Шизофрения записи больных

Содержание:

Современная бредовая речь

Современный язык болен. Но если это действительно так, то что есть «больная» речь? Отличаемся ли мы в этом случае от больных с мыслительными расстройствами?

Сумасшедший, воображающий себя князем, отличается от настоящего тем, что первый — только князь со знаком минус, а второй — сумасшедший со знаком минус. Если их рассматривать без знаков, то они подобны друг другу», — в свое время философски замечал Г. Лихтенберг. Афоризм cимптоматичен. Кого считать «нормальным», а кого — «ненормальным»? Абсолютны и определяемы ли характеристики нормы и патологии в характеристике человека и как они проявляются в современной речи?

Одно из известных определений шизофрении в психологии — спутанность мышления, бред, галлюцинации, не связанные с какой-то определенной темой. Но в этом клише при известном желании можно узнать если не себя, то хотя бы соседа или родственника, политика или чиновника. Совсем недавно мэтр психиатрии был вынужден заметить: «Нужно смиренно признать, что диагноз ставят, не зная причин болезни, и что людей не лечат, а скорее опекают» (Д.Розенхан). Приснопамятен произвол советских психиатров. Известен и курьез из американской психиатрической практики. Профессор психологии Стэнфордского университета Давид Розенхан составил группу добровольцев (врачи-психологи, студенты, домохозяйки), которые поочередно появлялись в 12 психиатрических клиниках 5 штатов. Все члены группы были нормальными людьми и никогда в жизни не обнаруживали никаких психических расстройств. Согласно инструкции профессора мнимые больные должны были сообщать, что иногда слышат незнакомый голос, произносящий какие-то слова. Далее, только изменив собственное имя, «безумные» добровольцы без утайки рассказывали все, что касалось их реальной жизни со всеми ее радостями и горестями. Если верить Д.Розенхану, в рассказах не было ничего похожего на патологию. Но 11 из 12 участников «игры» были приняты в клинику с диагнозом «шизофрения». «Больные» в надежде быстро выписаться из больницы перестали говорить о «голосах». Однако лишь через три недели после многочисленных попыток добровольцы-«шизофреники» смогли вернуться домой, а один, которого держали уже два месяца, был вынужден бежать, так как не смог убедить врачей в том, что он здоров. Секрет был разгадан сразу же лишь настоящими пациентами клиники: «Вы ведь не сумасшедший, правда»; «Вы наверняка журналист или ученый»; «Держу пари, что вы наводите справки о больнице».

Если столь велик шанс среднестатистического обывателя попасть в психиатрическую лечебницу, что же тогда есть психическое расстройство, каковы его речевые критерии?

Разрушение языка

Несмотря на порой определенную «красивость» бредовой речи, слово в речи шизофреника не выражает атрибута положения вещей. Слово шизофреника для слушателя — пустота и, следовательно, ложь. Характер языковой способности при мыслительных (познавательных) расстройствах, в том числе шизофрении, определяется соотношением между тем смысловым полем, которое за ним стоит, и ситуацией употребления слова. Следующие примеры из протокольных записей речи еще не свидетельствуют о патологии сознания, это пока «нестойкие» расстройства речи, смысловое поле слов сохранено. Ответы при назывании предметов по картинкам: Что это (стакан) — «это для воды»; (окно) — «…дом… это неверно сказать»; (печка) — «… холод, надо топить…топить»; (мясо) — «это или… нет… убил лошадь, корова… будет»; (стекло) — «можно разбить».

Понятие в сознании человека не утрачено, человек отчетливо представляет себе предмет, знает, для чего он может быть использован, но не имеет его названия. Так, один из пациентов не произносил слово «нож» отдельно, но употреблял его в зависимости от контекстного окружения, поочередно, называя нож то «карандашным точильщиком», то «очистителем яблок», то «хлебным ножом» или же «ножом-вилкой». При затрудненной номинации «оживлялось» не само слово, а те прототипы, которые включены в конкретно-ситуативную модель.

Что происходит при собственно разрушении сознания, каковы, следовательно, зримые этапы разрушения языка?

На уровне речевой деятельности совершается переход от развернутых и усложненных высказываний к простым и сложным, а далее — к знаковым единицам (словам-предложениям), похожим на детские «эгоцентрические» слова типа «вау-вау», «дынь», «ква», «пи-пи» и т.п. Подобное же явление наблюдается при старческом слабоумии. При резко выраженных возрастных мыслительных расстройствах наблюдаются парафразы, когда необходимое слово заменяется словами, характеризующими свойства предметов: вместо «часы» — это временное; вместо «карандаш» — письменное; вместо «катушка» — нитки для шитья.

Каким образом человек осуществляется в мире «искаженных» отношений при шизофрении и каким образом извлекается им языковой материал из семантической памяти?

