Специалист лечения аутизма

Дети с аутизмом: чего не знают родители и специалисты

Аутизм: история реабилитации ребенка, написанная его мамой

2 апреля — День распространения информации об аутизме, расстройстве, которое очень многолико и пока мало изучено. Вносим свой информационный вклад — представляем книгу «Приключения другого мальчика. Аутизм и не только». Ее автор — Елизавета Заварзина-Мэмми, мама ребенка (а сегодня уже молодого человека) с аутизмом. В детстве Петя не умел делать простых вещей — бегать, показывать пальцем, говорить; боялся незнакомых людей и громких звуков. Сегодня он читает на нескольких языках, любит музыку, плавает, катается на велосипеде и ездит верхом. Публикуем предисловие к книге.

В последние годы постоянно слышишь о детях, у которых «что-то не так»: один никак не начнет говорить, другой не хочет играть и избегает сверстников, третий постоянно кричит или плачет. Иногда подобные проблемы гораздо серьезнее, и их множество. В связи с этим все чаще звучит слово «аутизм».

В чем причина широкого распространения диагноза, о котором еще относительно недавно мало знали, а сегодня говорят в средствах массовой информации, и редкий человек о нем не слышал? Мнения расходятся. Одни утверждают, что число людей с аутизмом во всем мире стремительно увеличивается. Другие считают, что таких детей было много всегда, просто в наши дни улучшилась диагностика, а термин «аутизм» стали применять для обозначения самых разных отклонений в развитии.

Как бы то ни было, приходится признать, что детей, нуждающихся в специальном обучении и лечении, все больше и все острее стоящая перед обществом необходимость решать их проблемы. Между тем, как отмечалось на 1-й Московской международной конференции по аутизму (2013), «в связи с отсутствием понимания механизмов развития заболеваний этой группы объективных критериев диагностики аутизма, равно как и лабораторных методов диагностики, в настоящее время не существует».

Ни одна мама, ни одна семья, в какой бы стране она ни жила, не готова к рождению больного ребенка и множеству возникающих вслед за тем проблем. Не стоит полагать, что «у них», на Западе, за родителей все делает государство — это не так. Больше десяти лет наша семья живет во Франции, и мы знаем об этом не понаслышке. В одних странах вопросы реабилитации решены лучше, в других — хуже, в третьих не решены вовсе, но родители аутичных детей со страхом думают об их будущем независимо от того, где они живут.

Главная проблема аутизма во всем мире в том, что далеко не каждый специалист может помочь: один пользуется устаревшими знаниями, другой, проводя стандартные тесты, не находит отклонений. Знающие специалисты есть, но их катастрофически не хватает, и родителям сплошь и рядом приходится искать решения самостоятельно.

Худшая рекомендация, которую можно услышать, — это предложение подождать. В результате ребенок не получает необходимой помощи своевременно, и его состояние становится все тяжелее. Чем раньше вы начнете занятия с ребенком, тем больше шансов достичь успеха.

Доктор Джонатан Томми, директор клиники, специализирующейся на аутизме, один из основателей журнала Autismfile и отец ребенка с аутизмом, пишет:

«Очень жаль, что многие врачи и другие специалисты, призванные лечить наших детей и заботиться о них, знают слишком мало о проблеме, в результате чего родители остаются без нужной помощи и вынуждены самостоятельно воевать с трудностями, без направления и поддержки. Это очень реальная, очень обычная и очень трагическая ситуация. Наши дети опутаны болезнями и проблемами, и мы должны добираться до их корней. Необходимо находить и лечить причину нарушения, а не убирать его симптомы медикаментами». К сожалению, при аутизме слишком часто применяют сильнодействующие медикаменты.

Когда много лет назад в нашей семье появился «не такой» мальчик Петя, никто не мог объяснить, в чем причина его проблем и как ему можно помочь.

В 2014 году Пете исполнилось 25, и до сих пор ни один специалист не ставил ему диагноз более точный, чем «органическое поражение центральной нервной системы». Самые подробные анализы, существующие в мире на сегодня, в том числе генетические, не выявляют никаких отклонений от нормы.

Двадцать лет назад слишком мало было известно об аутизме и связанных с ним сенсорных проблемах. Сегодня, к счастью, родители находятся в несравнимо лучшем положении. За прошедшие годы многое удалось понять благодаря совместным усилиям и специалистов, и самих людей с такими нарушениями, и их родителей. Эти бесценные свидетельства позволяют из первых рук получить полезные советы и лучше понимать суть явления, а благодаря интернету появилась возможность быстро находить нужную информацию.

Я не раз думала, насколько легче была бы наша с Петей жизнь, если бы тогда мы знали то, что нам известно теперь. «Мы можем написать книгу, как мы занимались, чтобы жить так интересно. Это поможет другим», — написал он однажды. Добавлю: «И чтобы перестать чувствовать себя несчастными и беспомощными».

