Меню

Собака по кличке солдат

Собака по кличке солдат

История о том, как немецкий пес стал советским разведчиком

60-летию Великой победы посвящается

Есть у разведчиков примета: если приказано любой ценой добыть «языка», значит, жди наступления. А если «языка» не удалось взять ни с первого, ни со второго раза, а тебя все равно посылают за линию фронта, — тут уж и гадать нечего.

Капитан Громов нервно поглядывал на часы и прикидывал, сколько осталось до рассвета.

«В запасе минут сорок, — думал он. — На той стороне тихо. Ширина ничейной земли восемьсот метров. Успеют…»

Громов закурил. Как ни слаб огонек папиросы, но после каждой затяжки он высвечивал резко очерченные скулы со впалыми щеками и чуть приплюснутый нос. Капитан курил одну папиросу за другой и методично тюкал кулаком по брустверу. Старая привычка. До войны Виктор Громов был неплохим боксером. В разведке это пригодилось.

Теперь Громов — командир дивизионной разведки. За линию фронта ходит редко. Зато в подчинении целая рота. И всех надо обучить премудростям разведывательной работы. Еще вчера капитан получил задание добыть «языка». Не такое уж сложное дело. Да и ребята ходили тертые. Но вернулись ни с чем. Одному прострелили плечо. У другого не хватает двух пальцев. И оба заявили, что, если бы не тот проклятый пес, все было бы хорошо. Немца взяли чисто, связали и поволокли. На ничейной земле догоняет их здоровенная собака, хватает за руку — и пальцев как не было. Удалось, правда, шибануть ее прикладом. Пока собака приходила в себя, отползли за бугорок. К тому же немцы врубили прожектор и давай чесать из пулемета. Как ни старались прикрыть «языка», его убило.

Сегодня пошли четверо. На всякий случай набрали махорки, чтобы припорошить следы. Время шло. В бруствере образовалась довольно глубокая ямка, а Громов все так же методично всаживал в нее кулак. И вдруг грохнул взрыв! Тут же темноту ночи распороли автоматные очереди. Над полем повисли ракеты.

Громов высунулся и сразу все понял. Немецкие пулеметы били по вершине небольшого холма. А чтобы вернуться домой, ребятам надо обязательно перевалить через этот бугор. Другого пути нет. Значит, их обнаружили, отрезали огнем отходы и, само собой, попытаются взять в плен.

— Где саперы? — крикнул Громов в глубину траншеи.

— Здесь, товарищ капитан! — выросли из темноты двое.

— Картина ясная? — Он кивнул в сторону холма. — Надо сделать проход в минном поле правее высотки и вывести ребят.

Минут через двадцать саперы вернулись. За ними ползли двое разведчиков. На плащ-палатке тащили третьего.

— Что с ним? — спросил Громов.

— Ранен, — бросил старшина Седых. — В живот. А Сидоренко, скорее всего, убит.

— Та-а-ак! — крякнул с досады Громов. — Опять осечка.

— Никак нет, осечки не было, — обиделся старшина. — Ефрейтор Мирошников, доложите, как было дело. Я командовал группой прикрытия, так что всего не видел, — пояснил он Громову.

Худощавый остролицый ефрейтор сидел на земле и пытался снять сапог. Яловая кожа разбухла, стала скользкой, местами была порвана. Как ни старался ефрейтор, но сапог снять не мог. Он остервенело срывал сапог, а тот сидел как влитой.

— Братцы, — взмолился он, — рваните кто-нибудь!

Солдаты бросились ему помогать.

— Вот так. Посильней! Тише ты, медведь таежный, ногу оторвешь. Уф-ф-ф! Так и есть, прокусил, сволочь.

Насквозь прокусил! Глядите, нога как у тигра в пасти побывала — живого места нет.

— Ефрейтор Мирошников, — строго сказал капитан. — Что вы там мелете? Какие еще тигры? Доложите, почему не взяли «языка»!