Признаки больной речи

Речь в данном случае пойдет не столько о пограничных состояниях сознания, сколько об элементарных словесных признаках психического заболевания.

Исходные предпосылки интеллекта в этой ситуации определяемы: аутическая оторванность от внешнего мира, отсутствие внутреннего единства и последовательности в психике. Феномен отчуждения является сутью мыслительного расстройства, происходит подмена стереотипных жизненных моделей моделями деформированной реальности, как в следующем образчике бреда больного: «Кто я? Я — это я и это весь мир в то же самое время. время. нужно остановить время. Вы не можете мне повредить. Я пустой внутри. У меня больше нет лица».

Заметим, что размытый смысл свойственен и обычной речи людей без видимых мыслительных расстройств. Показательны и любопытны в этом случае образчики из листовок нынешних казахстанских уже экс-кандидатов, избиравшихся в депутаты 15 января 2012 года:

— Алматы нуждается в нашей с вами помощи, в бережном отношении к его природе, его жителям» (Алматы имеет свою природу?);

— Именно поэтому мною будут разработаны программы для содействия решению таких точечных проблем населения и принятия мер по их осуществлению (население имеет точечные проблемы?);

— Его жизненное кредо на посту депутата — обеспечить своим избирателям достойную жизнь, предусмотренную Конституцией (хотелось бы думать, что жизнь предусмотрена все же кем-то свыше или хотя бы родителями);

— Я приложу все усилия для решения следующих проблем: сохранение гражданского мира; решение вопросов, связанных с оборудованием детских площадок в каждом дворе» (только в такой последовательности и только такое соединение);

— Мы будем продолжать курс строительства новых школьных и дошкольных учреждений, развитие дошкольного воспитания в каждом ауле нашей страны (предполагается курс на развитие дошкольного воспитания в ауле?).

— Ни в коем случае нельзя ущемлять население города непродуманными решениями, которые приняты наскоро, впопыхах или засланы сверху (кто же этот засылающий нечто зловредное?).

Все это шло с отметкой «Оплачено из государственных средств».

Из самых стандартных речевых признаков представленных примеров назовем такие: изменение отношения человека к слову; аномальная соотнесенность слова с фразой, в состав которой оно входит. В приведенных образчиках либо отсутствует смысл для говорящей личности или же он явно не совпадает со стереотипными знаниями других. Покажем это и на примере ассоциативных рядов, полученных от больного шизофренией и здоровых носителей языка.

Х., больной шизофренией: «Летать — возвысить себя до материального и отпустить все связи; оставить все естество; значит развитие пилотности; перемещение; отделить расстояние; полет форм».

В языковом сознании усредненного и здорового носителя языка ассоциативный ряд к этому же слову выглядит так: «Лететь — высоко, самолетом, быстро, птица, парить, небо, во сне, над землей».

Так же как и в патопсихологии, по отношению к экс-кандидатской речи можно говорить (при всем разнообразии стандартных речевых нарушений) о снижении уровня обобщения или искажении процесса обобщения.

Подобные речевые умозаключения не столь безобидны, они разлагают смысл формализмом мышления. В речи шизофреников, так же как и в современных экс-кандидатских образчиках, преобладают случайные, несущественные признаки предметов и явлений. Собственно, сами образцы речевого мышления больных и здоровых наглядно демонстрируют известное явление «резонерства»: слабость суждений, многоречивость, склонность к большим обобщениям по поводу незначительных объектов суждения.

«Вязкость» мышления характеризует следующий образец рассуждения шизофреника, в котором отсутствуют логические связи между предметами и явлениями и нет заинтересованности во внимании собеседника: «Почему я, вот почему мне, конечно, никто не сказал об этом, и где я не вычитал это, это и нигде не показано. Я думаю и твердо, что это материя движения, весь земной шар. Да, я думаю, долго я думал об этом деле, но вижу, что значит это — живая материя, она, находясь, вот значит живая материя, вот я думаю, что потом я думаю, раньше я учился, сколько я не учился, воздух — не живой, ну, кислород, водород, все мертвые вещества, а мне теперь представляется, что вся населяющая окружающую атмосферу зелень окутывает, ну, живое существо; совершенно живое существо, совершенно живое вот, и оно состоит, цветя, его представляю, как этот дым, только не сразу, как он появляется, вот как уже разошелся, чуть-чуть заметно состоит из таких мельчайших существ, просто различить, вот и они имеют страшную силу, конечно, они вселяются куда хотите, через поры любого вещества, вот все это двигает в то же время, вот я считаю, что и зарождалась то. Почему женщина, вот эта материя, по-моему, весь род на земле происходит». Порой в подобной же манере с нами говорят политики и дипломаты.

С другой стороны, быть может, действительно должно быть «право на безумие», ведь в высказываниях шизофреников очевиден определенный способ выражения своей неприспособленности к миру. Но стереотипные структуры являются конвенциональными — принятыми в данном языковом сообществе.

