Шкала психологического стресса psm-25 лемура-тесье-филлиона

3. Шкала психологического стресса PSM25

Шкала PSM25 Лемура-Тесье-Филлиона (Lemyr-Tessier-Fillion) предназначена для измерения феноменологической структуры переживаний стресса. Цель – измерение стрессовых ощущений в соматических, поведенческих и эмоциональных показателях. Методика была первоначально разработана во Франции, затем переведена и валидизирована в Англии, Испании и Японии.

При разработке методики авторы стремились устранить имеющиеся недостатки традиционных методов изучения стрессовых состояний, направленных в основном на косвенные измерения психологического стресса через стрессоры или патологические проявления тревожности, депрессии, фрустрации и др. Лишь немногие методики предназначены для того, чтобы измерять стресс как естественное со стояние психической напряженности. С целью устранения этих методологических несоответствий Лемур-Тесье-Филлион разработали опросник, который описывает состояние человека, переживающего стресс, вследствие чего отпала необходимость в определении таких переменных, как стрессоры или патологии. Вопросы сформулированы для нормальной популяции в возрасте от 18 до 65 лет применительно к разным профессиональным группам. Все это позволяет считать методику универсальной для применения к различным возрастным и профессиональным выборкам в нормальной популяции.

В России методика апробировалась Н. Е. Водопьяновой на выборке учителей, студентов и коммерческого персонала в количестве 500 человек.

Многочисленные исследования показали, что PSM обладает достаточными психометрическими свойствами. Были обнаружены корреляции интегрального показателя PSM со шкалой тревожности Спилбергера (г = 0,73), с индексом депрессии [Beck Depression Inventory] (г = 0,75). Величины этих корреляций объясняются генерализованным переживанием эмоционального дистресса или депрессии. При этом исследование дивергентной валидности показывают, что PSM концептуально отличается от методик исследования тревожности и депрессии.

Инструкция, предлагается ряд утверждений, характеризующих психическое состояние. Оцените, пожалуйста, ваше состояние за последнюю неделю с помощью 8-балльной шкалы. Для этого на бланке опросника рядом с каждым утверждением обведите число от 1 до 8, которое наиболее точно определяет ваши переживания. Здесь нет неправильных или ошибочных ответов. Отвечайте, как можно искреннее. Для выполнения теста потребуется приблизительно пять минут.

Цифры от 1 до 8 означают частоту переживаний:

1 – «никогда»; 2 – «крайне редко»; 3 – «очень редко»; 4 – «редко»; 5 – «иногда»; 6 – «часто»; 7 – «очень часто»; 8 – «постоянно (ежедневно)».


Примечание. * Обратный вопрос.

Обработка и интерпретация результатов. Подсчитывается сумма всех ответов – интегральный показатель психической напряженности (ППН). Вопрос 14 оценивается в обратном порядке. Чем больше ППН, тем выше уровень психологического стресса.

ППН больше 155 баллов – высокий уровень стресса, свидетельствует о состоянии дезадаптации и психического дискомфорта, необходимости применения широкого спектра средств и методов для снижения нервнопсихической напряженности, психологической разгрузки, изменения стиля мышления и жизни.

ППН в интервале 154 100 баллов – средний уровень стресса.

Низкий уровень стресса, ППН меньше 100 баллов, свидетельствует о состоянии психологической адаптированности к рабочим нагрузкам.

www.e-reading.mobi

Эмпирическое исследование динамики психоэмоционального состояния у лиц с тревожно-депрессивным синдромом при групповой психокоррекции с использованием музыкальных средств

Программа и методы эмпирического исследования

Занятия по групповой психокоррекции лиц с тревожно-депрессивным синдромом с использованием музыкальных средств проходят по следующей схеме:

1. Выявление по истории болезни 8 пациентов, у которых тревожно-депрессивный синдром. Врачебные показания по готовности пациента пройти данную программу: это тревожные состояния, депрессия лёгкой и средней степени тяжести.

2. Последовательное проведение индивидуальных для каждого пациента занятий включает:

1. Диагностику эмоциональной сферы и оценку психологического стресса с использованием Томского опросника ригидности Залевского, Опросник симптомов тревоги и нарушений настроения — Mood and Anxiety Symptom Questionnaire (MASQ) (Clark и Watson) в адаптации Сагалаковой-Труевцева, Шкала психологического стресса РSМ_25 Лемура—Тесье—Филлиона (Lemyr—Tessier—Fillion) в адаптации и переводе Водопьяновой.

2. Проведение психообразования по поводу тревожно-депрессивного синдрома, обсуждение беспокоящих симптомов, стрессовых факторов в жизни пациента, механизмов преодоления стресса, негативных эмоций, экскурс в психотерапевтические возможности когнитивного реструктурирования, средства арт-терапии.

