевозможных личностных шизотипических реакций и конституциональных аутистических расстройств. В итоге соотношение числа больных, госпитализированных с диагнозом “Шизофрения” с прочими, уменьшилось с 25 % примерно до 13 %.

Подобный результат, разумеется, нельзя считать ни удачным, ни правильным. Речь не должна идти о перемене мест слагаемых при неизменной сумме по оси “шизофрения – МДП”. Во-первых, здесь обнаруживается малоприемлемая тенденция подмены сути вопроса на весьма условные и необязательные понятия, якобы, диагностического характера. Во-вторых, данная “диагностика” порождает целый ряд проблем социального и правового толка (вменяемость). В-третьих, искажаются не только диагностические, но и прогностические критерии, осложняется, хотя и в меньшей степени, тактика лечебных и реабилитационных мер.

Между тем во главу угла следовало бы поставить четкие клинико-нозологические критерии собственно шизофрении и МДП. Конечно, не стоит однозначно отвергать общепринятое представление об оси “шизофрения – циклофрения” в духе Э.Кречмера, равно как и наличие атипичных форм болезней. Но остаются диагностические маркеры – направленность болезненного процесса и его результат. Напомню, что таковыми являются нарастающая чувственная тупость в случае шизофрении и, наоборот, заострение эмоциональности при МДП. (На этом, в частности, настаивает Петербургская школа психиатров). Кроме прочего, необходим тщательный анализ расстройств мышления на высоте психоза и при его послаблении для дифференцировки маниакального и атактического видов речевой спутанности. Затем не следует забывать, что пациенты, склонные к МДП и находящиеся вне психотического статуса, успешно исполняют свои социальные роли, сохраняют существующие нормы и общечеловеческие ценности. Напротив, шизофреники, в т.ч. ремиссионные, часто неспособны к идентификации с заданными социальными моделями (социально некомпетентны), не склонны беречь и соблюдать общепринятые нормы. Только при МДП достоверно констатируются интермиссии (состояния полного выздоровления). Также далеко не второстепенным является соматический фактор – интактность сердечно-сосудистой системы при шизофрении и явная ее уязвимость при часто повторяющихся приступах циркулярного психоза (ранний церебральный склероз, ИБС, гипертоническая болезнь с осложнениями и т.д.). Наконец, ось “шизофрения – МДП” включает два полярных патопсихологических феномена – аутизм и синтонность. Оба имеют конституциональную основу и обыкновенно не смешиваются. Исключением является т.н. “регрессивная синтонность” (или аутизм наоборот) в виде неадекватной общительности и брутальной бесцеремонности. Но она чаще связана с началом заболевания (simplex-синдром в дебюте непрерывного процесса или аутизм плюс гипоманиакальность в начале приступа), либо с постпроцессуальным состоянием (ремиссионная нажитая циклотимия). Все варианты регрессивной синтонности относятся к дефиниции шизофренной болезни, т.е. они являются критериями дифференциальной диагностики обоих вышеуказанных заболеваний.

Суммируя вышеприведенные аргументы, рискну утверждать (вслед за Э.Крепелином, некогда отделившим раннее слабоумие от циркулярного психоза), что существуют, как минимум, две эндогенные болезни – шизофрения и МДП, отличные друг от друга по клинической картине и, видимо, по своей природе.

Ганс Йорг Вайтбрехт, крупнейший ученый в области аффективных психозов, писал по этому поводу: “Нельзя сказать, чтобы систематика Э.Крепелина получила всеобщее признание во всем мире. Тем не менее всюду, где разрабатывается научная психиатрия, говорят о маниакально-депрессивных и шизофренных психозах, а классические положения Крепелина настолько общеизвестны, что, невзирая на величайшие расхождения в нозологических гипотезах, спорящие стороны всегда понимают, о каких именно психозах идет речь”. (“Клиническая психиатрия” в редакции Г.Груле, 1967).

Несмотря на схожесть аффективных расстройств, наблюдаемых при двух болезнях, направленность, исход и синдромальный поперечник обоих процессов различаются. Поэтому они требуют четкой дифференцировки, имеют разный прогноз и нуждаются в учете особенностей лечебной тактики.