Из этого на первый взгляд простого заключения следует теория смысла в норме и патологии. В речи шизофреника и иных «лиц» нарушен порядок и та предсказуемость, которые составляют привычную основу знания, поэтому фантазии и иллюзии больного стремятся установить фиктивный порядок на месте беспорядка. Изменение круга свойств и отношений, которые используются шизофрениками, не могут квалифицироваться как ошибочные, они показывают актуализацию нестандартных признаков.

Речь в ситуации с языковой деятельностью шизофреников должна идти не о переходе мышления на допонятийный уровень, а о замене понятий комплексами, в которых нарушена дифференцировка свойств и отношений предметов. Показательно признание самого шизофреника: «Мои мысли так расплывчаты, все так неустойчиво, для меня нет определенного, они неясны, так пропитаны чувством. Все сливается у меня, один предмет превращается в другой, как в сновидении, я ни на чем не могу остановиться».

Вывод патопcихологов тоже прост — речевые нарушения (и соответственно мыслительные) наступают тогда, когда нарушена семантическая память.

Смысл хрупок, с более общих позиций речь шизофреника может быть обозначена как аномальный дискурс: человек говорит, сознательно «не ведая» о языковых соглашениях или оставляя их без внимания.

Толкования пословиц больными с когнитивными расстройствами:

Один в поле не воин – одному в поле скучно.

Яблоко от яблони недалеко падает – яблоко, как все в природе, подчиняется закону Ньютона о всемирном притяжении.

Не все золото, что блестит – золото является золотом среди металлических изделий, а уголь среди истопных. Нефть тоже золото, только черное.

Цыплят по осени считают – здесь зависит от многих причин. Вырастить цыплят очень трудно. В конечном результате при умелом руководстве в работе можно сохранить всех цыплят. У нас был заведующий отделом. Он брался за работу сам и проваливал ее. Другой бы вывел участок на видное место, если бы не зазнавался. Считал, что на основе практики, значит, один может вывести этот участок. Ему указывали на то, что нужно сочетать теорию с практикой. Я думаю, что смысл пословицы именно в этом.

Определения, которые дают словам больные с когнитивными расстройствами:

Часы – механический предмет, вид предметности или объект логики.

Часы – импульс или пульс жизнедеятельности всего человечества.

Шкаф – это вещь, относящаяся к неживой природе, она имеет прикладное значение для сохранения других материальных частиц.

Шкаф – это элемент жизненных условий.

Лошадь – существо, приближенное к взаимосвязи с людьми.

Лошадь – это одушевленный предмет, нет, лучше сказать явление, помогающее человеку.

expert.ru

Ирина Коротнева

Психиатрия. Записи речи психически больных.

Год выпуска : 1960

Жанр : психиатрия, наука

Описание : mp3 Аудио записи с участием психбольных / людей с теми или иными психическими расстройствами.

(ложное слабоумие) — состояние, при котором отмечается грубое, нарочитое нарушение ориентации в месте, времени, окружающей обстановке и собственной личности. На самые простые вопросы больные дают нелепые ответы, а на более сложные вопросы могут неожиданно дать правильный ответ. Так, на вопрос, сколько пальцев на руках, больной может ответить -7,15; может также сказать, что у него 3 глаза, 4 ноги. Черное называет белым, зиму — летом, вместо руки подает ногу. Туфли надевает на руки, в рукава пальто просовывает ноги. Ест яйца вместе со скорлупой. Больной при этом растерян, таращит глаза. На лице может быть бессмысленная улыбка или, наоборот, скорбь и страх. Псевдодеменция длится от 1-2 недель до 2 месяцев, обычно до разрешения судебно-психиатрической ситуации. Воспоминания — отрывочны «все было, как во сне».

2. Рассеянный склероз . Скандированная речь

3. Старческое расстройство памяти.

4. Речь больной Эпилепсией .

5. Болезнь Альцгеймера . Логоклония, раздражительность.

6. Сенильная Деменция . Старческое слабоумие.

Интеллект — совокупность познавательных способностей, абстрактно-логическое мышление. Паталогией интеллекта является в том числе и сенильная деменция (старческое слабоумие).

7. Рассказ о Фобиях . “Интервью у академика”.

Шизофрения — эндогенное, имеющее наследственную предрасположенность, прогрессирующее заболевание, протекающее непрерывно или с перерывами, приводящее к своеобразным изменениям личности в виде аутизма, снижению волевой активности, эмоциональной скудности и тд.

По времени возникновения различают: -детскую -подростковую -позднюю

9. Вы услышите речь человека с психическим расстройством — Шизофазией .

При этом расстройстве нарушаются логическая и смысловая составляющие речи. Однако, относительно грамматики, предложения выстроены правильно.

10. Маниакальный психоз (1).

11. Маниакальный психоз (2).