3. Обсуждение предполагаемых изменений в эмоциональной сфере. Обычно, отмечается улучшение настроения, повышение тонуса в связи с воздействием звука на парасимпатическую нервную систему (учащение пульса, повышение артериального давления, психомоторное возбуждение). Возможно и ухудшение настроения и самочувствия, предположительно связанное с переживанием разочарования в своих способностях, критическим отношением к созданному произведению и т.п. В таком случае проводится соответствующая когнитивная работа по изменению отношения: мыслей и эмоционального фона.

4. Оценка уровня готовности к групповому занятию. Разговор о социальной тревоге, страхе негативной оценки. Объяснение некоторых правил работы группы (конфиденциальность, регулярность посещения, откровенность), предвосхищение создания совместных композиций, обладающих большей спонтанностью для выражения чувств и насыщенностью эмоционального содержания.

3. Проведение групповых занятий (60-100 минут) по плану:

1. Знакомство участников, вводное слово о целях занятия. Правила группы: честность, конфиденциальность, субординация, равномерное распределение внимания между участниками, регулярное посещение.

2. Ознакомление с музыкальными инструментами, обучение игре. Обычно требуется 5-15 минут, чтобы освоить умение извлекать звук или мелодию из какого-нибудь инструмента, сопоставить характер звучания разных инструментов, понять их возможности, послушать звук.

3. Музыкальная фраза «Приветствие» предполагает проигрывание пациентами своего отношения к болезни, выражения состояния тревоги и депрессии в звуке, создание образа какой-то стрессовой ситуации, например группа, отношение к ней. Это может быть какая-то короткая музыкальная фраза, выражающая эмоциональное состояние пациента в «здесь-и-сейчас».

4. Выполнение упражнений, связанных с игрой на инструментах: «вырази себя», «поиграй с другим», «задавай ритм», «дуэт», «квартет», «дирижёр» и т.д. Эти упражнения носят импровизированный характер и подбираются по ситуации для простраивания межличностных связей в группе, для сплочения, выявления лидера. Внимательно отслеживается эмоциональное состояние участников для своевременного эмоционального отреагирования стрессов в группе и межличностных отношений, как то зачатки конфликтных отношений и симпатий.

5. Создание групповой аудиокомпозиции. При выполнении упражнений группа доходит до определённого уровня слаженности, чтобы создать общую музыкальную композицию. Может быть задана тема, ведущий или один из участников может инициировать настроение, которое передаётся в музыке. Как правило, такая композиция имеет полностью импровизированный характер и длится столько, сколько хочется играть участникам до состояния удовлетворённости (максимально до 20-30 минут). Запись музыкотерапевтического материала производится с помощью диктофона.

6. Прослушивание групповой аудиокомпозиции. Пациенты могут располагаться горизонтально на полу или удобно на сиденьях, даётся установка на релаксацию для «погружения в себя» и более чуткого восприятия музыки при частичной депривации зрительного анализатора (приглушённый свет, закрытые глаза). Для воспроизведения записи используются ноутбук и колонки.

7. Далее следует постепенный выход из состояния «полного расслабления, глубокого отдыха и покоя». Групповое обсуждение мыслей, впечатлений и ощущений при ответах на вопросы ведущего каждому из участников. Обмен мнениями, особое внимание активным участникам и тем, кому было сложно включиться.

8. Подведение итогов встречи: краткий анализ проведения занятия ведущим. Обращается внимание на изменение эмоциональной сферы как в общегрупповом плане, так и индивидуально для некоторых пациентов, которые взяли на себя наиболее активную роль или были мало включенными в процесс. Поочерёдная рефлексия участников предполагает отзывы, мнения, впечатления по поводу музыки и получившейся композиции, обратную связь по поводу участия друг к другу.

4. Заключительная диагностика эмоциональной сферы и оценка психологического стресса, наблюдение за ходом проведение эксперимента пост-фактум, работа над ошибками с точки зрения улучшения и оптимизации процесса, предоставление отчёта о проделанной работе и распространение аудиозаписи занятий среди участников музыкотерапевтического тренинга.

Методы клинико-психологического исследования.

Пятый этап исследования проходил в форме эмпирической проверки уже имеющегося тренингового опыта, интегрируя полученные на предыдущих этапах выводы, но уже на базе больницы. Групповая коррекция психоэмоционального состояния при тревожно-депрессивном синдроме на выборке пациентов отделения пограничных состояний АККПБ имени Эрдмана дала впечатляющие результаты о динамике психоэмоционального состояния, утвердив программу по групповой активной музыкотерапии с обратной связью в качестве доказано эффективной методики работы с тревожно-депрессивными пациентами.