У меня была возможность не работать и заниматься ребенком, мы могли ездить за рубеж и благодаря знанию языков знакомиться с существующими методиками. Некоторые из них требуют значительных денежных средств, другие — небольших, третьи — никаких.

Я постаралась изложить наиболее важное из того, что мы узнали за эти годы. Название книги — «Приключения другого мальчика» — предложил сам Петя. Книга адресована в первую очередь родителям, которые далеко не всегда обладают необходимыми знаниями в области физиологии или неврологии, ведь даже для нас, биологов с ученой степенью, многое оказывалось неожиданным или долгое время не приходило в голову.

Первая часть заметок — о нашей жизни, занятиях с Петей и о том, как из растерянных родителей мы постепенно превращались в опытных специалистов. Когда Петя был совсем маленьким, нам говорили, что с ним все в порядке, а мои тревоги не имеют оснований. Затем проблемы сделались очевидными, и мы стали слышать: «Вы должны научиться любить и принимать его таким, какой он есть». Полезная рекомендация, но разве любить не значит лечить, учить, помогать?

Бесконечные консультации и занятия с логопедами, психологами, дефектологами, арт-терапия, музыкотерапия, иппотерапия, массажи — всего не упомнишь — принесли весьма незначительные результаты; мы жили, постоянно испытывая унижение и ощущая собственное бессилие. Чем дальше, тем больше убеждались, что специалисты чего-то не понимают, не знают или не говорят.


В шесть лет Петю часто приходлось брать на руки — так он уставал переставлять ноги.

Мы стали сами искать выход и узнали о работах Гленна Домана, директора Институтов достижения потенциала человека в Филадельфии (The Institutes for the Achievement of Human Potential; IAHP), в которых уже более полувека разрабатывают методы реабилитации для детей с поражением мозга. (Возможно, название следовало бы перевести, к примеру, как Институты раскрытия человеческого потенциала, но калька уже вошла в обиход.)

Мы были первой семьей, приехавшей в IAHP из России, где в конце 1990-х годов об этих методиках почти никто не знал. В течение шести с лишним лет мы занимались по индивидуальным программам. Мы бесконечно признательны Гленну Доману и сотрудникам Институтов за обретенную надежду, благодаря которой почувствовали почву под ногами, за Петины достижения, о которых не смели и мечтать, а также за полученные знания, совершенно изменившие наше представление о детях с проблемами и позволившие двигаться дальше самостоятельно.

Сегодня по программам IAHP занимается уже много русскоязычных семей, а в 2012 году в Москве в первый раз проходил курс «Что делать, если у вашего ребенка поражение мозга». Благодаря энтузиазму Cергея Калинина, папы «особого ребенка», официально переведена и издана одноименная книга Домана, а также другие его труды. В 2013 году вышла первая «родительская» книга на русском языке о занятиях по программам Институтов, написанная Андреем Труновым.

Вторая часть — о том, что мы узнали об аутизме и нарушении обработки сенсорной информации, SPD (Sensory Processing Disorder, другое название — SID, Sensory Integration Disorder; нарушение сенсорной интеграции).

В наше время уже трудно найти человека, не слышавшего об аутизме, однако о нарушении обработки сенсорной информации часто не знают не только родители, но и специалисты. Между тем оно широко распространено и тесно связано с аутизмом.

Впрочем, в последнее время SPD уделяется все большее внимание. В России появились публикации на эту тему, в частности, переведены и изданы книги Джин Айрес (2013) и Кэрол Крановиц (2012). Многие авторы считают именно SPD причиной различных проявлений аутизма. Есть и те, кто полагает, что большинство случаев, описанных как аутизм, на самом деле являются тяжелыми случаями SPD.

Во второй части я рассказываю также об одном из методов альтернативной коммуникации — Facilitated Communication, FC (облегченная коммуникация). Он дает возможность неговорящим людям выражать мысли, участвовать в жизни семьи и общества, а окружающим — понять и оценить истинный уровень интеллекта такого человека. FC — альтернативный способ общения, такой же как жестовый язык глухонемых, о котором все знают и потому не подвергают сомнению его действенность. В России, к сожалению, метод FC пока малоизвестен, хотя есть люди, которые им пользуются довольно давно.

Когда мы только начинали осваивать FC, нам очень помогла советами его автор Розмари Кроссли, затем я прошла несколько тематических курсов во Франции. FC полностью изменила нашу с Петей жизнь, и мне кажется важным, чтобы как можно больше родителей и специалистов получили представление об этом методе.

www.7ya.ru

Лечение детей с ранним детским аутизмом

Ранний детский аутизм и расстройство аутистического спектра имеют различную природу нарушения ,и ставить знак равенства между этими диагнозами нельзя. От того, насколько точно будет поставлен диагноз, зависит дальнейшее лечение и прогресс.