— Почему не взяли?! «Языка» мы взяли. Офицера. Вели его по воде, ползли по болоту. Высыпали всю махорку. А у минного поля опять догнала собака. Черт ее знает, откуда взялась эта зверюга! Мне прокусила ногу, Сидоренко — руку. Ножом не достать — верткая, как ужака, а стрелять нельзя. Когда подоспели немцы, пес залег. Ладно, саперы выручили, а то бы нам не уйти. Когда отходили, опять наткнулись на эту собаку. С ней — двое фрицев. В тыл зашли, сволочи. Так что мы сами чуть не стали «языками». Немцев мы перебили и совсем было ушли, да проклятущий пес вцепился в Сидоренко. Тот ненароком привстал и попал под пулеметную очередь. Нас опять накрыли. Пришлось бросить офицера и удирать. Правда, мы его так связали, что никуда не денется. К тому же сунули в воронку: сам он оттуда ни за что не выберется. А с собакой я рассчитался: полдиска всадил!

Читайте также:  Навигатор для собак с ошейником американский

— Ясно! — бросил Громов. — Обстановочка — ни к черту. Санинструктора ко мне!

— Я здесь! — вынырнула из глубины траншеи девушка в кокетливо надетой пилотке.

Громов заметил и пилотку, и у-образный шрам над переносицей, и выщипанные, тонко подведенные брови. Недовольно поморщившись, приказал:

— Младший сержант Орешникова, пойдете с саперами. Если Сидоренко жив, окажете помощь на месте, если нет — волоките сюда. Но Сидоренко найти! Живым или мертвым! — жестко закончил он. — Выполняйте! А мы — за офицером, — обернулся он к Мирошникову. — Показывай дорогу.

Кряхтя и чертыхаясь, Мирошников с трудом натянул сапог и молча перелез через бруствер.

Офицера нашли быстро. Разведчики потащили его, а саперы — Сидоренко. Капитан полз последним. Вдруг он услышал глухое рычание. Замер. Прислушался. Тишина.

Снова пополз — и снова рычание. Неожиданно взлетела ракета, но еще раньше Громов заметил воронку и скатился вниз. В тот же миг на рукаве клацнули зубы.

Не так уж долго висела ракета, но Громов успел разглядеть того самого пса. Большой. Черный. Весь в крови. Передние лапы перебиты. Из воронки ему не выбраться. Там бы и сдох. Но рядом оказался враг, и собака нашла силы вцепиться в него мертвой хваткой.

Рукояткой пистолета Громов разжал зубы. Приставил дуло к окровавленной морде. Подумал. Достал ремешок, крепко связал пасть, накинул на грудь петлю, выбрался из воронки и потащил собаку за собой. Поначалу она пыталась вырваться, но полоса крови становилась все уже, а рывки слабее.

«Уходят последние силы, — подумал Громов. — Жалко. Тоже ведь «язык», хоть и бессловесный. И как это мы не догадались натаскать хоть какую-нибудь дворняжку?! Хорошая собака в нашем деле дорогого стоит. Такую собаку воспитывают годами. Стоп! А что, если этого фашиста передрессировать? Вот было бы дело! Только сдохнешь ты, проклятая псина. Как пить дать, сдохнешь».

Собака временами приходила в себя, слабо поскуливала, но, почуяв чужого, рычала и, как могла, сопротивлялась. Когда Громов останавливался и поводок ослабевал, собака поворачивалась мордой на запад и пыталась ползти к своим.

— Дрессировочка! — восхищался капитан.

Когда Громов свалился в траншею и втащил здоровенного пса, все так и ахнули.

— Сколько, зараза, наших погубил! Пристрелить его немедленно!

— Там уж стрелять-то некуда — и так весь в дырках.

— Отставить! — отрубил Громов. — Ефрейтор Мирошников, ваша работа?