Для оценки психоэмоциональной динамики мы использовали несколько методик, которые рассмотрим подробно. Тексты опросников — в приложении.

Трёхчастная модель депрессии и тревоги.

Л. Кларк и Д. Уотсон в 1991 г. предложили свою трехчастную модель и предложили сгруппировать симптомы депрессии и тревоги в три подгруппы: неспецифичные симптомы общего дистресса; симптомы проявления соматического напряжения и возбуждения; симптомы, характеризующие тревогу и депрессию (см. рис. 1).

Рисунок 1. Трехчастная модель депрессии и тревоги

При этом специфичными признаками депрессии считают явления ангедонии, а для тревожных расстройств — неусидчивость, напряжение и возбуждение; снижение настроения характерно как для тревожных, так и депрессивных расстройств.

Группы исследователей с участием Л. Кларк и Д. Уотсон [72] на основе этой трехчастной модели разработали опросник симптомов тревоги и нарушений настроения, направленный на оценку уровня тревоги и депрессии. Опросник MASQ с успехом прошел валидизацию в США, была показана его эффективность и специфичность в диагностике тревожных и депрессивных расстройств. Адаптация этого опросника и перевод на русский язык осуществлены в АлтГУ под руководством О. А. Сагалаковой и Д. В. Труевцева.

Шкала психологического стресса РSМ-25

Шкала РSМ-25 Лемура—Тесье—Филлиона (Lemyr—Tessier—Fillion) предназначена для измерения феноменологической структуры переживаний стресса [66]. Цель — измерение стрессовых ощущений в соматических, поведенческих и эмоциональных показателях. Методика была первоначально разработана во Франции, затем переведена и валидизирована в Англии, Испании и Японии. Перевод и адаптация русского варианта методики выполнены Н. Е. Водопьяновой [11].

При разработке методики авторы стремились устранить имеющиеся недостатки традиционных методов изучения стрессовых состояний, направленных в основном на косвенные измерения психологического стресса через стрессоры или патологические проявления тревожности, депрессии, фрустрации и др. Лишь немногие методики предназначены для того, чтобы измерять стресс как естественное состояние психической напряженности. С целью устранения этих методологических несоответствий Лемур—Тесье—Филлион разработали опросник, который описывает состояние человека, переживающего стресс, вследствие чего отпала необходимость в преодолении таких переменных, как стрессоры или патологии. Вопросы сформулированы для нормальной популяции в возрасте от 18 до 65 лет применительно для разных профессиональных групп. Все это позволяет считать методику универсальной для применения к различным возрастным и профессиональным выборкам в нормальной популяции.

Методика апробирована авторами на выборке более чем на 5 000 человек в Канаде, Англии, США, Пуэрто-Рико, Колумбии, Аргентине, Японии. Также эту методику применяли Клемент и Дж. Янг в Университете Оттавы, Ларси в Университете и в госпитале Монреаля, а также У. Тесье и его коллеги в госпиталях св. Франциска Ассизского и св. Жюстины в Монреале. В России методика апробировалась Н. Е. Водопьяновой на выборке учителей, студентов и коммерческого персонала в количестве 500 человек.

Многочисленные исследования показали, что PSM-25 обладает достаточными психометрическими свойствами. Были обнаружены корреляции интегрального показателя PSM со шкалой тревожности Спилбергера (r = 0,73), c индексом депрессии [Beck Depression Inventory] (r = 0,75). Величины этих корреляций объясняются генерализованным переживанием эмоционального дистресса или депрессии. При этом исследование дивергентной валидности показывают, что PSM концептуально отличается от методик исследования тревожности и депрессии.

Принципы построения и структура ТОРЗ (Томский опросник ригидности Залевского)

Подобно многим широко применяемым вопросниковым методам диагностики ТОРЗ представляет серию из специально отобранных вопросов, ответы на которые дают представления об особенностях проявления опрашиваемыми психической ригидности.

В связи с монотематичностью опросника вопросника с целью избегания вопросов, требующих обозначение свойства, было подобрано большое количество вопросов, относящихся к различным проявлениям психической ригидности. Содержание вопросов достаточно объёмно отражает те ситуации (проявления ПР), когда от человека требуется изменить отдельные элементы программы поведения или её в целом «под напором опыта» — образ жизни, отношения, стереотипы, установки, привычки, навыки, темп и ритм жизни и деятельности, средства достижения какой-либо цели или саму цель и т.д. Всего опросник состоит из 150 пунктов (указано в приложении).