В случае с ранним детским аутизмом (РДА) наибольшая эффективность лечения достигается за счет комплексного применения медикаментозного лечения совместно с коррекционными занятиями, проводимыми по специальным методикам.

Одной из отличительных особенностей нашей Программы является применение методики транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС). Принцип действия данного метода заключается в безболезненном и неинвазивном воздействии кратковременных магнитных импульсов на нервные клетки определенных отделов коры головного мозга.

ЦРН «ДокторНейро» является одной из немногих в Москве клиник, практикующих применение ТМС в лечении расстройств с аутистическими проявлениями.

Программу с самого начала и на всем протяжении курирует врач невролог-реабилитолог, который на основании полученных диагностических данных разрабатывает единый лечебный подход – совместно с назначенной медикаментозной и функциональной терапией (ТМС). Врач формирует индивидуальный план коррекции выявленных нарушений (индивидуальный маршрут коррекции), контролирует процесс лечения и координирует совместную работу всех задействованных специалистов.

Программа лечения включает в себя три последовательных этапа, каждый из которых рассчитан на срок не менее 4 недель.

Решение о том, с какого этапа может быть начато лечение, принимается неврологом-нейрореабилитологом.

Первый этап: развитие подкорковых структур, работа над развитием сенсорных навыков.

Специалист по сенсорной интеграции – 12 занятий по 40 минут.

Задача специалиста по сенсорной интеграции на данном этапе – коррекция нарушения целенаправленности и самоконтроля, активация и энергоснабжение психических процессов, формирование у ребенка правильного непроизвольного восприятия окружающего мира. В рамках первого этапа ведется работа над усвоением основных сенсорных эталонов с помощью тактильного, обонятельного, зрительного, слухового восприятия. Формируется представления о свойствах предметов.

Работа специалиста по сенсорной интеграции направлена на переструктурирование нарушенных функций мозга и создание компенсирующих алгоритмов, чтобы в дальнейшем ребёнок мог самостоятельно обучаться и контролировать своё поведение.

Нейрологопед – 12 занятий по 40 минут.

Нейрологопед – это логопед с дополнительным образованием в области нейропсихологии. Нейрологопед закладывает базу для дальнейшего развития речевых функций, формирует предречевую функцию – занимается развитием акустическо-речевого и акустическо-неречевого восприятия, слухового внимания, постановкой речевого дыхания.

ТМС – 12 сеансов.

Индивидуальный протокол ТМС на 12 сеансов разрабатывается врачом-неврологом на основе структуры дефекта и патогенеза нарушения. Перед курсом и после его окончания проводится электроэнцефалография (ЭЭГ) для оценки результатов терапии.

Невролог– 2 приема.

Врач-невролог в начале этапа назначает медикаментозную терапию. После завершения курса проводит заключительную консультацию с оценкой динамики лечебных мероприятий.

Длительность прохождения этапа – 1-2 месяца в зависимости от интенсивности нагрузки.

Стоимость: 76.220 рублей.

Второй этап: формирование функциональных связей и корко-подкорковых отношений, сенсомоторная коррекция.

Специалист по сенсомоторной коррекции – 12 занятий по 40 минут.

Специалист по сенсомоторной коррекции во время второго этапа проводит занятия с применением различных техник, направленных на коррекцию самоконтроля, выработку рефлексов, развитие произвольного внимания, развитие равновесия, ориентацию по сторонам, моторное планирование, восприятие пространства и границ своего тела (вестибулярно-моторных и зрительно-моторных координаций). Эффект достигается за счет определенного свойства мозга: не только мозг управляет движениями, но и с помощью специальных движений можно развивать мозг.

Занятия строятся так, чтобы ребёнок мог чередовать спонтанные (непреднамеренные) движения с произвольными. Таким образом стимулируются те зоны мозга, которые впоследствии будут контролировать эмоции и поведение, развивать мышление и речь.

Занятия с логопедом направлены на преодоление речевой инактивности и развитие коммуникативной функции речи.

Индивидуальный протокол ТМС на 12 сеансов разрабатывается врачом-неврологом на основе структуры дефекта и патогенеза нарушения. Перед курсом и после его окончания проводится ЭЭГ для оценки результатов терапии.

Врач-невролог в начале этапа корректирует терапию. После завершения курса проводит заключительный осмотр с оценкой планируемых и достигнутых результатов.

Третий этап: развитие корковых структур, когнитивная коррекция, формирование высших психических функций: мышления, памяти, внимания, восприятия, речи.

Когнитивный психотерапевт/клинический психолог – 12 занятий по 40 минут.

