Социальная запущенность и умственная отсталость

Педагогическая запущенность или умственная отсталость?

Семейный психолог, привлеченный эксперт Фонда Рината Ахметова Марианна Лапина рассказала читателям портала «Сиротству – нет!» о разнице в возможностях приемных детей с педагогической запущенностью и умственной отсталостью.

К сожалению, в нашей стране еще не выстроена система помощи семьям, которые принимают детей-сирот. Ребята из интернатов, детских домов, неблагополучных семей часто отстают в развитии из-за ненадлежащего ухода, плохого питания, жестокого обращения. Иногда трудно определить даже специалисту: проблемы ребенка связаны с эндогенными, биологическими нарушениями или у него так называемая педагогическая запущенность. Этот вид нарушения развития встречается все же чаще. К счастью, детский мозг достаточно пластичен и может компенсировать многие повреждения при надлежащем уходе и отношении.

Первое время детям, приходящим в приемную семью, недоступно многое из того, что должен знать и уметь ребенок его возраста, которого воспитывали любящие родители с рождения. Если детьми никто не занимался, не показывал и не описывал красоту мира, не читал сказок, тогда их кругозор и словарный запас очень узок. А еще эти дети не умеют играть в ролевые игры. Помните, как у дошкольников: «Теперь ты будешь папой, а я – мамой, а это наш сыночек, мы его повезли на море и учим плавать»? Это же так важно для развития человека, чтобы маленькие дети имитировали, казалось бы, элементарные вещи, которые видят вокруг. Например, подражать маме мыть посуду и заваривать чай понарошку. Такой чай, приготовленный малышом, пьют, причмокивая, из пластиковой разноцветной игрушечной посуды все домашние: и мама, и дедушка, и старший брат. У детей, воспитывающихся в интернатном учреждении или неблагополучной семье, не развивается воображение – нет стимуляции столь важного мыслительного процесса. Поэтому некоторые функции мозга ребенка из интерната, отвечающие за развитие интеллекта, познаний, «становятся на паузу». Однако у этих детей хорошо развивается другой вид интеллекта – социальный. Они знают, как понравиться, войти в доверие, чтобы получить выгоду, потому что именно так они могли научиться удовлетворять свои потребности. Стимулировались у них совсем другие функции, поэтому они более развиты.

Вообще развитие ребенка из-за неподходящих для него условий часто выглядит как мозаичное. Где-то сильно отстает, а некоторые параметры развиты лучше, чем нужно для определенного возраста. Например, социальный интеллект может быть уровня 20-летнего взрослого человека, общие знания – как у пятилетки, а эмоциональный интеллект трехлетнего ребенка. При этом «паспортный возраст» и физиологическое развитие восьми лет.

Такое положение дел не удивительно, поскольку активнее развиваются те функции мозга, которые больше всего задействованы в жизни человека. Чаще всего хромает сфера эмоций, ей уделяется мало внимания в системе государственного воспитания. Поэтому приемные дети редко понимают себя, свои чувства, а тем более чувства других людей. Все это не имеет ничего общего с физиологическими поражениями функций головного мозга, произошедшими в результате травмы или проблем, связанных с вынашиванием и рождением малыша. Такие нарушения сложнее компенсируются.

Развитие ребенка в семье зависит от многих факторов.

Трудно сразу понять, с каким багажом пришел в семью ребенок. Даже если это сиблинги (родные братья и сестры, в том числе близнецы), которые жили в одинаковых условиях, все будут уникальны по-своему. Как будет развиваться каждый из них в новых условиях принимающей семьи, никто не может знать наверняка. Сначала детям нужно «отогреться» у принимающих родителей, и только потом их прогресс будет действительно ощутим.