Структурно ТОРЗ представляет собой 8 шкал, в каждую из которых входит определённое число вопросов/утверждений. Эмпирическая однородность шкал подтверждена дисперсионным анализом данных группы здорового контроля.

В нашем исследовании показатели психической ригидности берутся по их основному признаку — общей ригидности, поэтому остальные подшкалы только в именном порядке:

1. Шкала общей ригидности, склонности к широкому спектру фиксированных форм поведения. Симптомокомплекс ригидности — это персеверации, навязчивости, стереотипы, упрямство, педантизм и собственно ригидность. Ригидность как неспособность при объективной необходимости изменить мнение, отношение, установку, мотивы, модус переживания и т.п.

2. Шкала сенситивной ригидности

3. Шкала устойчивой ригидности

4. Шкала ригидности как состояния

5. Шкала преморбидной ригидности

6. Шкала реальности

Стабильность ТОРЗ исследовалась на выборке из 90 здоровых испытуемых с интервалом 3-4 недели. Показатель стабильности достаточно высок — 0,87. Внутренняя согласованность определялась на выборке в 219 человек с помощью факторного дисперсионного анализа.

Возможность использования на клинической выборке имеет целью уточнение прогноза психотерапевтического или реабилитационного воздействия, течения ремиссии и т.д. Эта же оценка может служить и в качестве одного из патопсихологических дифференциально-диагностических критериев в континууме норма — патология (пограничные состояния, шизофрения), поскольку больные значительно чаще оказываются в типологических группах с «высокой» и «очень высокой» психической ригидностью, чем здоровые.

Другие методы исследования.

Учитывая то, что мы проводили индивидуальные занятия до и после основного курса музыкотерапии, можно говорить о применении метода беседы. То есть построение диалога между психологом и пациентом, в ходе которого выясняются анамнестические данные, личностные особенности, некоторые важные для совместной работы принципы мировоззрения пациента. Например, в ходе разговора может выясниться, что пациенту трудно находиться в обществе людей, и это связано со страхом негативной оценки его способностей, манер, внешности и т.д. В таком случае беседа проводится в психообразовательном ключе, с опорой на знание о социальном тревожном расстройстве.

Метод групповой психотерапии. Это наиболее полно освященный способ беседовать с людьми в группе. Он имеет ряд принципиальных различий с индивидуальной беседой, прежде всего опираясь на теорию поля Курта Левина. [30] В сообществе людей, собравшихся с определённой целью — для занятий музыкотерапией, возникает общность целей, интересов, идей, значений и смыслов, при том, что в процесс каждый привносит именно своих индивидуальных характеристик и способов общения. Феномен групп хорошо изучен [42, 58], и опирается на ряд ключевых моментов: это состав группы, формирование по принципам пола, возраста, клинической общности, период существования группы. Важную роль играет руководитель группы, квалификация, образование и опыт, его стиль и личностные особенности.

Использовался клинический метод, включающий наблюдение, фиксацию динамики психоэмоциональной сферы испытуемых в их непосредственных высказываниях, записанных на диктофон. Впечатления, переживания, мысли и чувства пациентов, высказанные на групповых занятиях легли в основу создания кейсов, то есть описания индивидуальных случаев.

Групповая психокоррекция (психокоррекционная работа) — это метод, используемый при работе с пациентами, их психоэмоциональным состоянием, направленный на изучение взаимоотношений складывающихся в группе.

Музыкальные средства — это музыкальные инструменты, их звучание: ударные (барабан, бубен, ксилофон), шумовые (тамбурин, погремушка, лягушка, маракас), духовые (блок-флейта, губная гармошка) и прочие; а также вокальные возможности голоса, хлопки ладонями, танцы под музыку.

Аудиозаписывающая и воспроизводящая аппаратура — это диктофон как средство записи звука, ноутбук и колонки для проигрывания музыки на громкости.

Обратная связь — это механизм «feed-back», использующий возможности воспроизведения с целью осознания своих эмоций и чувств, вложенных в сыгранную музыку, при прослушивании записанных композиций.

Психоэмоциональное состояние — это комплекс реакций индивида на окружающую действительность, выражающийся в его чувствах, мыслях, поведении в конкретной ситуации, связанный с оценкой происходящего как соответствующей определённому жизненному плану или нет (положительное или отрицательное).