Прямым подтверждением того обстоятельства, что МДП или циклофрения является отдельным эндогенным заболеванием, служит констатация особой циклоидной конституции, описанной Э.Кречмером и П.Б.Ганнушкиным. Ее наличие подтверждается патографическим материалом – биографиями известных писателей (Бальзак, Дюма-отец, Владимир Гиляровский), портретами публичных политиков (Жорж Клемансо, Уинстон Черчилль, В.Жириновский, Уго Чавес), характерными литературными персонажами (Ноздрев, Остап Бендер).

Частное замечание: общение с пациентами-шизофрениками, особенно с теми, у которых выражены симптомы дефекта (эмоциональное оскудение с явным интеллектуальным снижение), неизбежно упрощается в плане этической стороны контакта. Однако подобные “упрощения” недопустимы при беседах с маниакальными больным в случаях МДП. Расторможенность и обнаженность пациентов при этих состояниях сочетается у них с некритичностью к своему поведению, в т.ч. и ретроспективной, а также с заостренным вниманием и гипермнезией. Поэтому неосторожные реакции и высказывания врача, адекватные статусу больного, позже им, т.е. больным, могут трактоваться как грубая некорректность и иметь негативные последствия.

Проблема однозначной квалификации аффективных нарушений состоит не только в нечеткости границ между МДП и шизофренией, но в упомянутом выше “устаревании” дихотомии “психозы – непсихотические расстройства”. В прежней классификации МКБ – 9 существовал раздел “Аффективные психозы”. В DSM – III применяют уже более неопределенное понятие “Аффективные расстройства”. А в DSM – IV, также как и в МКБ – 10, все дистимические явления объединяются под весьма размытым названием “Расстройства настроения”. К ним причислено и указанное выше “Биполярное аффективное расстройство”.

В большой степени отмеченные новации объясняются проблемным и малосостоятельным с методологической точки зрения желанием разработать методы деления клинических синдромов, основанных на физиологических или биохимических измерениях. Якобы, оно (деление) не должно быть ограничено клинической картиной внутреннего эмоционального состояния субъекта (настроения) или его внешнего поведенческого выражения (аффекта). Однако добавлю, что достоверные объективные (физические и физиологические) критерии дифференцировки психотического и непсихотического уровня аффективных расстройств так и не были найдены. Но в итоге утратили свою значимость и клинико-психопатологические критерии, что повлекло расширительное толкование всей аффективной психопатологии. Так, МДП еще недавно диагностировался не более чем у 5 % больных с эндогенными психозами. Теперь частота биполярного расстройства достигла тех же 5 %, но… для всей популяции (!). А как иначе, если для определенных слоев населения стало “модным” лечиться от периодической депрессии? И тем более, что существуют терминологические эквиваленты (фантомы) “депрессивных” состояний, а именно: неврозоподобные и психопатоподобные, аддиктивное поведение и суицидальное… И все перечисленное требует нешутейного медикаментозного лечения самыми современными (и дорогими) антидепрессантами.

Впрочем, здесь кроются и контраргументы. Например, этаноловая и любая наркоманическая зависимость ничуть не снижаются под воздействием антидепрессантов с ожидаемым эффектом устранения обсессивно-комульсивных расстройств. Далеко не всегда успешной оказывается терапия антидепрессантами “соматизированных” (истероидных) явлений и т.д.

Позднее, прибегнув к методологическому анализу всего шизофренического заболевания, я приведу ряд важных цитат из работ одного философа-психопатолога (Е.А.Ромек, 2002). Сейчас же хочу процитировать этого автора применительно к вопросу о неразрешимых противоречиях в констатации биологических (субстратных) аномалий, вызывающих аффективную патологию: “«Мы убеждены (К.Конрад), что в основе истинного депрессивного или маниакального психоза должно лежать структурное изменение, природа которого есть, в конечном счете, функциональное изменение субстрата …». Стало быть, единственным основанием утверждений д-ра Конрада является вера в то, что чувства человека представляют собой функцию его организма. То же a priori обнаруживается в интерпретациях, отклоняющихся от нормы мышления, поведения и даже характера”. Приведенная выдержка заимствована из публикации о противоречиях концепций душевной болезни, которая препровождена цитатой из А.Шопенгауэра: “Никого мы так ловко не обманываем как самих себя”.