Учебный материал 1962 г. по психическим болезням.

psychiatry.glavmedinfo.ru

Шизофрения — аудиозапись беседы с психически больным

Шизофрения — эндогенное, имеющее наследственную предрасположенность, прогрессирующее заболевание, протекающее непрерывно или с перерывами, приводящее к своеобразным изменениям личности в виде аутизма, снижению волевой активности, эмоциональной скудности и тд.

4 комментария

шизофрения — это попытка психики вылечить безумие*, просто никогда не получается, а в исключительных случаях, болезнь настолько прогрессирует, что человек выздоравливает и безумным становится всё окружение

пример с параноидальным течением шизофрении у вождя народов, который таки выздоровел, заразив всю страну

*свойство человека рассуждать сентенциями, спошь состоящими из подмены понятий, гипотезу замещать утверждением, утверждение гипотезой, домыслы называть истиной, нести любую ахинею и называть её чем то кроме ахинеи, нет околесицу можно назвать ахинеей или билиберду, и взаимозаменять их как трёх медведей, которые аксиоматичны, но если скажем работник науки выдвигая гипотезу утверждает её поверив алгеброй, и не оставляет места фантазии и не отдаёт себе отчёта, что гипотеза может оказаться ложной в иных условиях, или если заранее не ограничивает сами условия, не оговаривает, так сказать, тогда учёный — шарлатан и лучше уж мурманский полуостров с чёрным хлебом

или скажем ленин, будь он маленьким с кудрявой головой, писал бы он свои тезисы апрельские в ноябре?

так что следует отделять заболевание больных от заболевания яко бы здоровых, сепарировать так сказать, и ничего смешного в этом нет, не нужно смеяться, и грустного нет, не нужно плакать и бояться!

или городской управляющий, в энске, градоначальник, так сказать, выместил злобу на собаке баскервилей из книги про шерлок холмса, вырвал, значит страницу из книги, а его укатали в дом скорби, а ведь он все го лишь страницу из книги вырвал, так сказать из контекста происходящего в своей жизни, а оказалось, что из жизни общества, и кто там был здоров кто болен, никто не знал, больные знали, некоторые в исключител;ных случаях знали, исключительные здоровые знали, но те и не скажут никому

вот при аустерлице опенгеймер был бы и что? а ничего!

raptus.ru

Шизофрения

Этот диагноз подкрадывается к человеку совершенно незаметно и отнимает у него реальность. Его основной признак – это изменение представления у человека об окружающем мире и о собственной личности. С этой болезнью можно жить и даже держать ее под контролем, но для начала ее нужно заметить. А она слишком хорошо маскируется… Речь идет о шизофрении, и никто не сможет сказать точно, откуда она берется. Как распознать ее? Шизофрения – один из наиболее известных и часто встречающихся диагнозов в психиатрии. Можно ли вести нормальную жизнь с таким диагнозом и как лечить болезнь? «Эксперт здоровья» постарается найти ответы на эти и другие актуальные вопросы.

О шизофрении

Частично виновата генетика, но стать триггером и «помочь» шизофрении могут болезни, стресс, наркотики. Во время слабых признаков человек не только может не получать никакой психиатрической помощи, но и не подозревать о том, что у него такой диагноз. А болезнь тем временем будет прогрессировать и постепенно подчинять его жизнь. Чаще всего шизофрения проявляется в возрасте от 15 до 25 лет, и ее первые симптомы вполне могут напоминать признаки подросткового кризиса…

Это серьезное психическое заболевание, влияющее на мысли, чувства и действия человека. Ему бывает сложно определить разницу между реальностью и воображением, размышлять логически, правильно выражать чувства или вести себя согласно общественным нормам поведения. У шизофрении очень многообразная симптоматика, одно время это даже служило предметом дискуссий о том, единое ли это заболевание или комплекс самостоятельных синдромов.

В основном во время болезни характерны: нарушение работоспособности, слуховые галлюцинации, параноидный или фантастический бред, мания величия, неорганизованность речи и распад мыслительных процессов. В разные времена бытуют различные мнения касательно того, кто чаще болеет шизофренией – мужчины или женщины. Согласно большинству источников, мужчины болеют этим несколько чаще, а у женщин она, как правило, начинается в более старшем возрасте, нежели у мужчин. Во всем мире шизофренией страдает примерно 26 млн человек. К сожалению, до специалистов доходят далеко не все. С этим связано много причин – это и страхи перед распространенными мифами о психиатрии, и тот факт, что шизофреники зачастую ни в коем случае не считают себя больными.

Как начинается шизофрения

Начальные признаки шизофрении заметить непросто. Иногда они могут проявляться еще в детстве или в юношестве. Тогда странности поведения или необоснованную агрессию списывают на пубертатный период или на особенности характера. Например, подросток может замкнуться в себе, не идти на контакт с родными, мало общаться с людьми и потерять интерес к вещам, которые раньше его радовали. Также могут притупиться и физические ощущения – больной не чувствует голода, пренебрегает правилами гигиены, забывает, что нужно поменять одежду. Самые обычные вещи вроде просьбы передать соль могут вызвать у него приступы немотивированной агрессии.