Бывает часто, что многие проблемы интеллектуального развития постепенно уходят и приемные дети годика через 2-3 догоняют своих сверстников. Это говорит о том, что родители вместе с детьми преодолели барьер педагогической запущенности. Но если все же есть серьезные нарушения функций головного мозга, прогресс будет очень медленным, едва заметным. Родители таких ребят могут испытывать свою некомпетентность и отчаяние. К тому же дров в огонь их самокритики нередко подбрасывают школьные педагоги, другие люди, которые не очень понимают сложности развития приемного ребенка.

Прогресс у детей разный и зависит от множества факторов. К ним относятся индивидуальные особенности ребенка, прошлые психологические и физические травмы и, конечно же, отношения в новой семье и вообще с окружением. Реабилитация и процесс адаптации ребят будет неодинаковым, для каждого своим.

Если этого не понимать, то завышенные ожидания родителей, педагогов, других людей из окружения ребенка будут только вредить его развитию. Претензии и требования, предъявляемые этому члену семьи, будут неадекватны его возможностям. Ребенок будет чувствовать себя неудачником, глупым, а самое главное – недостойным любви. Поэтому даже самые простые задания приемного ребенка будут вводить в ступор или вызывать протест. А у родителей – недоумение от такой неадекватной реакции.

Часто ребенок просто не может осваивать школьную программу. Тогда важно взрослым объединить усилия и найти для него подходящие условия.

Моя работа с одной приемной семьей может служить ярким примером того, как отношение родителей к проблеме влияет на способности ребенка.

Родители воспитывали несколько приемных мальчишек. К ним пришел самый младший, шести лет. Милый и приятный мальчик, часто улыбался. Но раны и ожоги на теле лучше, чем описание в личном деле, говорили о нелегкой судьбе. Он с удовольствием посещал детский сад, хотя у педагогов были некоторые трудности с ним. Ребенок часто был навязчивым в отношениях с детьми, не мог остановиться в игре, забирал у них игрушки. При этом с удовольствием помогал воспитательнице: заправлял постели после сна, накрывал на столы перед обедом и ужином, стремился понравиться взрослым.

Серьезные проблемы начались, когда мальчик пошел в первый класс. Первые дни было интересно – новые знакомства, обстановка. Он смог со всеми познакомиться и считал, что подружился. Когда начался учебный процесс, все пошло сложнее. Мальчик стал «зависать» над заданиями, не хотел ничего учить, иногда просто смотрел в окно или игрался чем-то. Простые задачи казались невыполнимыми. Подготовка домашних заданий занимала несколько часов. Мама вместе с ребенком засиживалась до ночи, что забирало у обоих большое количество энергии и сил. Все больше из-за этого портились их отношения, так как приемная мама не понимала, как можно с таким трудом усваивать элементарные вещи. Самое неприятное было то, что ребенок на следующий день большую часть из подготовленного задания не помнил. Нужны были постоянные усилия, чтобы он хоть что-то мог рассказать учителю. Чаще всего он просто молчал и не хотел разговаривать. Весь процесс обучения для семьи превратился в адскую муку. Нервы родителей не выдерживали, они срывались на мальчике, что в свою очередь вызывало у него усиление стресса и еще большее непонимание учебного материала. Родители считали, что мальчик не хочет учиться. Кстати говоря, каникулы приносили облегчение, и отношения в семье улучшались.

Когда я впервые встретилась с ребенком, было понятно, что уровень его интеллектуального развития по таким показателям, как логическое мышление, общие знания, память, не соответствует возрастной норме. Он отставал на несколько лет. Трудно было сказать, что было тому виной: то ли травмы головы, которые ребенок получил в результате жестокого обращения, то ли педагогическая запущенность. Но было понятно, что ему трудно наравне со сверстниками овладевать школьной программой. Поэтому я рекомендовала снизить нагрузку, подумать о возможном переводе на более легкое обучение или договориться с администрацией об индивидуальном подходе к ребенку. Мама и папа готовы были прислушаться к моим рекомендациям, но альтернативного варианта образования в этом населенном пункте не было, мальчика пришлось оставить в этой же школе и в том же классе, хотя ему было рано учиться в первом классе общеобразовательной школы. Не получилось договориться и о снижении нагрузки для него. Школа не пошла на уступки и видела решение в том, чтобы перевести мальчика в специализированный интернат. Родители не согласились. Это было равносильно приговору для такого ребенка, который опять большую часть времени находился бы в государственном учреждении.