— Полдиска? А он дышит. И даже за рукав цапнул! Тащите в мой блиндаж, там разберемся.

Освободился Громов часа через три. По дороге из штаба заглянул в медсанбат, рассказал о своем пленнике, и вместе с хирургом они отправились в блиндаж.

— Ты смотри! — удивился Громов. — Живого места нет, а дышит. С такой собакой стоит повозиться.

— Зачем? На кой черт собака-инвалид?

— Хотя бы для потомства. Ты смотри, какой рост, какая грудь! А ноги! На таких поджарых ногах можно пробежать километров тридцать. Пес еще молодой: шерсть гладкая, шелковистая, да и зубы белые. Ему года три — не больше.

— Не болтай чепуху! — взорвался врач. — На этих поджарых ногах он догонял наших ребят, а белыми клыками одних калечил, других убивал. По-дружески прошу, пристрели — и делу конец! Да с такими ранами он не жилец, как врач говорю.

Источник



Джульбарс. Пес, ради которого Сталин пожертвовал мундиром.

На московском Параде Победы по Красной Площади прошли представители всех фронтов и родов войск, участвовавших в войне. Чеканным шагом промаршировали солдаты и офицеры, отдавая честь Верховному Главнокомандующему и стоявшим рядом с ним на Мавзолее генералам и министрам.

Во главе инженерно-саперных войск шел подполковник Александр Мазовер – главный кинолог СССР. Ему единственному было разрешено не держать строевой шаг и не отдавать честь, ведь на его руках лежал раненный боец 14-й саперной бригады – пес по кличке Джульбарс.

Хвостатый сапер – герой войны

Минно-розыскная служба (МРС) Советского Союза активно использовала собак, натасканных на запах взрывчатки. Они помогали саперам в обезвреживании минных полей, расчистке гражданских зданий и исторических памятников, которые немцы массово минировали при отступлении. Европейская овчарка Джульбарс стала одной из лучших собак, сумевшей обнаружить более 7,5 тысяч мин .

Именно при непосредственном участии этого умного и старательного пса были разминированы замки и соборы Праги, Вены, Братиславы… Джульбарс «стал сапером» довольно поздно – в сентябре 1944 года, а потому участвовал в основном в обезвредивании Европейских городов. Впрочем, и на территории СССР ему довелось поработать – он очень помог нашим саперам при разминировании могилы Тараса Шевченко в Каневе и Владимирского собора в Киеве.

Читайте также:  Собака стала бояться оставаться одна дома

По некоторым сведениям, Джульбарс начинал свою «фронтовую карьеру», как подрывник. Дина Волкац дрессировала его со своей второй не менее известной собакой-диверсантом Диной. Целью собаки было сбросить на рельсы перед приближающимся поездом взрывчатку, закрепленную на специальном «седле» с капсюлем, который срабатывал при падении. Сохранились сведения, что коллега Джульбарса Дина успешно участвовала как минимум в одной такой операции. Есть информация (правда, не 100% достоверная), что и сам Джульбарс боролся таким образом с эшелонами врага на Белорусском фронте.

Но прославился Джульбарс именно в минно-розыскной работе. Его заслуги не остались незамеченными: Джульбарс стал единственной собакой, награжденной медалью «За боевые заслуги». Свою награду – Орден «Красной Звезды» — получила и лейтенант Дина Волкац – жена Александра Мазовера — чьей личной собакой (и воспитанником) был Джульбарс.

Заслуженная пенсия и кинокарьера

Незадолго до победы Джульбарс получил тяжелое ранение. Пса выхаживали всем батальоном разминирования, не жалея ни средств, ни сил. Но было ясно, что, хотя непосредственная угроза жизни миновала, участвовать в Параде Победы Джульбарсу вряд ли доведется. С этим горьким известием Александр Мазовер прибыл к К. К. Рокоссовскому. Тот обещал «что-нибудь придумать» и слово свое сдержал, сообщив о неприятности лично И. В. Сталину. Тот приказал: « Пусть эту собаку пронесут на руках по Красной площади на моём кителе… »

К концу года Джульбарс полностью отправился от ран, но к службе его решили больше не привлекать. За боевые заслуги пес был отправлен на почетную пенсию и даже успел сделать кинокарьеру, исполнив роль Белого Клыка в одноименном фильме.