Специалист работает над развитием навыков самообслуживания и поведения в различных бытовых ситуациях. Занятия со специалистом направлены на когнитивную коррекцию:

  • развитие всех видов восприятий – зрительного, слухового, тактильного;
  • развитие всех видов памяти – слуховой, зрительной, двигательной;
  • развитие мышления – синтез, анализ, логическое мышление и т.д.;
  • коррекция эмоциональной сферы.
  • Формирование навыков социально-адаптивного поведения – выстраивание коммуникативных способностей ребенка при взаимодействии с окружающим миром.

    Логопед-дефектолог – 12 занятий по 40 минут.

    Логопед-дефектолог работает над накоплением пассивного и развитием активного словаря. Специалист занимается преодолением речевой инактивности, развитием номинативной (назывательной) функции и коммуникативной функции речи (использование речи для общения).

    Индивидуальный протокол ТМС на 12 сеансов разрабатывается врачом-неврологом на основе структуры и патогенеза нарушения. Перед курсом и после его окончания проводится ЭЭГ для оценки результатов терапии.

    Невролог – 2 приема.

    Врач-невролог в начале этапа корректирует терапию. После завершения курса проводит заключительный осмотр с оценкой результатов.

    После прохождения каждого этапа требуется от 1 до 2 месяцев для отдыха ребенка и закрепления полученных результатов.

    Так как каждый этап программы рассчитан на срок от 1 до 2 месяцев, для вашего удобства мы предусмотрели возможность посещения занятий в партнерской организации – Сети специализированных логопедических центров «Детская академия речи».

    Центры расположены в спальных районах г. Москвы, и наши пациенты могут заниматься в удобном филиале. Коррекционный маршрут и контроль специалистов в рамках программы по лечению аутизма осуществляет невролог-нейрореабилитолог ЦРН «ДокторНейро». В клинике «ДокторНейро» проводятся в таком случае только консультации невролога, курсы ТМС и контрольные ЭЭГ и ведется централизованный учет результатов Программы.

    www.doctorneiro.ru

    Лечение аутизма в Израиле

    Патогенез аутизма до конца не выяснен, лечить это заболевание крайне сложно, и лекарств от него пока нет. Детям, страдающим от аутизма, помогают развиваться правильно подобранная терапия и образовательная программа. Шансы на позитивный результат увеличиваются при своевременном начале лечения – ранняя диагностика и индивидуальный подход снижают агрессивность ребенка и способствуют формированию личности.
    В Израиле лечение детского аутизма проводится по индивидуальным планам, лучшего эффекта позволяет достичь сочетание методов. Комплексная помощь, включающая все этапы от дифференциальной диагностики до личного коррекционного плана, позволяет достигать очень хороших результатов.

    Методы лечения аутизма в Израиле

    Стандартного способа лечения аутизма не существует, поэтому каждый специалист разрабатывает собственный метод. Лечение аутизма в Израиле и за рубежом обязательно включает, кроме медикаментозного метода, физиотерапию и трудотерапию.

    • Физиотерапия ‑ лечебные процедуры и физические упражнения, обучающие управлять телом и чувствовать его.
    • Трудотерапия – прививает базовые навыки, помогающие ребенку обрести самостоятельность.
    • К сожалению, детский аутизм пока остается патологией, не поддающейся полному излечению. Но лечение аутизма в Израиле, отзывы о котором практически всегда позитивные, предупреждает недееспособность, дает детям возможность социально адаптироваться и в дальнейшем жить полноценно. Для достижения максимального терапевтического эффекта желательно начинать работу с ребенком в полтора года или чуть позже.

      Высококвалифицированными израильскими специалистами разработаны и внедрены эксклюзивные программы. В детях стараются пробудить положительные эмоции и интерес к окружающему миру. Задача врача – научить маленьких пациентов не бояться резких звуков, вспышек света, ярких цветов. После коррекции и стабилизации реакций ребенок сможет адекватно воспринимать происходящее. Максимальные результаты лечения аутизма в Израиле общепризнаны и превосходят достижения многих именитых медицинских центров в мире.

      Спектр методов, применяемых при лечении детского аутизма в Израиле обширен:

      • Психотерапия Специалисты разработали систему развития интеллекта у детей, страдающих аутизмом. Отработанные схемы стимулируют работу головного мозга. В программу включены сеансы с психотерапевтом, игровые и обучающие занятия, способствующие развитию навыков, концентрации внимания, запоминанию действий и предметов. В дальнейшем это позволяет ребенку общаться и адаптироваться к социуму. После психотерапевтических сеансов к схеме подключают медикаментозный курс для подавления отдельных негативных признаков патологии.
      • Медикаментозное лечение Этот вид терапии помогает преодолеть симптомы, мешающие работе по основной лечебной схеме. Лекарства, снимающие проявления депрессии и агрессивности, страхов и чрезмерной двигательной активности в сочетании со специальной диетой ускоряют восстановление ребенка.
      • Работа с инструктором В клинике за каждым ребенком закреплен специалист. Инструктор постоянно находится рядом и обучает ребенка навыкам, необходимым для самостоятельной жизни. После курса такого обучения дети чувствуют себя более уверенно и могут приспосабливаться к обстановке.
      • Помощь логопеда

      К этому методу прибегают, если у ребенка 5-6 лет отстает развитие речи.