Динамика — это изменение состояния симптомов тревоги и депрессии под воздействием музыкально-терапевтических интервенций, в более широком смысле это изменение психоэмоционального фона участников, включающего настроение, функциональное состояние, самочувствие и т. д. в процессе лечения.

studbooks.net

Шкала психологического стресса psm-25 лемура-тесье-филлиона

Юсупов Павел Рафаэльевич

кандидат психологических наук

Yusupov Pavel Rafael’evich

PhD in Psychology

Мардасова Татьяна Александровна

доцент, ФБГОУ ВО «Алтайский государственный университет»

656000, Россия, Алтайский край, г. Барнаул, пр. Ленина, 61, оф. 306

Mardasova Tat’yana Aleksandrovna

associate professor at Altai State University

656000, Russia, Altai Krai, Barnaul, str. Lenin’s prospect, 61, of. 306

В статье представлены результаты исследования пенитенциарного стресса личности, проявляющегося в негативных изменениях эмоционального состояния, самоощущения, связанного с ростом депрессивных реакций и снижением адаптивных возможностей. Рассмотрена взаимосвязь тюремной изоляции и потеря возможности удовлетворения актуальных потребностей личности. Заключение под стражу и пребывание в местах принудительного содержания является серьезным стрессом для личности, связанным с разного рода депривациями, прежде всего социальной. Пребывание в пенитенциарных учреждениях способно оказать выраженное нега-тивное психофизическое воздействие на индивида, что может быть связано с моно-тонностью жизни заключенного, с нарушением пространственно-временных норм существования, с дисбалансом ритмов сна-бодрствования, с ограничением доступа к информации и, конечно, с ограничением общения с близкими. Пенитенциарная изоляция провоцирует множество негативных изменений в жизни личности: пере-живания тревоги, страха, чувства безнадежности, беспомощности и постоянного напряжения. Цель исследования — выявление особенностей пенитенциарного стресса: значимых различий в эмоциональном состоянии и самоощущении лиц с разным количеством судимостей, содержащихся в изоляторе временного содержания. Предмет исследования — различия в эмоциональном состоянии и самоощущении лиц с разным количеством судимостей, содержащихся в изоляторе временного содержания. Методология исследования: эмоциональная концепция мотивации (В. Вилюнас). Когнитивная теория психологического стресса (Р. Лазарус). Концепции пенитенциарного стресса (Ермасов Е. В., Чирков А. М., Дебольский М. Г. и др.). Новизна исследования: заключается в формулировке интегрального понятия пенитенциарного стресса, выборе методик, позволяющих раскрыть основные инди-каторы психологического стресса в условиях изоляции и комбинации математико-статистических критериев исследования. Основные выводы исследования – выявлены достоверные различия в эмоциональном состоянии, самоощущении лиц с разным количеством судимостей, оказавшихся в изоляторе временного содержания. У лиц, впервые попавших в изолятор временного содержания отмечается «угнетенное самочувствие», сниженная «активность», преимущественно «негативное настроение», переживание беспо-мощности и высокий уровень депрессии.
Ключевые слова: Пенитенциарный стресс, депривация, тюремная изоляция, эмоциональное состояние, самоощущение, уровень депрессии, адаптивные возможности, тревожно-депрессивные эмоции, негативные эмоции, уровень психической напряженности

Дата направления в редакцию:

The article presents the results of a study of penitentiary personality stress. Penitentiary stress is characterized by negative changes in the emotional state, self-perception, growth of depressive reactions and decrease in adaptive capacity. The relationship between prison isolation and the loss of the ability to meet the actual needs of the individual is examined. The detention and stay in places of detention is a serious stress for the individual, associated with various kinds of deprivations, especially social deprivation. Staying in penitentiary institutions can have a pronounced negative psychophysical impact on the individual, which may be related to the monotony of a prisoner’s life, with violation of space-time standards of existence, imbalance of sleep-wake rhythms, and limited access to information. Penitentiary isolation provokes a lot of negative changes in the life of the person: they experience anxiety, fear, feelings of hopelessness, helplessness and constant tension. The purpose of the study is to identify peculiarities of penitentiary stress: significant differences in the emotional state and self-perception of persons with different numbers of convictions held in a temporary detention facility. The subject of the study is the differences in the emotional state and self-perception of persons with different numbers of convictions held in a temporary detention facility. The research methodology includes emotional motivation concept (by V. Viliunas), cognitive theory of psychological stress (by R. Lazarus) and concepts of penitentiary stress (by Ermasov, Chirkov, Debolsky, etc.). The novelty of the research is caused by the fact that the author offers an integral concept of penitentiary stress and choose techniques that allow to reveal the main indicators of psychological stress in isolation as well as combination of mathematical and statistical research criteria. The main findings of the study are the following. The author has revealed significant differences in the emotional state, self-perception of persons with different number of convictions held in a temporary detention center. The persons who first got into the temporary detention center are marked by «oppressed state of health», reduced «activity», mainly «negative mood», experience of helplessness and a high level of depression.

level of psychic tension, negative emotions, anxiety-depressive emotions, adaptive abilities, depression level, self-awareness, emotional state, prison isolation, deprivation, penitentiary stress

Заключение под стражу и пребывание в местах принудительного содержания является серьезным стрессом для личности, связанным с разного рода изоляцией, прежде всего социальной. Известно, что всякая изоляция исключает возможность удовлетворения значимых для жизни потребностей (во сне, в приеме пищи, двигательная и слуховая активность, общение с близкими людьми, уединение и т. д.).