P.S. Я не могу утверждать абсолютную истинность этой истории, так как встречал информацию и подтверждающую (например, в воспоминаниях самой Дины Волкац), и опровергающую ее. Но только в плане Парада Победы. Боевой путь Джульбарса и его заслуги отмечены в официальных документах, которым однозначно можно верить. Что касается кителя Сталина — возможно это лишь красивая легенда, приукрашенная или выдуманная кем-то из мемуаристов. Но ведь это могло случиться, согласитесь?

Буду очень рад новым подписчикам и лайкам. И чем их будет больше, тем чаще будут появляться новые статьи на канале. Кстати, уже сейчас вышла статья про кошек , также «принимавших участие» в войне. Спасибо за поддержку!

Источник

Стабби — единственная в мире собака-сержант

Когда пожилой ветеран Первой мировой войны сержант Стабби получал медаль 6-й ежегодной конвенции Американского легиона, он не думал о былых сражениях, победах, поражениях и даже павших в бою однополчанах. За всю церемонию он не произнес ни слова, и лишь когда награждающий поднес руку к козырьку, сержант привычным жестом отсалютовал в ответ.

Голова его была занята размышлениями о вкусной говяжьей косточке, зарытой на заднем дворе и дожидающейся своего часа. О чем же еще мог думать сержант запаса армии США Стабби — конечно о хрустящем лакомстве, ведь он был всего лишь пес, хотя и не простой…

Своего друга и однополчанина рядовой Джон Роберт Конрой просто подобрал на улице в 1917 году. Маленький забавный щенок с коротеньким обрубком хвоста покорил парня с первого взгляда, а в скором времени уже каждый солдат, проходивший военную подготовку в 102-м полке 29-й дивизии США, обожал этого пса. Джон назвал мохнатого друга Стабби.

Пес быстро доказал, что он отличный солдат. Стабби в первых рядах бежал на построение, едва услышав звуки горна, приноровился к строевому шагу и даже освоил жест, вполне сходящий за воинское приветствие, когда другие подносили руку к козырьку.

Время шло своим чередом и дивизия, в которой служил хозяин Стабби, отправилась в Европу на фронт. Джон Конрой ни за что не хотел расставаться со своим любимцем, да и ребята его поддержали, и он протащил Стабби на корабль, хотя по уставу перевозка животных была строго запрещена.

Но, как говорится, «шило в мешке не утаишь» тем более, если это «шило» не может усидеть на месте, а иногда ещё и гавкает. Несмотря на все предосторожности, «контрабанду» обнаружил старший офицер, однако Стабби проявил свое фирменное очарование, и все обошлось.

Читайте также:  Собака лошадь порода павел воля

Судно с американскими солдатами и их верным другом Стабби наконец пришвартовалось у берегов Франции. Дивизия прибыла на фронт. Война есть война, и командование часто закрывает глаза на причуды людей, встречающих смерть лицом к лицу. По особому приказу маленький комочек радости по имени Стабби стал официальным талисманом 29-й дивизии и повсюду сопровождал своих солдат.

Часть заняла оборону неподалеку от местечка Суассон и полной чашей вкусила все прелести войны: окопы, колючая проволока, практически непрекращающиеся обстрелы артиллерии и особая «изюминка» Первой мировой — отравляющий газ.

Если к разноголосой канонаде Стабби быстро привык, практически не замечая винтовочные залпы и не реагируя на разрывы снарядов, то при газовой атаке он сразу поднимал тревогу. Ничего удивительного — пес постиг коварство химического оружия на собственном горьком опыте, его едва откачали в ближайшей санчасти. С тех пор Стабби, едва почуяв запах ядовитого хлора, оглашал окрестности заливистым лаем, тем самым не раз спасая жизни своих солдат.