    • Занятость Очень важно, чтобы ребенок-аутист был постоянно занят простыми, но необходимыми для развития, делами.
    • Дельфино- и иппотерапия Многими исследованиями подтверждено благотворное влияние дельфинов и лошадей на детей, больных аутизмом. Оказывается, ребенку проще общаться с животными, чем с людьми. Контакты малышей с лошадками и дельфинами вдвойне полезны, потому что сочетают положительные эмоции и физическую активность.
    • Как проходят лечебные процедуры

      Лечебный курс продолжается несколько месяцев, и все это время рядом с ребенком обязательно должна находиться его мама. Это важно ‑ ни близкие родственники, ни квалифицированные гувернантки не смогут обеспечить контакт, равноценный связи с матерью.

      • Доктора приступают к лечению после детального обследования. Прежде всего, диагностика предполагает изучение поведения ребенка, тестирование и проведение определенных упражнений. Также проводится анкетирование родителей и ряд дополнительных проверок. Продолжительность этого этапа ‑ 1-3 недели.
      • После получения необходимых данных будет составлена индивидуальная лечебная программа. В ходе лечения ребенка обучат различным способам общения, помогут развитию относительной самостоятельности, привьют социальные навыки.
      • Детям старшей возрастной группы может быть назначен медикаментозный курс для восстановления функций мозга. В терапии применяются только проверенные и безопасные лечебные средства с доказанной эффективностью.
      • Для занятий по стимуляции восприятия в клиниках Израиля специально оборудованы сенсорные комнаты, в которых дети избавляются от страхов и перестают бояться прикосновений, звуков, ярких цветов, учатся спокойно воспринимать их изменения.
      • На первую консультацию необходимо принести пакет документов:

        • Установленный диагноз.
        • Сведения об уже применяемом лечении.
        • Историю наследственности.
        • Получасовую видеозапись об обычном дне ребенка (для изучения его реакции на обычные раздражители).
        • Лечение начинается с первого дня поступления ребенка в клинику.

          Обычно принимающая клиника помогает оформить визы, если это нужно, встречает в аэропорту, доставляет к месту проживания и лечения, предоставляет переводчика и сопровождающего. Лечение детского аутизма в Израиле признано самым эффективным в мире, а цены в клиниках умереннее, чем во многих странах.

          Клиники в Израиле

          • Клиника Nova, Тель-Авив. Для записи на лечение необходимо выслать для изучения результаты диагностики и уже предпринятого лечения. Решение будет принято в течение 14 дней, специалисты составят индивидуальную трехнедельную программу коррекции. Специалисты проводят ежедневные занятия с родителями и детьми с 9.00 до 16.30.
          • Герцлия Медикал Центр (HMC) Находится в 10 км от Тель-Авива на средиземноморском побережье. Клиника основана 25 лет назад и с тех пор прочно удерживает репутацию медицинского учреждения, работающего на уровне самых высоких мировых стандартов. В Герцлии всегда много иностранцев, клиника широко известна в мире. Это крупнейшая частная больница, оборудованная новейшей аппаратурой для диагностики и оказания медицинской помощи.
          • Клинический центр Ихилов Медицинский центр в Тель-Авиве широко известен далеко за пределами Израиля. Реабилитация детей с аутизмом проходит в больнице Ида Сураски, получившей в 2014 г. международную аккредитацию. Больница прикреплена к научно-исследовательскому институту, поэтому в практике эффективно применяются инновационные методы лечения.
          • Медицинский центр «МАЦПЕН» Клиника «Мацпен» в Тель-Авиве давно и успешно помогает детям-аутистам и их родителям адаптироваться к обычным социальным условиям. Детей обучают необходимым навыкам, помогают избавиться от страхов и агрессии, учат говорить, контактировать с людьми. Родителей обучают техникам развития для применения после окончания лечения. Курс рассчитан на 1,5 месяца и более.