Через год я снова встретилась с этой семьей. Приемные родители все время жаловались на мальчика. Хромало поведение в школе, учиться не мог, по словам родителей, просто не хотел. Из нашего общения с мальчиком я отметила, что ребенок фактически не прогрессирует. Уровень интеллектуального развития остался прежним.

Мы долго обсуждали с родителями, как жила их семья весь этот год. Мама была в отчаянии из-за проблем со школой, хотя в остальном все было неплохо. Мальчишка стал более «домашним», начал больше помогать по дому, научился многим принципам самообслуживания. Но все успехи меркли, когда он вместе с родителями садился за уроки.

Мои наблюдения и общение с ребенком показали, что у него, возможно, есть не только проблемы педагогической запущенности, но и органические нарушения. Диагноз мог поставить только специалист, например, психиатр. Я объяснила маме, что мальчик не способен усваивать программу второго класса. Требовать это равносильно тому, что заставлять человека с поврежденной ногой бежать дистанцию наравне со здоровыми. Но физические травмы все видят и, конечно, сделают скидку человеку с ограниченными возможностями. А вот повреждения, связанные с психическими процессами, не видны невооруженным глазом, поэтому во внимание окружающими не берутся.

Также я рекомендовала обратиться к неврологу, психиатру и к ПМПК (психолого-медико-педагогической комиссии) для уточнения диагноза и определения варианта обучения ребенка.

После обследования стало понятно, что у мальчика есть некоторая степень умственной отсталости, было рекомендовано специальное обучение. Но альтернативного способа получения образования в селе, где проживает приемная семья, нет, как, впрочем, и во многих других селах и районных центрах. Родители обратились к администрации района и школы с просьбой войти в положение ребенка и дать ему возможность выполнять программу с некоторыми поправками. Семья и педагоги совместными усилиями все же нашли выход.

Через время ребенок начал учиться все лучше и лучше. Мама на мой вопрос, почему так произошло, сказала, что она совсем по-другому стала относиться к мальчишке после нашей последней встречи. Она тогда поняла, что требует от него невозможного. И не только от него, но и от себя. Она считала себя плохой матерью, так как им не удавалось догнать сверстников в успеваемости. И все больше разочаровывалась в сыне. Когда же она поняла, что дело не в воспитании и не в том, что он делает ей на зло, а просто есть вещи, которые пока недоступны, ситуация стала меняться. Напряжение в отношениях с ребенком уменьшилось. Мама стала обращать внимание больше на его успехи и поменяла отношение к сыну. Для него это было сигналом того, что родители к нему относятся хорошо, принимают его и любят. И парнишка начал «оттаивать», пошел явный прогресс.

Впоследствии с ребенка был снят диагноз «умственная отсталость». Мальчик по своему уровню приблизился к сверстникам, хотя трудно пока говорить о полной реабилитации. Но в семье и в школе у него, по словам взрослых, гораздо меньше проблем.

Родителям нужно решить самим, что важнее для их ребенка, и от этого отталкиваться в воспитании и построении отношений с окружением.

Похожие истории можно встретить нередко в приемных семьях. Родители делают очень много для своих приемных детей, ожидая прогресса быстрее, чем может быть, или требуя невозможного от них. Часто за проблемами они не видят, что ребенок явно похорошел, расцвел за время пребывания в их доме, акцентируя свое внимание только на его плохих результатах в школе. Конечно же, масло в огонь подливает та самая система, которая не хочет помогать семье решить проблему, только ее усугубляет.