Изоляция преступника или подозреваемого в преступлении часто связана с определенным видом депривации: пищевая, сенсорная, двигательная, эмоциональная, информационная, сексуальная и конечно социальная. [5, с. 84]

Изоляция заключенного от общества, по шкале стрессогенности Холмса и Рагге, оказывается на третьем — четвертом месте по негативным эмоциональным состояниям и сравнима, по силе и выраженности переживания стресса, с потерей близкого человека, последствиями катастрофы, и потерей дома [11] .

Принудительное пребывание в пенитенциарных учреждениях способно оказать выраженное негативное психофизическое воздействие на индивида, что может быть связано с однообразием жизни заключенного, с нарушением пространственно-временных норм существования, с дисбалансом ритмов сна-бодрствования, с ограничением доступа к информации и, конечно, ограничением общения с близкими [4, с. 140] .

Многие исследования показывают, что пенитенциарная изоляция провоцирует множество негативных изменений в жизни личности (Арапова А. С., Бартола К., Сандомирский М. Е., Семке В. Я., и др.). Оказавшийся в месте заключения переживает тревогу, страх, чувство безнадежности, беспомощности и постоянного напряжения. Принудительное заключение ставит личность в предельно жёсткие условия необходимости адаптации в сложных ситуациях тюремной жизни.

В период первой – второй недели пенитенциарного заключения (в исправительных учреждениях, также, как и в СИЗО) особенно актуальна выраженная тревога, депрессия, снижение способности контролировать свои реакции, появление невротических и реактивных состояний [4, с. 141] .

В зарубежной и отечественной пенитенциарной психологии используется термин «пенитенциарный стресс» («тюремный стресс», «тюремный синдром») для обозначения совокупности симптомов социальной изоляции и лишения свободы, наблюдающихся у подозреваемых и осужденных за противоправные нарушения. [3, с. 86] .

А. М. Чирков, обобщив различные подходы к изучению тюремного стресса, указывает на комплексность пенитенциарного стресса – «…комплекс психологических переживаний личности, оказавшейся в условиях искусственной изоляции [9, с. 50] .

Одно из первых определений психологического стресса принадлежит Р. Лазарусу, который понимал этот феномен как специфическую реакцию организма на вызовы среды, при которой активизируется когнитивная деятельность, с помощью чего индивид выявляет актуальные для себя виды угроз, повышая способность совладания со стрессорами. [6, с. 18] .

М. Г. Дебольский с соавторами определяет пенитенциарный стресс – как «…субъективную реакцию, представляющую собой комплекс психологических переживаний личности, оказавшейся в условиях изоляции, на стрессоры в виде факторов пенитенциарной среды…» [3, с. 108] . С. Б. Пономарев с соавторами добавляют еще один важный индикатор пенитенциарного стресса — расстройство адаптации [8, с. 76] . Как видно, в рассмотренных определениях акцент ставится на субъективных переживаниях стресса и его комплексности.

Психологический стресс первого этапа заключения может быть столь выраженным, что могут нарушаться (искажаться) смысловые, витальные основы существования, человек может утрачивать смысл жизни и оказаться способным на аутодеструктивное поведение и суицидальную попытку.

Отклонения поведения на некоторых этапах изоляции могут рассматриваться как психопатологические выражения общего адаптационного синдрома, по сути следствием ПТСР. Пребыванию в изоляторе временного содержания особенно на первом этапе, может сопутствовать весьма выраженная посттравматическая симптоматика [9] .

В настоящем исследовании реализовано исследование особенностей пенитенциарного стресса у лиц с разным количеством судимостей, содержащихся в изоляторе временного содержания.

Пенитенциарный стресс в нашем исследовании определяется как комплекс субъективных переживаний и снижение адаптивных возможностей личности, оказавшейся в условиях тюремной изоляции.

Цель исследования: выявление особенностей пенитенциарного стресса: значимых различий в эмоциональном состоянии и самоощущении лиц с разным количеством судимостей, содержащихся в изоляторе временного содержания.

Эмоциональное состояние — пристрастное переживание человеком его отношения к актуальной окружающей ситуации.

Самоощущение – переживание целостного набора ощущений и чувств относительно собственного тела, организма и собственного «Я».