Сложность состоит в том, что все эти признаки шизофрении подходят и под описание обычного переходного возраста. Поэтому перечисленное – всего лишь предупреждение, что стоит присмотреться к близкому человеку, поговорить с ним и, может быть, сходить к психологу, чтобы справиться со стрессом и травмами, которые могут стать катализаторами болезни. Чего делать уж точно не стоит – так это тащить человека к психиатру по поводу и без, реагируя на каждый каприз или потому что в отношениях между вами сейчас черная полоса. Хуже самой болезни могут быть только попытки найти ее там, где ее нет. Пока отсутствуют галлюцинации, речевые нарушения и бред, нет причин серьезно беспокоиться. Но предугадать, появятся ли они в будущем, к сожалению, невозможно.

Откуда берется болезнь?

Точных причин заболевания никто не знает. Но существует несколько гипотез.
Согласно первой и основной гипотезе, дело в генетике. Риск заболевания шизофренией возрастает, если она уже была у кого-то из близких родственников. Но никто не может утверждать, проявится ли шизофрения у ребенка. Считается, что для запуска болезни нужен сильный стресс. В других случаях малыш, росший в семье рядом с родственником, страдающим шизофренией, может перенять его страхи и особенности поведения.

Вторая причина – психологическая. Есть мнение, что шизофрения характерна личностям со слабыми психикой и характером. Такие люди просто не способны справляться с тяжелыми жизненными ситуациями – разводом, насилием, потерей близкого человека и др. Эти ситуации сильно травмируют их психику и вполне могут спровоцировать начало болезни.

Третья причина – биологическая. Во время пубертатного периода у подростка перестраивается мозговая структура. Некоторые нейронные связи исчезают, другие появляются. Специалисты предполагают, что у определенных подростков происходят «аварии» – иными словами, нарушается природная способность справляться с напряженными ситуациями и сильными эмоциями, чувствами. Но подобные «аварии» могут всего лишь сопровождать болезнь, а причина ее кроется все же в чем-то ином.

Еще одной вероятной причиной или, скорее, очередным серьезным триггером считаются наркотики. Известно, что наркотики, в том числе и марихуана, являются причиной ускорения развития болезни. Психиатры признают, что они напрямую могут влиять на частоту и тяжесть рецидивов. Даже самые «легкие» наркотики снижают барьер между сознанием и бессознательным, и именно это в некоторых случаях провоцирует болезнь.

Шизофрения: насколько это опасно?

В большинстве случаев шизофреник опасен не для окружающих, а для себя самого, поскольку во время помутнения разума он может случайно навредить себе. Но в редких особо тяжелых случаях человек, страдающий шизофренией, может представлять опасность и для окружающих под воздействием своих галлюцинаций. К примеру, он может думать, что перед ним не брат, а монстр, или какие-то голоса могут ему навязчиво нашептывать что-то и склонять к совершению какого-то преступления, чтобы защититься. В такие моменты шизофреник не властен над своим сознанием и действиями и не отдает себе отчета в тяжести собственного состояния. На время острых кризисов необходима госпитализация, чтобы оградить окружающих от возможных непредсказуемых действий больного и защитить его от себя самого, в том числе и чтобы избежать попыток самоубийства.

Личный опыт

– Когда я выходила замуж за Романа, то и подумать не могла, что у него могут однажды возникнуть проблемы с психикой. Он был прекрасным мужем, заботливым и добрым, у него были золотые руки, и рос Роман в большой семье: папа, две сестры и брат. Только вот одного мне никто не сказал – более того, этот факт его родные намеренно от меня скрывали и обходили стороной, как только могли: его мама страдала шизофренией и покончила с собой.

Жанне 48 лет, у нее свой бизнес, взрослая дочь, и они вполне счастливы в кругу своей маленькой семьи. Замужем она была только раз и с тех пор больше туда не стремится. Ее первый и единственный муж – шизофреник.

– С Романом мы познакомились, когда я подрабатывала официанткой. Он приходил к нам пару раз пообедать, я ему понравилась, после чего он стал часто заглядывать. Рома красиво ухаживал за мной и с первых минут окружил заботой. Вскоре он сделал мне предложение, и я согласилась.

Беда пришла откуда не ждали

Через год у них родилась дочь. Роман обожал ее, сдувал пылинки, даже ругал Жанну, если ему казалось, что она неаккуратно держит ребенка. Он был очень «правильным», семейным человеком: не пил, не курил, все нес в дом. Его семья и горя не знала. Жанне казалось, что ее жизнь сложилась замечательно. А когда дочери исполнилось три года, к ним в квартиру ворвалась полиция и во время обыска на балконе обнаружила наркотики. Романа посадили.