        • Центр «Ш.М.Р.» Нейрореабилитационный центр в Хайфе предлагает индивидуальное лечение с русскоязычным персоналом. Программа будет составлена индивидуально, а высококвалифицированные врачи и новейшие технологии облегчат состояние ребенка.
        • Клиника «Хадасса» Иерусалимская клиника основана организацией «Хадасса», существующей уже 100 лет. Медицинские центры прочно удерживают лидерские позиции в Израиле. Специалисты «Хадассы» проводят более половины всех инновационных исследований в стране.
        • Сколько стоит лечение в Израиле

          Примерные цены на лечение аутизма в израильских клиниках:

          • Электроэнцефалография (проводится во сне) – $1 000
          • Расширенный анализ крови – $1 700
          • Исследование крови на аминокислотный состав – $550
          • Генетический анализ для выявления дефекта X-хромосомы – $1 200
          • Микрометрическое хромосомное исследование – $2 700
          • Анализ мочи на метаболиты – $750
          • Магнитно-резонансная томография с рентгеноконтрастным веществом – $6 500
          • МРТ головного мозга – $1 700
          • Исследование фибробластов – $2 500
          • Консультация невролога – $800
          • Лечение аутизма в Израиле в среднем стоит около $40 000. Все зависит от конкретной клиники, продолжительности курса и других факторов. Окончательная стоимость будет установлена после проведения диагностики и консультации с врачом.

            Отзывы о лечении аутизма в Израиле

            Мы с четырехлетним сыном в Мацпене уже месяц. Занимаемся со специалистами каждый день в клинике или они к нам приходят. Каждое занятие длится 2 часа, в день 2-3 занятия. Вечером терапист закрепляет то, что утром прошли. Мне жалко времени, которое мы потратили дома на поиск врачей – приехали бы сюда раньше, и результаты были бы уже. Сын дома говорил только отдельные слова, когда чего-нибудь хотел, например: есть, пить, гулять. Недавно сказал: «Пойдем гулять» и «Дядя придет здесь» (это про врача). Это был первый осознанный вопрос, я плачу от счастья.
            Лина Горницкая

            Мы заметили болезнь вовремя, сыну было 14 месяцев, когда я заподозрила недоброе. Аутизм важно начать лечить как можно раньше, пока он в сознании не укоренился. В полтора года мы уже лечились в Израиле. Нужно сказать, что врачи при диагностике не назначали лишних исследований только для того, чтобы повысить стоимость – это внушает доверие. Сейчас психотерапевт играет с сыном, чтобы развивалась моторика, память, занимаются очень много и на совесть. Меня тоже обучают для самостоятельных занятий. Лекарств нам не назначали – в этом нет необходимости, ребенок спокойный. Прогнозы утешительные, говорят, что удастся адаптироваться, если постоянно заниматься. При нормальной моторике речь должна развиваться, а значит, общение будет возможно. Я верю этим врачам и очень надеюсь, что нам помогут.
            Екатерина Давыдова

            Мы провели в Израиле полгода, лечили пятилетнюю дочку по индивидуальной программе. Дома нам не удавалось достичь заметных результатов, а в клинике быстро нашли подход, девочка стала говорить словосочетаниями, смотрит в глаза, включается в игру. Прогресс очевиден, уровень специалистов очень высокий. До разработки лечебного курса за девочкой долго наблюдали, тестировали, поэтому программа эффективная – через полтора месяца ребенок расслабился, нет агрессии. Всем родителям с детьми-аутистами желаю сил и выздоровления.
            Максим Елисеев

            israel-meds.com

            Специалист лечения аутизма

            Они вынуждены переехать в Кишинев или уехать за рубеж, чтобы обеспечить детям адекватное лечение и интегрировать их в общество. Для этого они тратят огромные суммы денег, а государство никак не покрывает эти расходы, пишет zdg.md.

            «Аутизм – это нарушение развития. В случае детей с аутизмом речь идет о нескольких нарушений: в коммуникации, воображении и социальном взаимодействии. Они не понимают эмоций, или не могут выразить соответствующие эмоции в той или иной ситуации», – объясняет национальный консультант по вопросам борьбы с дискриминацией и правам людей с ограниченными возможностями Корнелия Адеола.

            «Знаете, каково это, беспомощно смотреть на своего ребенка и не знать, как ему помочь?»

            «До полуторагодовалого возраста он развивался нормально: вовремя начал агукать, ходить, реагировал на звуки, на свет, на цвета. Потом, внезапно, перестал отзываться и «отключался», глядел в точку, и не реагировал вообще ни на что», – вспоминает Наталья Якуб.

            Родители обратились к врачам, чтобы проверить слух и зрение ребенка. Когда узнали, что все в порядке, сделали обследование: «магнитно-резонансная томография, электроэнцефалограмма, где обнаружили эпилептические фокусы», – рассказывает мать Александра.

            Начали лечение. «Он и раньше не реагировал, но во время принятия лекарств, он буквально превратился в овощ. Он мог целый день стоять в той же позиции, устремленный в одну точку. Зато ночью непрерывно плакал, и я никак не могла его успокоить. Мне казалось, я сойду с ума. Знаете, каково это, беспомощно смотреть на собственного ребенка и не знать, как ему помочь?», – продолжает женщина.

            Лечение длилось шесть месяцев. Впоследствии они поехали навестить родителей, которые обосновались в Португалии, где проконсультировались со специалистом, показывая ему медицинскую карту ребенка.