Предмет исследования: различия в эмоциональном состоянии и самоощущении лиц с разным количеством судимостей, содержащихся в изоляторе временного содержания.

Методология исследования

Эмоциональная концепция мотивации (В. Вилюнас). Когнитивная теория психологического стресса (Р. Лазарус). Концепции пенитенциарного стресса (Ермасов Е. В., Чирков А. М., Дебольский М. Г. и др.).

Новизна исследования:

Новизна исследования заключается в формулировке интегрального понятия пенитенциарного стресса, выборе методик, позволяющих раскрыть основные индикаторы психологического стресса в условиях изоляции и комбинации математико-статистических критериев исследования.

Методы и методики

Для сбора данных был использован метод анализа документов (личные дела, книги покамерного учёта подозреваемых, обвиняемых, — содержащихся в изоляторе временного содержания ЛИУ-8), методы статистической обработки данных: U-критерий Манна-Уитни и корреляционный анализ по критерию Спирмена (в программе IBM SPSS Statistics 23).

Для проверки гипотез и решения исследовательских задач были использованы следующие методики: методика «САН» — Самооценка психического состояния; самочувствие, общая активность, настроение» (разработанная В. А. Доскиным, Н. А. Лаврентьевой, В. Б. Шарай и М.П. Мирошниковым); «Шкала психологического стресса PSM-25» (Лемура, Тесье, Филлион); «Шкала дифференциальных эмоций» (К. Изард, в адаптации А.Б. Леоновой); тест «Шкала депрессии» Т. И. Балашова.

Было сформулировано две основных гипотезы:

1. Лица, впервые попавшие в изолятор временного досудебного содержания, отличаются высокими показателями депрессивных реакций и негативными эмоциональными состояниями, в сравнении с теми, кто пребывает в изоляторе повторно;

2. Лица, впервые попавшие в изолятор временного досудебного содержания, отличаются высоким уровнем психологического стресса, в сравнении с теми, кто пребывает в изоляторе повторно.

Организация исследования и характеристика выборки

Исследование реализовано на базе ЛИУ-8 УФСИН России по Алтайскому краю. В исследовании приняли участие 60 человек (мужчины 23-25 лет). Из них 30 ранее не судимых подозреваемых, впервые попавших в изолятор, и 30 ранее судимых подозреваемых, которые ранее уже отбывали уголовное наказание. Возраст обследуемых колеблется от 19 до 49 лет.

Анализ результатов и основные выводы исследования

Анализ результатов применения методики «САН» показал сравнительно менее благоприятное состояние испытуемых, впервые попавших в изолятор временного содержания. Полученные средние баллы по шкалам «самочувствие», «активность», «настроение» указывают на выраженное утомление, сниженную активность и преимущественно негативное настроение (печальное, угнетенное подавленное). Вторая группа испытуемых, ранее побывавших в изоляторе и уже имеющих срок, имеет более благоприятные показатели по шкалам методики, что подтверждает наблюдения психологов, работающих в данном исправительном учреждении.

Рис. 1. Достоверные различия средних по шкалам методики «САН»: «самочувствие», «активность», «настроение» (U – Манна-Уитни – p = 0,01) между двумя группами испытуемых.

Сравнение данных по методике «Шкала психологического стресса PSM-25» показало значимо повышенный уровень интегрального показателя психической напряженности (ППН – средний бал составил 148,33) у первой группы испытуемых, что свидетельствует о выраженном стрессе низкой адаптированности к стрессогенной ситуации пребывания в изоляторе. Среднее значения интегрального показателя психической напряженности (ППН) во второй группе испытуемых составил 123,43 баллов, что соответствует состоянию слабого проявления стресса, а значит лучшей адаптации к ситуации пребывания в изоляторе. Примененный критерий U — Манна-Уитни показал значимость различий между первой и второй группой испытуемых по интегральному показателю психической напряженности (ППН) – (p = 0,02).

Рис. 2. Достоверные различия средних по интегральному показателю психической напряженности «Шкала психологического стресса PSM-25» (U – Манна-Уитни – p = 0,02) между двумя группами испытуемых.

Интересно, что особенно выраженный уровень стресса (более 155 баллов) по интегральному показателю психической напряженности обнаружен у 18 — ти испытуемых первой группы (60 %) и лишь у 4 – х (13 %) представителей второй группы. Тогда как низкий уровень стресса (ППН меньше 100 баллов), был выявлен у 7 – ми испытуемых второй группы; среди испытуемых впервые попавших в изолятор низкий уровень стресса не был зарегистрирован. Данные результаты ожидаемо свидетельствуют о лучшей адаптивности, «наученности опыту» попавших в изолятор не в первый раз.