Если ребенок отстает в учебе, это не значит, что он далек от какой-то нормы. Возможно, с ним никто не играл и не читал сказок. Этим как раз и важно заняться, заполняя тот пласт в развитии, который был упущен. Ему нужно рассказывать о том, как устроена жизнь, учить самым элементарным вещам, о которых он не знает. Говорить с сыном или дочерью о них самих, о чувствах и потребностях. Развивать воображение в ролевой игре, наполняя пазлы, которые пустовали в его картине мира. Так развивается представление ребенка о нем самом, о других, о причинно-следственных связях… Это гораздо важнее, чем научить писать и читать. Представьте, что человек заново родился у вас. А позже все остальное подтянется.

Большинство детей приходят в семью с диагнозами, которые говорят об отклонении в развитии. И если через время нет прогресса, значит, важно помочь ребенку овладеть важными и необходимыми знаниями и навыками. Согласитесь, не вся программа общеобразовательной школы пригодится во взрослой жизни. А вот умение стоить взаимоотношения, понимать себя и других очень важно. А это тот самый эмоциональный интеллект, социальные навыки.

Я наблюдала в одной семье девочку с умственной отсталостью, которая с помощью других детей и новых родителей хорошо умела «дружить», играть, чистить картошку и сажать огород. Эти навыки помогут ей во взрослой жизни. Если бы не эта семья, девочка осталась бы с инвалидностью в каком-то казенном учреждении. Понимание ограниченности ее возможностей помогло родителям развивать те грани интеллекта, которые важны. А можно было многие годы добиваться от нее успеваемости в школе, программой которой она овладеть не в силах. Для девочки нашли способ обучения по упрощенной программе.

Как не парадоксально звучит, справка об умственной отсталости или заболевании ребенка для приемной семьи нередко приносит облегчение. Она помогает родителям снизить свои претензии к ребенку, а также дает возможность оправдать воспитанника и самих себя в глазах требовательного окружения. И когда напор на приемного ребенка ослабевает, взаимоотношения улучшаются, прогресс в реабилитации сироты становится явным. И диагноз нередко снимается. А на первых порах это подтверждение того, что сирота отличается от других детей. Все же пока очень мало люди понимают, какое влияние оказывает травма на ребенка.

sirotstvy.net

Социальная запущенность и умственная отсталость

интеллектуальная (как один из видов одаренности)

В массовой школе практически не встречаются перечисленные случаи умственной отсталости. Наиболее распространено пограничные состояния (ЗПР* и социально-педагогическая запущенность*).

Задержка психического развития представляет наибольшую сложность для постановки диагноза, хотя она довольно часто встречается в массовой школе (как в специализированных, так и в обычных классах) и вполне может быть обнаружена учителями-практиками, если вооружить их наиболее важными в практической деятельности методами первичной диагностики всех проявлений этого диагноза. В классификации К.С.Лебединской выделяются несколько типов ЗПР:

ЗПР конституционального происхождения (гармонический инфантилизм). Эмоционально-волевая сфера ребенка находится как бы на более ранней ступени развития. Характерны преобладание эмоциональной мотивации поведения, повышенный фон настроения, непосредственность и яркость эмоций, легкая внушаемость. Частым признаком бывает инфантильное телосложение. Имеет врожденно- конституциональную этиологию, которая передается по наследству или возникает из-за негрубых органических поражений во время внутриутробного развития.

ЗПР соматогенного происхождения возникают при длительной соматической недостаточности, например при хронических инфекциях, аллергических состояниях, пороках и т.д. Замедление идет за счет ослабленности и режима запретов и ограничений.

ЗПР психогенного происхождения связана с неблагоприятными условиями воспитания, препятствующими правильному формированию личности ребенка.

ЗПР церебрально-органического характера — стойкий диагноз, возникающий на основе негрубой органической недостаточности нервной системы. Прогнозировать развитие и успешность последующего обучения возможно при выявлении соотношения признаков незрелости и поврежденности ЦНС (см. Хрестоматию «Прогностическое значение комплексного клинико- нейропсихологического исследования».).