Априорная привязка аффективных расстройств к субстратной терапевтической “мишени” уже обернулась непомерным ростом депрессивной патологии (3-е место после сосудистых и онкологических болезней). Однако напомню, что предметом настоящего анализа является процессуальная, а не аффективная патология. Т.е. оставим потомкам право дискутировать на тему об обоснованности диагноза “Биполярное расстройство” и возвратимся к многообразию аффективных нарушений в рамках шизофрении.

Диагностическая квалификация маниакальных и маниакально-бредовых расстройств при шизофрении, как правило, особых трудностей не представляет. Но в плане инверсии в депрессию, прогредиентности и десоциализации эти состояния расцениваются как прогностически неблагоприятные.

Квалификация депрессивных явлений как расстройств, требующих врачебного (психиатрического) вмешательства и медикаментозного (тимоаналептического) воздействия, намного сложней. Помимо прочего здесь существуют терминологические неточности. Тяжелые душевные расстройства в виде подавленного аффекта чаще эндогенной природы, обычно и правильно называют “депрессиями”. Но тоскливое или угнетенное настроение как проявление нормальной эмоциональной реакции в ответ на стрессы, утраты и жизненные разочарования, когда максимум необходима психологическая помощь, также традиционно именуются “депрессиями”. Различия здесь заключаются не столько в терминах, сколько в понятии, что клиническая депрессия характеризуется “патологически сниженным” настроением. Кроме того существует, как указывалось, множество атипичных, стертых, соматизированных, “ларвированных” форм и эквивалентов депрессивных состояний. На сей счет имеется достаточно руководств по эффективному использованию антидепрессантов. Хотя, по мнению психофармакологов, должную терапию получают не более трети нуждающихся в ней пациентов.

Однако сказанное не распространяется на депрессивных пациентов-шизофреников, т.к. последние чаще страдают не столько от “чистого” дистимического аффекта, сколько от коморбидной депрессивно окрашенной бредовой патологии (идеи ущерба, угрожающие галлюцинации, “отрицательный” вариант синдрома Кандинского-Клерамбо (см. в гл. 18) и др.

Депрессивные процессуальные расстройства прогностически достаточно благоприятны. Но они по понятным причинам тяжело переносятся субъективно, а главное часто связаны с суицидальным риском. Иногда покушения на свою жизнь проявляются чрезвычайно остро, в виде импульсивного т.н. “меланхолического раптуса”. Из многообразия разновидностей депрессивных состояний в плане аутоагрессивности наиболее опасны тревожные (ажитированные) формы, “сухие” (без слез) и иронические депрессии, а также депрессии с бредовыми переживаниями, особенно с бредом самообвинения.

Исходя из данного обстоятельства, крайне важна однозначная квалификация психотического (субъективно не корригируемого) уровня депрессии, при котором суицидальный поступок пациента расценивается им как “избавление” от невыносимых страданий.

Психотический (“витальный” – эвристический термин, Курта Шнайдера) характер депрессии констатируется по нескольким параметрам. Во-первых, это выраженность классической депрессивной триады (подавленность, двигательная и ассоциативная заторможенность). Во-вторых, это малая зависимость депрессивного аффекта от предполагаемой психотравмирующей ситуации (при устранении психогении депрессия не исчезает). В-третьих, депрессивные нарушения сохраняются у больных вне зависимости от места их нахождения (большинство депрессивных пациентов навязчивы с просьбами о выписке, т.к. субъективно увязывают тяжесть своего состояния с обстановкой психиатрического стационара). Четвертый признак психотического уровня депрессии определяется во время беседы с больным и обнаруживается в виде невозможности вызвать у него противоположное чувство – обрадовать, обнадежить, рассмешить.

Некоторые психиатры не согласны с последним критерием, приводя в качестве аргумента т.н. “юмор висельника” у хронических алкоголиков. Образные, насмешливо-саркастические оценки по любому поводу, в т.ч. и на свой счет, у них могут сочетаться с обостренной ранимостью и сопровождать суицидальные действия, т.е. витальную депрессию. Однако не стоит забывать о самостоятельной патологии – “аддиктивном поведении”, не обязательно инициированном аффективными расстройствами. (В популярном анекдоте алкоголик “твердо” решив повеситься, выпивает для храбрости стакан, смотрит на крюк и рассуждает: “А жизнь-то налаживается!…”).

www.medlinks.ru

Аффективные синдромы

Выраженность аффективных расстройств не обнаруживает отчетливой корреляции не только с тяжестью негативной или позитивной симптоматики шизофрении, но и даже с выраженностью когнитивных нарушений.