– Это были 90-е, и каждый зарабатывал как мог, поэтому, несмотря ни на что, я думала, что дождусь его и все будет хорошо. Он выйдет, и все обязательно наладится. Я исправно ездила к нему в тюрьму и возила передачки. Но однажды Роман начал вести себя странно. Мы сидели в комнате одни, когда он начал безумными глазами шарить по стенам и все время бормотать что-то странное о том, что за ним следят ОНИ, что ОНИ контролируют каждый его шаг. Порой он сбивался на нечто совершенно непонятное, больно хватал меня за руки, смотрел сквозь меня. Тогда я еще пыталась понять, кого Рома имеет в виду, пыталась с ним говорить. Мне и в голову не пришло, что он может меня не слышать и не понимать. Но для него меня там не было.

Сначала я подумала, мой муж попал в переделку, к тому времени я наслушалась рассказов о жизни в тюрьме. «Боже мой, кто же до такой степени испугал его и что они с ним сделали?» – в ужасе думала я, глядя, как мой Роман мечется словно в бреду. В тот день я не добилась от него ни слова и, придя домой, дала волю слезам. Мне было так за него страшно! На следующий день к нам пришла его старшая сестра, я поделилась с ней своими страхами. Но ее реакция меня насторожила: золовка старательно отводила глаза, отмалчивалась, а потом скомканно попрощалась и ушла.

Вердикт: шизофрения

Когда Жанна навестила Романа в следующий раз, все вроде бы было нормально, и она слегка успокоилась. Но в очередное посещение он снова встретил ее лихорадочно блестящими глазами и сбивчивым шепотом. А потом начал истошно кричать. Жанна страшно перепугалась и после того, как мужа увели, отправилась прямиком к золовке. Сначала та отпиралась, но Жанна была настойчива, и та сдалась – рассказала о болезни их матери и о том, что вообще такое шизофрения. У их мамы болезнь в основном выражалась в тяжелой депрессии и слуховых галлюцинациях –долгие годы голоса рассказывали ей о лучшей жизни в другом мире. Куда та в конце концов и отправилась, набрав ванну и вскрыв вены.

– Мир словно рухнул в одночасье. «Шизофрения» – это звучало до крайности странно, абсурдно, далеко, незнакомо. С нами такого просто не могло случиться, но почему-то случилось. Я тогда подумала: «Может, все-таки у Ромки никакой болезни нет, он просто в тюрьме кому-то перешел дорогу и ему теперь не дают житья?» Мне казалось, пускай ему лучше будет тяжело, плохо и больно, у него был бы шанс однажды оставить все позади и больше никогда не вспоминать об этом. С диагнозом «шизофрения» у него такого шанса уже не будет.

Тем временем я старалась узнать о болезни все, читала литературу, ходила к врачам и расспрашивала их. В первую очередь меня интересовали факт наследственности и риск моей малышки унаследовать заболевание. Меня немного успокоили утверждения врачей о том, что у девочек гораздо меньше шансов заболеть шизофренией. С другой стороны, я все время думала про свекровь, с которой мне не довелось познакомиться, и продолжала бояться за свою дочь. Потом пришла злость – как они могли ничего мне не рассказать, какое имели право подвергать моего ребенка такой опасности?! Ведь мало того что дочь имела все шансы вырасти в семье с отцом, больным шизофренией, так еще и сама находилась в зоне риска с такой наследственностью!

Врачи советовали не переживать раньше времени

Они рассказывали, что риск небольшой. Но вот касаемо самого Романа они не были столь оптимистичны. Сильнейший стресс, вызванный получением тюремного срока и нахождением в стенах казенного учреждения, по их словам, и был основным катализатором развития болезни. Если бы была возможность вернуть его домой, оградить от негативных факторов, усугубляющих текущее состояние, можно было бы добиться ремиссии и научить жить с болезнью. Но ничего сделать было нельзя, тюремные врачи поставили Роману диагноз «нервный срыв», и он продолжал скатываться в безумие.

Паранойя прогрессировала, но, кроме людей, навещающих его, он ни с кем не делился этой «важной информацией» о круглосуточной слежке. Для тюремных врачей он оставался всего лишь человеком с ярко выраженным «синдромом невиновного» – когда человек, попавший в тюрьму, никак не может смириться со своим приговором и впадает в сильную депрессию. Роман сильно похудел, а из-за галлюцинаций стал бояться спать – ему запрещали таинственные «ОНИ».

В моменты просветлений Роман писал домой длинные письма, где рассказывал, как сильно скучает по жене и дочери, как любит их. Он вырезал для дочки из дерева красивые рамки и шкатулки, рисовал картинки. В письмах не было ни слова о том, что мужчину что-то беспокоит. Но когда Жанна его навещала, он снова и снова рассказывал ей, в какой они все опасности, с серьезным видом говорил несвязные, бессмысленные вещи и сильно злился, когда его не понимали.