Общими чертами для ЗПР различной этимологии черты являются: низкая работоспособность, незрелость эмоций и воли, ограниченный запас общих сведений и представлений, обедненный словарный запас,

несформированность навыков интеллектуальной деятельности, неполная сформированность игровой деятельности. Частыми сопровождающими диагнозами, как следствие, бывают дислексия, дискалькулия, дисграфия. Основные признаки и особенности работа педагога с детьми ЗПР совпадают с коррекционной деятельностью, направленной на преодоление социально-педагогической запущенности

Социально-педагогическая запущенность есть состояние личности ребенка, которое проявляется в несформированности у него свойства субъекта деятельности, общения, самосознания и концентрированно выражается в нарушенном образе «Я».

libbook.net

Запущенность социальная

Словарь терминов по общей и социальной педагогике. — Екатеринбург: ГОУ ВПО УГТУ-УПИ . А.С. Воронин . 2006 .

Смотреть что такое «Запущенность социальная» в других словарях:

Социальная олигофрения — не вполне корректный термин, обозначающий относительно неглубокую умственная отсталость, вызванную социальными причинами (эмоциональная депривация, недостаточная забота о детях, педагогическая запущенность, дефекты органов чувств, дефицит питания … Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

Дезадаптация социальная — нарушение детьми и подростками норм морали и права, деформация системы внутренней регуляции, ценностных ориентации, соц. установок. В Д. с. прослеживаются две стадии: педагогическая и соц. запущенность учащихся и воспитанников. Пед. запущенные… … Педагогический словарь

Экспертная диагностика социально-педагогической запущенности детей — Р. В. Овчарова. Предназначена для выявления наличия или отсутствия у ребенка опр. состояний, картины осн. отклонений и недостатков, вызванных этим состоянием, и примерный уровень этих отклонений. Социально педагогическая запущенность это… … Психология общения. Энциклопедический словарь

АУТИЗМ ДЕТСКИЙ — мед. Аутизм психическое расстройство, характеризующееся выраженным дефицитом личностных, социальных, речевых и других сторон развития и навыков общения. Характерны: склонность к самоизоляции, отгороженность от реального мира и утрата связей с ним … Справочник по болезням

Умственная отсталость — Эта статья нуждается в дополнительных источниках для улучшения проверяемости. Вы можете помочь улу … Википедия

ОТСТАЛОСТЬ УМСТВЕННАЯ — мед. Умственная отсталость группа стойких непрогрессирующих патологических состояний, различных по этиологии и патогенезу, проявляющихся наследственным, врождённым или приобретённым в первые годы жизни интеллектуальным дефицитом, приводящим к… … Справочник по болезням

ИЕРУСАЛИМСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ ИПЦ — (ИПЦ; Иерусалимский Патриархат; греч. Πατριαρχεῖον τῶν ῾Ιεροσολύμων; араб. ; англ. The Greek Orthodox Patriarchate of Jerusalem; франц. Patriarchat Grec Orthodoxe de Jérusalem), древнейшая христ. Церковь. Возглавляет ИПЦ Его Божественнейшее… … Православная энциклопедия

social_pedagogy.academic.ru

Микросоциально-педагогическая запущенность

4) Интеллектуальная недостаточность, связанная с дефектами воспитания и дефицитом информации с раннего детства. Синонимы: семейная умственная отсталость, педагогическая запущенность, микросоциально-педагогическая запущенность, запущенность. Непосредственной причиной запущенности детей является неблагополучная в том или ином отношении семья, но особенно дефицитарная в интеллектуальном плане. Это может быть семья с умственно отсталыми или примитивными родителями, неполная или многодетная семья, семья с родителями-психопатами и постоянными конфликтами, родителями, страдающими психическим расстройством, алкоголизмом, наркоманией, приемная семья, когда детей берут из корыстных побуждений. Достоверной статистики таких семей нет, пожалуй, ни в одной стране мира, но, предположительно, их критически много всюду, где не созданы условия для осуществления разумной семейной политики.