Некоторые психиатры считают аффективные расстройства, особенно депрессивного спектра, при шизофрении самостоятельным по своему генезу проявлением болезни. Нам представляется обоснованным раздельное описание аффективных нарушений в клинической картине заболевания.

В разное время среди проявления аффективных расстройств, встречающихся при шизофрении, описывали колебания настроения, атимию («эмоциональная тупость»), паратимии («искажение эмоций»), амбивалентность чувств (одновременное переживание противоположных эмоций).

Отмечалось, что колебания настроения могут быть неожиданными и быстрыми, выраженными в различной степени: от печали до счастья, от неуверенности до упрямства, от благодушия до напряженности.

Иногда эмоции больного остаются в одном ключе достаточно продолжительное время («аффективная неподвижность»).

Амбивалентность чувств проявляется в том, что они возникают одновременно: «плачет и смеется в одно и то же время», «испытывает страх и вместе с тем блаженство», «считает себя святым и распутным», «любит и при этом ненавидит».

Для начального этапа шизофрении характерно поверхностное настроение с капризностью и неадекватностью, причем, как правило, эмоциональные реакции не соответствуют происходящим событиям. Депрессивное состояние может иметь место в продромальной фазе шизофрении.

Общеизвестно, что врачу сложно установить эмоциональный контакт с больным шизофренией, добиться сопереживания (praecox feeling). Предполагается, что этот симптом может быть следствием проявлением негативной симптоматики или результатом осложнений терапии психотропными средствами. Однако с учетом последних исследований спорным является предположение, что аффективные расстройства при шизофрении являются одним из ее осевых синдромов (Cooper S., 2000), проявлением негативной симптоматики (Lindenmayer J., 1992).

При шизофрении эмоции становятся менее разнообразными, менее глубокими и яркими. Эмоциональная жизнь становится скудной в связи с этим, круг интересов больного сужается, деятельность его становится менее разнообразной, а общение с окружающими менее интенсивным или почти прекращается.

Больному шизофренией трудно выразить свои чувства, точно эмоционально отреагировать на изменение ситуации. Он может выглядеть несколько заторможенным, равнодушным («тупым и бесчувственным даже к смерти близкого человека»).

Эмоции неадекватны по силе, а иногда и извращены по качеству, на те или иные стимулы внешнего мира (Семенов С. Ф., 1962). Часто эмоциональное состояние характеризуется повышенным уровнем тревоги.

Наиболее распространенным аффективным нарушением при шизофрении является снижение выраженности эмоциональных реакций. В то же время иногда встречаются яркие, неадекватные ситуации эмоции, крайней степени выраженные проявления ярости, страха, тревоги, веселья.

При остро возникающем эпизоде шизофрении у 30-40% больных депрессия может быть недостаточно заметна в клинической картине заболевания. Одним из диагностических маркеров в этом случае являются так называемые «хулящие голоса», обвиняющие и упрекающие больного. По мере купирования острой фазы психоза депрессия также утрачивает свою выраженность (Любов Е.Б., 2006). Бред вины при шизофрении может иметь грандиозно-фантастический характер.

Симптомы депрессии нередко сопровождаются мнительностью, неуверенностью в себе, боязнью физического контакта.

Больные могут отказываться от еды и принимать ее в отсутствие посторонних. Отмечена связь депрессии с особенностями нейролептической терапии заболевания (Siris S. et al., 1988).

Отметим, что диагноз шизоаффективного расстройства должен ставиться тогда, когда когда симптомы депрессии и симптомы шизофрении возникают в одно и то же время и имеют сопоставимое выражение по своей интенсивности.

В процессе дифференциальной диагностики депрессии при шизофрении, последнюю также следует отличать от расстройств аффективного спектра, обусловленных органическим поражением мозга, хронической алкогольной интоксикацией, употреблением психоактивных веществ.

Депрессия, сопровождающаяся самообвинением и суицидальными мыслями, часто встречается при шизофрении, особенно на ее начальном этапе.

Примерно 40% пациентов с шизофренией совершают в течение жизни суицидальную попытку, причем у 10-20% она оказывается успешной.