            «Врач, когда увидел список лекарств, которые он принимал, стал ругать нас за то, что мы давали ребенку психотропные средства, и, к тому же в больших дозах. Сказал, что их необходимо изъять из потребления, но это надо делать постепенно. Это длилось около месяца. В это время он пару раз посетил детский сад. За девять месяцев, во время которых принимал психотропные лекарства, он лишь плакал, либо продолжительно молчал. Там, в Португалии, я впервые за долгое время услышала его голос. Он промурлыкал мелодию…», – говорит взволнованно мать мальчика.

            «Два года он учился прыгать…»

            Родители подозревают, что из-за лекарств мальчик не только остановился, но и регрессировал в развитии.

            «Два с половиной года мы работали над тем, чтобы научить его прыгать. Вы не представляете, какая это радость, какая улыбка, как у него горели глазки, когда у него получилось», – говорит женщина с восторгом, а в это время Александр прыгает на ступеньках у входа в здание.

            Чтобы оказать всю необходимую поддержку своему ребенку, который должен быть под присмотром специалистов, Наталья с мужем решили переехать из Хынчешт в Кишинев.

            «Мы все оставили и переехали сюда. Повезло, что нам помогают родители, иначе не знаю, как бы мы справились. Но в Хынчештах мы не могли найти специалиста, который смог бы нам помочь», – говорит женщина.

            Несмотря на то что испытания судьбы оказались слишком тяжкими, родители Александра не сдаются, а моменты нежности сына придают им силы. «Может, не очень часто, но у него тоже бывают моменты, когда он нуждается в нежности. Иногда, когда чувствует, что я обижена, подходит и подлизывается, целует», – улыбается мама, нежно взглянув на сына.

            «Мой сын не был агрессивным… Зачем его пичкать психотропными веществами?»

            Анастасия Пара тоже была вынуждена уехать из родной местности, отказаться от привычной жизни, чтобы обеспечить будущим своего сына. Они переехали из Фалешт в Кишинев.

            «Ему было около года, когда я заметила, что он ведет себя как-то необычно, но я успокоилась под давлением родителей и районных врачей, которые убеждали, что он подрастет и все будет хорошо», – рассказывает женщина.

            В два года и семь месяцев она отнесла ребенка в детский сад. Однако ему не удалось интегрироваться. Матери сообщили, что ее малыш должен посещать специализированный детсад. В Кишиневе она обратилась ко многим врачам, которые, по словам женщины, даже не поставив ребенку диагноз, приписали ему лекарства.

            «Я поискала в Интернете информацию об этих лекарствах, речь шла о психотропных веществах. Мой ребенок не был ни агрессивным, ни взволнованным. Зачем его пичкать психотропными веществами?», – возмущается мать мальчика.

            Впоследствии она обратилась в специализированный центр, наблюдая за тем, как проводятся занятия с другими детьми и повторяя увиденное дома с Матвеем.

            «Результаты стали заметны практически сразу, и мы вернулись спустя месяц, потом спустя две недели, и так продолжалось около четырех месяцев: работала, приезжала, снова работала, снова приезжала, а дома я занималась с Матвеем так, как могла», – рассказывает Анастасия.

            Онлайн-курсы для родителей, оплачиваемые в долларах

            «Примерно за два месяца он стал связывать слоги. Потом, он сказал «мама». Потихоньку мы научились разговаривать. Терапия практически помогла мне понять собственного ребенка», – рассказывает счастливая мать. Если изначально он повторял слова, не придавая им определенного значения, то сейчас мальчик может попросить то, чего ему хочется, формулируя короткие, но точные предложения.

            У Матвея (четыре года) повышенное внимание к деталям, которых обычный ребенок даже не замечает.
            «Он очень педантичен. Его очень сильно раздражает грязь, пыль. Если он поел печенье и крошка упала на пол, у него истерика. Если он идет по снегу и замечает, что остаются следы, то начинает плакать. Он зациклен на определенных вещах. Мы иногда пытаемся поступить иначе, чем ему хочется, потому что в жизни не все происходит так, как мы того хотим, и чтобы, таким образом, у него случалось меньше приступов. Это часть терапии», – объясняет мать мальчика.

            Между тем, Анастасия Пара прошла онлайн-курсы для родителей с детьми-аутистами. Однако эти курсы не бесплатны. «200 долларов стоит один модуль. Но ты сделаешь все, что угодно, ради своего ребенка», – говорит она.

            Врач: «А что такое аутизм?»

            Емильяну шесть лет, и он старший сын семьи Балан. Тем не менее, ему во все помогает младший брат, Илья. «Он помогает ему одеваться, кушать, предупреждает меня если Емиль делает что-то, что может быть опасным для него, либо он поднял копейку и положил ее в рот, либо другое. Несмотря на то, что Илья младший брат, он говорит: Емиль, иди ко мне, стой тут, слушай маму. Если Емиль убежит, Илья приведет его обратно. Я им стелю отдельно, но вскоре младший подкрадывается и ложится рядом с Емилем, укрывает его. Если кто-то угостит его конфетой, он может попросить еще одну для брата», – рассказывает мать мальчиков Светлана Балан.