Основу микросоциально-педагогической запущенности образует социальная незрелость личности (Ковалев В.В., 1979): дефицит просоциальных идеалов, интересов, увлечений и установок, нравственности и правосознания, способностей к формированию адекватных моделей межличностных отношений и в целом преобладание дефицитарных, а нередко асоциальных и антисоциальных потребностей. Поведение пациентов часто является девиантным, делинквентным: уходы из школы, дома и воспитательных учреждений, бродяжничество, нежелание читать, учиться, работать, помогать окружающим, раннее начало сексуальной жизни, склонность к вандализму, промискуитету, употреблению психоактивных субстанций, пренебрежение своими обязанностями, стремление к легкой жизни, непосредственному удовлетворению элементарных побуждений и др.

Встречаются, правда, необъяснимые исключения, когда дети в столь неестественных условиях растут нравственно развитыми, обязательными, прилежными, дисциплинированными, трудолюбивыми и одаренными в том или ином отношении. По очень приблизительным оценкам, неплохо социализируется всего 10–20% детей с социально-педагогической запущенностью.

Собственно интеллектуальная недостаточность проявляется ограниченным запасом полезных знаний, навыков и умений, узким кругозором, отсутствием жажды знаний, определенных планов на будущее. Речь, чтение, письмо часто не развиты. В то же время дети хорошо ориентируются в повседневных жизненных ситуациях, обнаруживают достаточную способность к обобщению и абстрагированию, умеют использовать помощь в выполнении тех или иных заданий и в благоприятных условиях демонстрируют отчетливую тенденцию к сглаживанию интеллектуальных отклонений, что отличает их от пациентов с олигофренией.

Картина когнитивного дефицита достаточно часто осложняется признаками инфантилизма, симптомами резидуально-органической недостаточности, хронических соматических заболеваний, неполноценного питания с явлениями церебрастении, отвлекаемости внимания, ослабления памяти, снижения скорости течения психических процессов и продуктивности умственной деятельности. Таких пациентов, по-видимому, явное большинство, и эта часть детей вполне отвечает критериям клинической патологии либо может рассматриваться в рамках других форм задержанного психического развития.

psyclinic-center.ru

Умственная отсталость или педагогически запущенный ребёнок?

«Зачем он вам? Он же умственно отсталый, намучаетесь!» — как часто слышат такие слова молодые мамы в роддомах от «опытных» нянечек и медсестёр… То же самое слышат и пары, желающие взять малыша такого малыша из дома ребёнка или детского дома. Вот и получается, что дети такие – самые ненужные и одинокие из детей-сирот. Получив диагноз «умственная отсталость» в медицинской карте, они практически навсегда остаются с ним на всю жизнь, хотя далеко не всегда диагноз соответствует действительности.

Итак, попробуем разобраться:

…Что же такое умственная отсталость?
Умственная отсталость не является отдельным заболеванием или особым состоянием, скорее это обобщённое название многих отклонений, различных по своей природе и степени выраженности. На практике, например при госпитализации в психиатрическую больницу или решении юридических проблем умственно отсталым принято считать человека, который в силу врожденного или проявившегося в раннем возрасте снижения интеллекта не способен к независимому существованию и нуждается в посторонней помощи.

В зависимости от сопровождающих синдромов, умственную отсталость можно классифицировать на отдельные клинические формы. Эти формы разнообразны, но лишь немногие из них встречаются настолько часто, что представляют общий интерес. Одна из наиболее распространенных форм — синдром Дауна, выявляемый более чем у 10% умственно отсталых детей. Примерно с той же частотой выявляется умственная отсталость, связанная с детским церебральным параличом.

Другие формы умственной отсталости сравнительно редки, но страшные названия хоть раз, наверное, слышал каждый: гидроцефалия, имбецильность, кретинизм.