Наши данные в целом совпадают результатами других исследований. Например, М. Г. Дебольский с соавторами пишет, что «…в группе впервые отбывающих наказание стрессовые состояния встречаются чаще, чем у тех, кто отбывал наказание ранее» [1] . Вероятно, не в первый раз попавшие в ситуацию пенитенциарной депривации имеют возможность сформировать способы совладания со стрессовыми условиями изолятора.

Сравнение средних по «Шкале дифференциальных эмоций» (К. Изард, в адаптации А. Б. Леоновой), по критерию U – Манна-Уитни, также показало достоверность различий (p = 0,03).

Рис. 3. Достоверные различия средних по «Шкале дифференциальных эмоций» (К. Изард, в адаптации А.Б. Леоновой) (U – Манна-Уитни – p = 0,03) между двумя группами испытуемых.

У испытуемых первой группы, ранее не судимых, достоверно выше «индекс тревожно-депрессивных эмоций» по методике «Шкала дифференциальных эмоций» (р = 0,01). Тогда как у испытуемых второй группы, не в первый раз оказавшихся в статусе подозреваемого, выявлен значимо высокий «индекс положительных эмоций» по данной методике в сравнении с первой группой (р = 0,05). По индексу «острых негативных эмоций» достоверных различий не выявлено. Как видно, эмоциональное состояние впервые попавших в изолятор характеризуется преимущественно негативными переживаниями: унынием, тоской, подавленностью, постоянной напряженностью (что подтверждается оценками психолога в общении с испытуемыми и результатами других исследований).

Сравнение средних по «Шкале депрессии» (Т. И. Балашов) выявило значимые различия между группами испытуемых по U – критерию Манна-Уитни (p = 0,04. Как видим, у испытуемых первой группы, впервые оказавшихся в изоляторе, достоверно выше уровень депрессии по методике «Шкала депрессии». Истинное депрессивное состояние по данной методике («Уровень депрессии» выше 70 баллов) было выявлено у 14-ти испытуемых первой группы (47%) и лишь у одного подозреваемого второй группы.

Выводы исследования:

Обобщая результаты анализа значимых различий в эмоциональном состоянии и самоощущении лиц с разным количеством судимостей, содержащихся в изоляторе временного содержания, можно отметить «угнетенное самочувствие», сниженную «активность», и преимущественно негативное «настроение» впервые попавших в изолятор временного содержания. Низки баллы по шкалам «методики САН» указывают на заметный уровень утомления, снижения активности, неактивного настроения и подавленности у первой группы испытуемых.

Довольно высокие средние и индивидуальные показатели по «Шкале психологического стресса PSM-25» у испытуемых первой группы, впервые оказавшихся в изоляторе, свидетельствуют о выраженном дистрессе, высокой психической напряженности и снижении адаптивных способностей в условиях изоляции.

Результаты применения «Шкалы дифференциальных эмоций» (К. Изард) показывают выраженность тревожно-депрессивных эмоций и недостаток положительных эмоциональных переживаний у лиц, впервые оказавшихся в изоляторе, в сравнении с попавшими в изолятор повторно. Однако, можно предположить, что высокий индекс проявления положительных эмоций у второй группы испытуемых, имеющих опыт осуждения и тюремной изоляции, говорит о выученных способах совладания с пенитенциарным стрессом. Возможно, речь идет сформированной стратегии выживания в непростых условиях заключения, когда для лучшей адаптации и самосохранения желательно демонстрировать окружению уверенность в своих силах и способность выживать в трудных обстоятельствах.

Анализ результатов по «Шкале депрессии» указал на высокий уровень депрессивных реакций у испытуемых первой группы, впервые оказавшихся в изоляторе. В психологическом смысле, наличие выраженной депрессии говорит невозможности адаптироваться и существовать в новых пенитенциарных условиях ограничения свободы.

Однако, из анализа данных не следует, что вторая группа заключенных не испытывает негативных эмоций, не имеет тревоги и депрессивных реакций по поводу ближайшего будущего в новой ситуации заключения. Другое дело, что эти испытуемые имеют опыт выживания и адаптации к условиям изолятора, что позволяет им заметно успешней, в сравнении с «новичками», регулировать свое состояние и поведение.

Таким образом, были подтверждены гипотезы нашего исследования и представлены особенности пенитенциарного стресса, значимые различия в эмоциональном состоянии и самоощущении лиц с разным количеством судимостей, содержащихся в изоляторе временного содержания.

Результаты исследования были использованы в практической работе психологов (ЛИУ-8 УФСИН России по Алтайскому краю) в целях усовершенствования диагностических средств и процедур, а также, для улучшения содержательной психологической работы с заключенными.

e-notabene.ru