Мы развелись, я забрала дочь и уехала в Алматы, где открыла свой небольшой бизнес. Роман сейчас, насколько мне известно, живет то с сестрой, то с братом, которые за ним присматривают по очереди. Я знаю, что во время своих редких приступов он гоняется за ними с молотком и кричит, чтобы те самые «ОНИ» убирались. За все годы он так и не попытался найти себе нормальную работу. Я ни капли не жалею, что сделала выбор в пользу ребенка…

Сложный выбор

– Передо мной встал сложный выбор. Остаться с мужем, дождаться его и попробовать справиться с болезнью – означало обречь себя и дочь на тяжелую и, возможно, опасную жизнь. Позаботиться о дочери, уехать в другой город и начать все сначала – значило оградить нас от опасности и проблем, связанных с болезнью мужа, но оставить его, предать. Я долго искала решение – время у меня было. Но оно все никак не приходило, а Роме тем временем становилось хуже. Мне было невыносимо видеть его таким, но я продолжала приезжать к нему. Наверное, в надежде, что однажды он улыбнется мне по-прежнему и скажет, что все это было злой шуткой, проверкой. Даже такое было бы предпочтительней действительности.

Когда он вышел из тюрьмы, ему стало лучше. Приступы почти прекратились, но я все еще боялась оставаться с ним в одной квартире – мало ли что могло перемкнуть у него в голове. Дочку все чаще оставляла у мамы. Несмотря на свое состояние, он наотрез отказался посещать врачей, начинать какое-либо лечение шизофрении, оскорбленно утверждал, что здоров. Ссылаясь на тяжелую форму депрессии после нахождения в тюрьме, работать он тоже отказывался. Дочь подрастала, тянуть все на себе становилось все трудней, и тогда решение пришло само собой.

Мы развелись, я забрала дочь и уехала в Алматы, где открыла свой небольшой бизнес. Роман сейчас, насколько мне известно, живет то с сестрой, то с братом, которые за ним присматривают по очереди. Я знаю, что во время своих редких приступов он гоняется за ними с молотком и кричит, чтобы те самые «ОНИ» убирались. За все годы он так и не попытался найти себе нормальную работу. Я ни капли не жалею, что сделала выбор в пользу ребенка, но иногда мне очень жаль, что все так получилось, жаль Романа, чья жизнь могла бы сложиться совсем по-другому, если бы не болезнь.

Бахытжан Мырзабаевич АШИРБЕКОВ,
врач-психиатр высшей категории, кандидат медицинских наук, врач-ординатор Республиканского научно-практического центра психического здоровья:

– Скорее всего, в данном случае наследственность и генетические факторы сыграли основную роль в развитии болезни у пациента. В случае шизофрении генетическая предрасположенность является главным причинным фактором. Но такого рода предрасположенность может реализоваться и проявиться в виде болезни, а может и не реализоваться. Согласно биопсихосоциальной модели этого заболевания, большую роль в дебюте болезни и в дальнейшем в рецидивах играют роль стрессовые факторы – как психологические, так и биологические. К биологическим стрессовым факторам можно отнести гормональную перестройку в подростковом возрасте, послеродовый период у женщин, разные соматические болезни, травмы головного мозга и т. д. В данном случае с пациентом Романом болезнь дебютировала в стрессовых условиях пребывания в местах лишения свободы. Трудно сказать однозначно, развилась бы болезнь, не окажись он в тюрьме. Вполне возможно, что она возникла бы и на фоне других стрессов.

– Мог ли уход жены стать дополнительным стрессом для мужчины, усугубившим его состояние?

– Сложно ответить на этот вопрос, не зная полностью клинического состояния пациента, нюансов семейных взаимоотношений. Если говорить в целом, то развод может стать дополнительным стрессом для пациентов. Семейная поддержка является важным фактором в процессе лечения. Но проживание с человеком, страдающим шизофренией, – это очень тяжело. И не только сами пациенты, но и их родственники нуждаются в психологической поддержке, в помощи семейных психотерапевтов.

– Могло ли проживание с отцом, больным шизофренией, повлиять на психическое состояние дочери героини и спровоцировать расстройство?

– Это зависит от многих факторов: насколько тяжело протекала шизофрения у отца, насколько часты были рецидивы, особенности симптомов и поведения пациента, особенности внутрисемейных взаимоотношений, психологическая атмосфера внутри семьи, насколько адекватно понимали болезнь здоровые члены семьи, была ли поддержка врачей и психотерапевтов и т. д.

– Кто может заболеть шизофренией? Сколько на сегодняшний день больных шизофренией в Казахстане?