Однако самую значительную часть умственно отсталых составляют те, у которых не выявляется признаков какой-либо специфической клинической формы и которые внешне неотличимы от здоровых людей. Эту форму называют простой, или субклинической. Снижение интеллекта у таких детей обычно бывает легким или пограничным между умеренной и легкой умственной отсталостью.
И здесь мы подходим к принципиально важному вопросу:

…Как оценить степень умственной отсталости малыша?
Оценка уровня умственного развития — очень непростая и неоднозначная проблема. Его определяют медицинские психологи, врачи — невропатологи и психиатры, педагоги.

Чаще всего для диагностики умственной отсталости применяют стандартизированные тесты, позволяющие вычислить т.н. коэффициент интеллектуального развития (IQ). Показателем умственной отсталости считается IQ ниже 70 – по международной классификации болезней (МКБ-10) и ниже 80 – по российской врачебной практике. В таблице ниже наглядно показана разница международного и российского подходов к определению степени умственного развития ребёнка.

IQ (по тесту Векслера) Клиническое определение Определение степени
умственной отсталости
по МКБ-10
80-100 Норма Норма
70-80 Пограничные с нормой
задержки развития
50-70 Дебильность Лёгкая
35-50 Имбецильность Умеренная
20-35 Тяжёлая
Менее 20 Идиотия

Однако, даже при условии использования международной – более лояльной и мягкой — классификации, очевидно, что такого критерия недостаточно для оценки адекватности ребёнка. Ведь в день обследования малыш может быть не в настроении, чувствовать себя усталым, просто не заинтересоваться заданием. От неуверенности, из лени или просто стремясь избавиться от неприятного ему «приставания» незнакомых взрослых людей, ребёнок не выполнит предложенного задания, не ответит на вопросы теста, заявив, что не знает или не умеет этого, хотя в действительности знает и умеет и в другой ситуации легко бы выполнил требуемое. И в результате разового обследования может появиться ошибочное заключение.

Заметим, что поскольку такие обследования включают также и педагогические (любознательность, обучаемость ребёнка) и психологические (контактность, интерес к окружающему миру, взаимодействие с предметами и другими детьми) аспекты, то домашним детям пройти их значительно легче. Малышам-отказникам, живущим в доме ребёнка или в больнице, не хватает этого каждодневного внимания, планомерных развивающих занятий, да и просто общения, что тоже часто негативно влияет на результаты оценки их интеллекта.

Данные о распространенности умственной отсталости весьма различны, однако наиболее тщательные исследования показывают, что частота этого состояния достигает 2%. Противоречивость данных обусловлена различиями в критериях (психометрических, социальных и т.п.), в выборе границы нормального развития и умственной отсталости, а также региональной спецификой. Точных данных о проценте детей с диагнозом «умственная отсталость» в российской системе детских домов нет, однако любой, кто хоть раз бывал в детском доме, знает, что такой диагноз встречается практически у каждого десятого ребёнка.

У врачей и воспитателей часто нет времени на то, чтобы составить представление о психическом развитии детей, их способности к обучению, не говоря уже о бытовых навыках, способности к самостоятельным действиям. Вот и получаем мы тысячи запущенных детей, которых с младенчества растят как умственно отсталых, не корректируя их развитие, не уделяя должного внимания достижению пусть маленьких, но результатов и успехов.

А ведь значительная доля случаев умственной отсталости обусловлена именно недостатком или отсутствием мотивации. Эффект общественного отчуждения, постоянных неудач и слабого или непоследовательного подкрепления приводит к тому, что у многих детей просто отсутствует мотивация к достижению успеха. И именно психические причины, а не физиологические и органические, как принято считать, чаще всего вызывают те или иные формы умственной отсталости у детей. Получается, мы сами – роддома, больницы, врачи и воспитатели в домах ребёнка и детских домах, общество, наконец, — ставим на детях это клеймо, от которого практически невозможно избавиться, как ни старайся – «умственно отсталый».