Если даже удается купировать большую часть симптомов депрессии у больных шизофренией, это еще не означает, что угроза самоубийства миновала. Суицидальные мысли как аффективный симптом при этом заболевании уходят сравнительно поздно.

Среди больных шизофренией суицидальные попытки чаще встречаются у молодых мужчин, особенно в том случае, если они пытались покончить жизнь самоубийством ранее. Предвестниками суицидального поведения считаются выраженные симптомы депрессии, стойкие расстройства восприятия, панические атаки, частые случаи госпитализации в психиатрическую больницу.

Факторы риска суицида при шизофрении

Случаи суицидальных попыток в анамнезе

Первый психотический эпизод

Доминирование позитивной симптоматики над негативной

Значительная выраженность симптомов депрессии

Стойкие расстройства восприятия (императивные слуховые галлюцинации)

Частые рецидивы болезни (частые случаи госпитализации)

Первые 3 месяца после выписки из больницы

Резистентные варианты течения болезни

Выраженные побочные эффекты терапии (акатизия)

Медикаменты, предположительно увеличивающие риск суицида (флуоксетин, дулоксетин)

Неадекватная медикаментозная терапия (низкие или высокие дозы препаратов)

Злоупотребление психоактивными веществами

Недостаточная социальная поддержка

Относительно высокий уровень интеллекта в преморбиде

На степень суицидального риска влияет уровень комплайенса и адекватность медикаментозного лечения. Побочные неврологические осложнения терапии, особенно акатизия, могут сопровождаться мыслями о самоубийстве.

Плохая социальная поддержка, стигматизация болезни, экономические трудности также повышают суицидальность.

Риск самоубийства выше у пациентов с двойным диагнозом, когда на фоне течения шизофрении имеет место зависимость от психоактивных веществ.

Многие психиатры отмечали, что суицид при шизофрении возможен на ранних стадиях психического расстройства, у больных с относительно высоким преморбидным уровнем интеллекта и с глубокими переживаниями по поводу последствий психического расстройства.

Склонность к самоповреждению, аутоагрессивные тенденции, императивные слуховые псевдогаллюцинации должны насторожить врача в отношении возможного самоубийства.

Почти в 20% случаев суицидальные попытки при шизофрении, встречаются при ее резистентных вариантах течения («рефрактерная шизофрения») (Heila H. et al., 1999).

В литературе можно встретить отдельные высказывания психиатров, что госпитализация отчасти повышает риск суицида в связи с тем, что насильственная изоляция больного от общества воспринимается им крайне негативно. В то же время большинство психиатров считают госпитализацию при наличии суицидальных мыслей обязательной, поскольку в этом случае за пациентом можно вести постоянное наблюдение, назначить антидепрессанты, оказывая ему при этом необходимую психологическую поддержку (повышение уровня самооценки, степени уверенности в себе и др.).

Суицидальные мысли при шизофрении бывает сложно распознать, суицидальные попытки — трудно предупредить, в первую очередь, по причине их импульсивности (Gut-Fayand A. et al., 2001). Кроме того, в отличии от других пациентов, страдающих психическими расстройствами, больные шизофрении прибегают к методам самоубийства, практически исключающим неудачную попытку.

Разбор случаев суицида при шизофрении показывает, что в большинстве случаев, не менее чем за 3 месяца до самоубийства, больные или их родственники обращались за медицинской помощью, в частности, даже проходили курс лечения в психиатрической больнице, из них почти в половине случаев самоубийству предшествовало обращение к психиатру за неделю до суицида (Roy A., 1982). Достаточно часто причиной суицида может быть неправильное назначение медикаментов, прием неадекватных доз препаратов, которые либо слишком занижены, либо чересчур велики.

Медицинский персонал, принимающий участие в лечении больного шизофренией, должен постоянно помнить о высоком риске суицида при этом заболевании. Открытый разговор с пациентом, искреннее отношение к его переживаниям, внимание к его планам нередко позволяет предотвратить суицидальную попытку.

Препаратом, значительно снижающим вероятность суицида при шизофрении, считается клозапин, который в этом отношении превосходит не только традиционные нейролептики, но и современные атипичные антипсихотики, например такие, как оланзапин.

psyclinic-center.ru

Шизоаффективное расстройство

Шизоаффективное расстройство сочетает в себе черты шизофрении и аффективных расстройств (расстройств настроения маниакальных и депрессивных).