– Достоверно сказать, кто может заболеть, а кто не может, невозможно. Но в случае наследственной отягощенности (если болеет кто-то из родителей или ближайших родственников) риск заболевания выше. По данным за 2016 год, в Казахстане состояло на учете с диагнозом «шизофрения» 38 564 человека, детей и подростков – 247. Говоря о статистике шизофрении, нужно иметь в виду терминологические нюансы в психиатрической классификации. С 90-х годов идет сужение рамок шизофрении. Многие случаи, которые по клинике и способам лечения очень похожи на шизофрению, теперь диагностируются как другие болезни.

– Можно ли вылечить шизофрению? Есть ли у больных шизофренией надежда выздороветь?

– Болезнь шизофрения включает в себя различные формы, которые могут протекать очень по-разному. Есть неблагоприятные, злокачественные формы, когда пациенты практически постоянно годами пребывают в психозе. Эти формы могут трудно поддаваться лечению, либо частичное улучшение наступает на короткий срок, либо в течение быстрого времени формируется выраженный дефект психики и пациенты становятся беспомощными инвалидами. И есть благоприятные формы шизофрении, когда удается добиться длительной ремиссии на долгие годы и бывшие пациенты ведут самую обычную жизнь, практически не отличаясь от остальных людей. Поэтому можно сказать, что во многих случаях надежда есть.

– Как лечить болезнь?

– Основное лечение шизофрении во всем мире проводится лекарствами. Необходимо длительное системное и адекватное применение лекарств под наблюдением врача-психиатра. В случае обострения состояния необходима госпитализация, в дальнейшем лечение проводится на дому, амбулаторно. Амбулаторное лечение шизофрении продолжается не менее полугода, а во многих случаях до 2–4 лет. Сроки лечения зависят от особенностей течения болезни. Кроме того, очень важна психотерапевтическая и социально-психологическая поддержка пациента и его семьи. Исследования показывают, что психотерапевтическая поддержка в разы увеличивает шансы благоприятного течения болезни.

– С какими сложностями чаще всего сталкиваются больные шизофренией и их родственники?

– Одна из больших проблем – это стигматизация. Пациенты и их родственники зачастую стесняются психиатрического диагноза, факта пребывания на учете и посещения психиатра. В целом негативное отношение и непонимание демонстрируют не только общество в целом, но и врачи непсихиатрических специальностей. Из-за стигматизации часто пациенты и их родственники до последнего избегают посещения психиатра, доводя болезнь до запущенного состояния. Существуют проблемы с лекарственным обеспечением. Государство гарантирует бесплатное лечение больных с шизофренией. Однако на местах бывает не налажена необходимая система обеспечения лекарствами, в итоге нередко пациенты получают лекарства беспорядочно, с частой заменой препаратов. Кроме того, фактически отсутствует система психотерапевтической и психолого-социальной поддержки пациента и его родственников. Шизофрения становится моральным и финансовым бременем семьи. Непонимание того, что происходит с больным, приводит к внутрисемейным конфликтам, разладу, распаду семьи.

– Какие чувства испытывают люди, когда понимают или узнают, что они больны шизофренией?

– Это зависит от того, что человеку известно о болезни, о чем он наслышан. Зачастую это отчаяние, ощущение, что в жизни что-то непоправимо изменилось. В дальнейшем человек свыкается и ищет пути решения проблемы.

– Как убедить человека, больного шизофренией, что это действительно так, если он не верит в это и не хочет лечиться?

– Если человек, страдающий шизофренией, не осознает и не понимает наличия у себя болезни, то убедить его бывает непросто. Врачами для этого проводятся психообразовательные занятия, на которых пациентов и их родственников знакомят с симптомами болезни, методами лечения, особенностями поведения больных шизофренией и т. д. Можно использовать также художественную литературу и художественные фильмы, в которых присутствует тема психических заболеваний. Универсального рецепта убеждения нет, у каждого пациента это проходит индивидуально. Порой критика к своей болезни меняется со временем у одного и того же пациента, она пропадает во время обострений и появляется вновь в ремиссиях. Нежелание пациентов длительно принимать лечение – одна из распространенных проблем, в таких случаях предпочтительнее использование пролонгированных форм препаратов (применение инъекций 1–2 раза в месяц).

– Можно ли принудить к лечению человека, больного шизофренией?

– Пациенты, страдающие шизофренией, по закону подлежат принудительному лечению, если они из-за своих болезненных переживаний представляют опасность для себя или для окружающих или оказываются в беспомощном состоянии. В таких случаях осуществляется госпитализация с помощью бригады «скорой помощи». Часто родственникам удается уговорить пациента обратиться к врачам. Кроме того, как я сказал ранее, можно подобрать такую схему лечения, чтобы пациенту не приходилось принимать лекарства каждый день, – существуют препараты, которые в виде инъекций применяются 1–2 раза в месяц.

Фото из архива Аширбекова Б.М.

zoj.kz