Конечно, в этом ряду особняком стоит синдром Дауна, как одна из форм геномной патологии. У детишек с синдромом Дауна есть одна лишняя хромосома в 21 паре, из-за чего общее количество хромосом равно 47. Эта лишняя хромосома 21 пары как раз и вызывает синдром Дауна. Хотя никто не может с уверенностью сказать, каким будет ребенок, лишняя хромосома всегда нарушает нормальное развитие мозга, вызывая впоследствии у ребенка умственную отсталость и характерные физические особенности (маленькие уши, узкие глаза, зрачки которых постоянно направлены вверх, короткие руки, маленькое туловище и голова, ребенок менее активен, чем другие дети и т.д.).

Однако, даже в этом случае степень проявления задержки умственного и речевого развития зависит как от врождённых факторов, так и от занятий с ребёнком. Эти дети вполне обучаемы, а занятия с ними — по специальным методикам, учитывающим особенности их развития и восприятия, — часто приводят к неплохим результатам.

…Что мы можем сделать для таких детей?
В основном, дети с умственной отсталостью болеют так же часто, как их полноценные сверстники. В отдельных случаях, как например, при синдроме Дауна, умственной отсталости могут сопутствовать проблемы, которые способствуют возникновению у ребенка целого ряда дополнительных заболеваний. Иногда у таких детей возникают проблемы со слухом, зрением, повышенная восприимчивость к инфекциям.

Никто не может с точностью предсказать ни того, каким будет ребенок, ни того, какова будет степень его умственной отсталости, когда он вырастет.

Дети с синдромом Дауна, например, ничем не отличаются по своему поведению от здоровых сверстников. Им нравится играть, ходить в школу, общаться с другими детьми. Как правило, они бывают даже более веселыми и непосредственными, чем их здоровые сверстники.

Есть исследования, показывающие, что социальное развитие ребенка с синдромом Дауна часто на несколько лет опережает его интеллектуальное развитие. Поэтому такие дети хорошо находят контакт в семье и легко общаются с другими людьми. При соответствующей тренировке молодые люди и взрослые с синдромом Дауна или с другой психической и умственной инвалидностью могут превосходно выполнять простые работы на специализированных предприятиях. В настоящее время трудно надеяться на то, что они сумеют жить независимой жизнью, не будучи под присмотром кого-то из родных или близких. Если люди с синдромом Дауна будут иметь стимулы, адекватную подготовку, поддержку – в первую очередь психологическую, то большинство из них сможет овладеть основными навыками самообслуживания и самостоятельного передвижения.

Что же касается детей с легкой степенью умственной отсталости (а часто и фактическим отсутствием оной при наличии диагноза в мед.карте), то здесь важнее всего не запустить ребёнка, не дать ему опустить руки, остановиться в развитии. Ведь тенденции развития ребенка с нарушениями интеллекта те же, что и нормально развивающегося. Некоторые нарушения — отставание в овладении предметными действиями, нарушения развития речи и познавательных процессов — в значительной мере носят вторичный характер. При правильной и своевременной организации воспитания, а также занятиях с педагогом-дефектологом, логопедом, психологом, многие отклоне¬ния развития у детей могут быть скорректированы и даже предупреждены.

Именно поэтому так важна система социальной адаптации таких детей и помощи их родителям или приёмным семьям.

Индивидуальная помощь медиков-специалистов дает возможность построить целенаправленную и эффективную программу обучения каждого ребенка в соответствии с его особенностями и потребностями. В идеале такая работа также должна включать и семинары для родителей, обучающие их взаимодействию с собственным ребёнком, и детские праздники, на которых дети могли бы играть, общаться, наблюдать за прогрессом друг друга.

Дело в том, что при хорошей адаптации, повзрослев, они растворяются в жизни. Работают (как правило, на несложной работе), заводят семью, детей, живут полной жизнью и получают от неё удовольствие.

Эмили Мэвино НАШ РЕБЕНОК- ЧЕЛОВЕК С УМСТВЕННОЙ ОТСТАЛОСТЬЮ

www.u-mama.ru