Наличие одновременного сочетания симптомов шизофрении и аффективных расстройств позволяет утверждать, что у пациента наблюдается самостоятельное заболевание — Шизоаффективное расстройство. Диагноз Шизоаффективного расстройства может быть поставлен только в том случае, если выражены как шизофренические, так и аффективные симптомы одновременно или последовательно в течение нескольких дней во время одного и того же приступа, и приступ по данной причине не отвечает критериям ни шизофрении, ни маниакального или депрессивного эпизода. Диагноз Шизоаффективное расстройство не ставится тогда, когда шизофренические симптомы выражены в одних приступах, а аффективные — в других.

Также как и Аффективные расстройства, и как Шизофрения, Шизоаффективное расстройство является хроническим заболеванием, протекает с периодами обострения и ремиссии. Обострение длится обычно от нескольких недель до нескольких месяцев. Приступы обострений возникают с разной частотой и обычно бывают сходны по клиническим проявлениям с предыдущими, то есть протекают по типу «клише».

Диагностировать Шизоаффективное расстройство и отличить его от других заболеваний, в том числе, таких как Шизофрения, Биполярное аффективное расстройство, может только врач-психиатр, только данный квалифицированный специалист может устанавливать психиатрический диагноз и назначать лечение.

Шизоаффективное расстройство схоже с Шизофренией, например тем, что при обоих этих заболеваниях может наблюдаться бред. Кроме того, пациент с длительным стажем любого из этих заболеваний теряет социальные связи, часто не может продолжать работать вплоть до получения инвалидности. Однако, в отличие от Шизофрении, Шизоаффективное расстройство, протекает с относительно благоприятным прогнозом, больные, при прочих равных условиях, остаются лучше социально адаптированными, часто продолжают работать.

Шизоаффективное расстройство схоже с расстройствами настроения, поскольку в течении Шизоаффективного расстройства могут наблюдаться депрессии, маниакальные приступы или смешанные состояния. Поэтому приступы Шизоаффективного расстройства, в зависимости от наблюдаемого изменения настроения, подразделяют на:

  • депрессивно-бредовые;
  • маниакально-бредовые;
  • смешанные.
  • В отличие от Аффективных расстройств, Шизоаффективные расстройства протекают с менее благоприятным прогнозом и социальной адаптацией.

    При Шизоаффективном расстройстве назначают:

    • нейролептики;
    • антидепрессанты — при депрессивно-бредовых состояниях;
    • нормотимики, препараты лития при маниакально-бредовых состояниях;
    • препараты других групп.

    Все лекарства должны назначаться только врачом-психиатром. Изменение схемы приема лекарств также должно проходить только с ведома и под контролем врача–психиатра, поскольку неправильное лечение усугубляет течение болезни.

    Повторные случаи госпитализации в психиатрический стационар, обычно, связаны неправильным приемом поддерживающей терапии пациентом либо прекращением приема назначенных препаратов. Обычно это происходит, когда пациент прекращает посещать участкового психиатра, принимать лекарства и не обращается за помощью даже в случае ухудшения состояния. Причем, ухудшения состояния вплоть до требующего очередной госпитализации, могут происходить незаметно для самого больного. Например, в случае маниакально-параноидного приступа, пациент расценивает свое состояние как прекрасное и очень комфортное, в то время как выраженность изменений в поведении с каждым днем усиливается, что становится видно не только психиатру, но уже и родственникам, затем посторонним людям. Очень важно не допускать новых обострений болезни, а если оно началось, то интенсивно наблюдать и лечить пациента, снимать обострение в самом его начале. Регулярные визиты к участковому психиатру в большинстве случаев позволяют снять обострение без госпитализации, то есть амбулаторно.

    Пациент может получать лечение в дневном стационаре либо в отделении оказания интенсивной психиатрической помощи, являясь в диспансер ежедневно, получая новую коррекцию терапии в зависимости от состояния либо продолжая принимать прежние назначения под контролем врача-психиатра, который наблюдает пациента в таком отделении. В дневной стационар, либо в отделении оказания интенсивной психиатрической помощи пациенты, в случае обострений, направляются участковым психиатром, что в большинстве случаев позволяет избежать госпитализации в психиатрический стационар.ф

    pkb3.ru