            Емиль – желанный и долгожданный ребенок.

            «Он родился с виду здоровым ребенком. Я забила тревогу, когда ему был годик, он был слишком спокойным. Если я оставляла его на кровати и выходила, по возвращению он был там же, точно в том же положении, в котором я его оставляла», – вспоминает женщина.

            Она начала искать ответы, замечая, что у сына симптомы аутиста. В свои шесть лет мальчик все еще не разговаривает.

            «Я не скрываю тот факт, что у меня ребенок-аутист. Это мое дитя, дитя этой страны. Он такой же, как все, но все же другой», – подытоживает мать Светлана Балан.

            В пять лет Емиль получил свидетельство об инвалидности. Диагноз – тяжелая умственная отсталость с особенностями аутизма.

            «Первый невролог, к которому мы обратились вначале, поставил диагноз умственная отсталость, которая осталась до сих пор», – объясняет Светлана.

            В 18 лет он снова должен будет пройти обследование специалистов.

            «Мне страшно подумать, какой диагноз они поставят, но предполагаю, что они поставят диагноз шизофрения, что совершенно не соответствует тому, что у него, но у нас, в Республике Молдова, мало что известно об этом расстройстве», – говорит женщина.

            ZdG отправила запрос в министерство здравоохранения (МЗ), которое сообщило, что «диагностика данной патологии (аутизма, прим. ред.) у детей производится врачами психиатрами-педиатрами, при направлении специалистов (семейных врачей, педиатров, неврологов и т.д.)». Более того, согласно МЗ, были организованы «обучающие семинары для семейных врачей в ранней диагностике аутизма, скрининг аутизма и опознавание аутизма, где прошли обучение более 190 медицинских работников страны», это в то время как многие родители жалуются на то, что семейные врачи, те, кто должен направить детей к определенным специалистам, сами впервые слышат об аутизме. «Когда я обратилась к семейному врачу и рассказала о своих догадках, он спросил: А что такое аутизм?», – вспоминает Светлана Балан.

            «Если государство заинтересовано в том, чтобы эти люди могли впоследствии вести независимую жизнь, освоить профессию, платить налоги, тогда оно должно вложить средства в этих детей с раннего возраста, когда шансы восстановления довольно высоки. Эти траты компенсирует здоровое общество, которое будет платить налоги, а часть этих детей очень талантлива и могла бы представлять нашу страну далеко за ее пределами», – подчеркивает мать Матвея.

            Мозг аутиста работает на 40% больше

            Люди с аутизмом госпитализированы в психиатрических больницах, где им дают лекарства, о чем признают и представители Министерства здравоохранения, с которыми мы связались. «Медикаментозное лечение детей с аутизмом осуществляется специалистами в зависимости от доминирующих симптомов», – утверждает МЗ. Однако не все родители согласны с медикаментозным лечением аутизма. «Аутизм — это перегрузка мозга, который у них работает на 40% больше, нежели в случае обычных людей. Представьте себе, что происходит, когда им еще дают стимулирующие средства. Их мозг работает на 140%. Я убедилась в этом и в случае своего ребенка. Если я попрошу, чтобы он посмотрел мне в глаза, он увидит все на моем лице до мельчайших подробностей, каждую родинку, каждую морщинку, и он больше не сможет сконцентрироваться на чем-то другом», – объясняет Ольга Гузун.

            Исследование, опубликованное в 2013 году в Frontiers in Neuroinformatics («Границы в нейроинформатике», прим. ред.), говорит о том, что мозговая активность среди детей с аутическими расстройствами в среднем увеличена на 42%. Как утверждает Роберто Фернандес Галан (Roberto Fernandez Galan), один из авторов исследования, «аутичных детей не интересует социальное взаимодействие, благодаря тому, что их мозг обрабатывает большее количество информации, пребывая в состоянии покоя, что, как правило, интерпретируют как интроспекцию, которая соответствует раннему описанию расстройства». Исследование поддерживает теория 2007 года, – «Синдром интенсивного мира». Автор Генри Маркрам утверждает, что аутизм можно описать как «результат гиперфункции нервной схемы, ведущий как к проявлениям одаренности, так и к состоянию перевозбуждения».

            Согласно данным МЗ, в конце 2015 года в Республике Молдова 292 человека, диагностированных с аутизмом, находились под медицинским присмотром, из них 277 детей (в 2014 году, 241 человек, среди них – 218 детей; в 2013 году, 220 человек, среди них – 191 ребенок). Эти данные указывают на то, что число людей, диагностированных с аутизмом, продолжает расти.

            m.point.md