Стабби великолепно отыскивал раненых солдат. В промежутках между атаками, когда над полем боя наступало временное затишье, умный пес прислушивался к звукам войны. Стоило американскому солдату, лежащему на нейтральной территории, воззвать о помощи, как Стабби бросался на встречу сломя голову, лаем указывая санитарам, где искать раненого бойца.

Пес настолько чутко присматривал за полем боя, что однажды заметил крадущегося врага. Стабби сразу отличил германца от своих однополчан, и храбро вцепился противнику в ногу. Немец растерялся и был благополучно взят в плен подоспевшими на шум американскими солдатами.

За боевые заслуги от командира полка, растрогавшегося храбростью пса, Стабби удостоился звания сержанта. Это был первый случай присвоения собаке воинского чина в истории армии США.

Однако военная карьера давалась Стабби нелегко. Во время штурма одного из французских городов свежеиспеченный сержант получил тяжелые осколочные ранения от вражеской гранаты. Санитары едва сумели его откачать. Стабби даже пришлось полежать в армейском госпитале, где он, едва поднявшись на ноги, сразу принялся бродить среди бойцов, заводя новых друзей.

Поскольку раны на сержанте Стабби заживали как на собаке, он вскоре снова вернулся на фронт и продолжил армейскую службу, а когда закончилась война, вместе с хозяином благополучно вернулся домой.

Как его встречали! Своей популярностью мохнатый сержант превзошел многих генералов. Стоит только упомянуть, что Стабби лично познакомился с тремя президентами США и был награжден девятью медалями, которые он надевал вместе со своей сшитой по особому заказу военной формой.

Стабби прожил ещё несколько счастливых мирных лет со своим хозяином, а потом отправился в свой собачий рай, где полным-полно вкусных хрустящих косточек.

Понравилась статья? Ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал , чтобы не пропустить самое интересное!

Источник

ПЕС ПО КЛИЧКЕ СТАББИ ОТ БРОДЯГИ ДО ГЕРОЯ

Это невероятная история о собаке, которая участвовала в Первой мировой войне и сделала настолько много подвигов, что стала первой и единственной собакой, которой присвоили за подвиги воинское звание сержанта.

Стабби был обыкновенным бездомным щенком, которого Рядовой Джон Роберт Конрой в 1917 году подобрал неподалеку от территории Йельского университета.

Вообще животным находиться на территории полка запрещено, но для песика, который поддерживал моральный дух солдат, сделали исключение.

Очень быстро, как это не удивительно для собаки, Стабби выучился ходить строевым шагом, узнавать звук горна, и даже отдавать честь, поднося переднюю правую лапу к бровям!

Стабби разрешили находиться с солдатами на линии огня. Его ранили во время газовой атаки. Благодаря этому пес стал очень чувствителен к запаху газа. Он заранее его чуял, лаял и тем самым спасал солдат.

Однажды утром. Когда солдаты еще спали, началась газовая атака, учуяв газ Стабби начал бегать по траншеям, лаять, кусать спящих солдат, всеми силами пытаясь их разбудить. В то утро он спас очень много человеческих жизней.

Однажды Стабби даже смог задержать немецкого разведчика – он укусил врага, и лая, призвал к себе солдат, которые арестовали шпиона.

Под конец войны Стабби принял участие в в 17 боях, также параллельно поднимая боевой дух в госпитале своих раненых друзей.

За все его заслуги Стабби удостоили звания сержанта. У него было много наград. Но самой великой наградой стала золотая медаль Общества гуманитарного образования США, которой он был почетно награжден в 1921 году.

Скончался пес и верный друг на руках у своего любящего хозяина в 1926 году, но вспоминают героя до сих пор.

Источник