Спилбергер стресс

Определение уровня тревожности (методика Спилбергера-Ханина)

Эмоциональные переживания представляют собой важнейший компонент адаптивного поведения человека. Наиболее выраженные эмоциональные реакции, к которым относится и тревожность, как правило, возникают в критические моменты разбалансированности взаимодействия человека и среды. При этом важно, что и чувство тревоги и соответствующие ему поведенческие проявления — во многом результат субъективной оценки человеком внешних требований и своих внутренних ресурсов. Однако не следует забывать, что определенный уровень тревожности — естественная и обязательная особенность активной деятельности личности. Для каждого человека существует свой оптимальный, или желательный, уровень тревожности — это так называемая полезная тревожность…

В психологическом феномене тревожности ученые выделяют две составляющие: тревожность как состояние и тревожность как личностную особенность.

Тревожность как состояние (ситуативная тревожность, реактивная тревожность, состояние тревоги) характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями: динамичным напряжением, беспокойством, озабоченностью, нервозностью. Это состояние возникает как эмоциональная реакция на стрессовую ситуацию (ситуативную неспособность человека справиться с требованиями конкретной задачи и/или ожиданиями партнера, боязнь негативной оценки или агрессивной реакции, восприятие неблагоприятного отношения к себе) и отличается различной интенсивностью. Поскольку измерение ситуативной тревожности — это своеобразная одномоментная «фотография» эмоционального состояния индивидуума, ее уровень меняется с течением времени в зависимости от того, насколько человек расценивает свое окружение как опасное или угрожающее.

Тревожность как личностная особенность (личностная тревожность, активная тревожность) — это устойчивая индивидуальная характеристика степени подверженности человека действию различных стрессоров. Она отражает предрасположенность субъекта к тревоге и предполагает наличие у него тенденции воспринимать достаточно широкий «веер» объективно безопасных ситуаций как угрожающие, отвечая на каждую из них определенной реакцией (повышением реактивной тревожности). Как правило, интенсивность переживаний не соответствует величине реальной опасности и характеризует прошлый опыт индивида, то есть насколько часто ему приходилось испытывать состояние ситуативной тревоги.

Единственной методикой, позволяющей дифференцированно измерять тревожность и как личностное свойство и как состояние, является методика, предложенная Чарльзом Д. Спилбергером (Ch. D. Spielberger) и адаптированная Юрием Ханиным.

Шкала ситуативной (реактивной) и личностной тревожности
Спилбергера-Ханина

Шкала состоит из двух подшкал для измерения двух форм тревожности: подшкалы оценки ситуативной тревожности, диагностирующей самочувствие в данный момент, и подшкалы оценки личностной тревожности, определяющей обычное самочувствие человека.

Подшкала оценки ситуативной тревожности (СТ)

Инструкция: Прочитайте внимательно приведенные ниже суждения. Оцените, насколько каждое из них соответствует тому, как вы себя чувствуете в данный момент. Поскольку правильных или неправильных ответов нет, отвечайте, не задумываясь. Проставьте отметку в графе, соответствующей вашему выбору:

1 — нет, это совсем не так
2 — пожалуй, так
3 — верно
4 — совершенно верно

Бланк для ответов (СТ)

______________________________________________________
Фамилия, имя, отчество

www.hr-portal.ru

Шкала тревоги Спилбергера

Также известен как Опросник Спилбергера. Автор Методики Ч.Д. Спилбергер. В России методика адаптирована Ю.Л. Ханиным.

Шкала тревоги Спилбергера (State-Trait Anxiety Inventory — STAI) является информативным способом самооценки уровня тревожности в данный момент (реактивная тревожность, как состояние) и личностной тревожности (как устойчивая характеристика человека). Разработан Ч.Д.Спилбергером и адаптирован Ю.Л.Ханиным.

Измерение тревожности как свойства личности особенно важно, так как это свойство во многом обуславливает поведение субъекта. Определенный уровень тревожности — естественная и обязательная особенность активной деятельной личности. У каждого человека существует свой оптимальный, или желательный, уровень тревожности — это так называемая полезная тревожность. Оценка человеком своего состояния в этом отношении является для него существенным компонентом самоконтроля и самовоспитания.

Под личностной тревожностью понимается устойчивая индивидуальная характеристика, отражающая предрасположенность субъекта к тревоге и предполагающая наличие у него тенденции воспринимать достаточно широкий «веер» ситуаций как угрожающие, отвечая на каждую из них определенной реакцией. Как предрасположенность, личная тревожность активизируется при восприятии определенных стимулов, расцениваемых человеком как опасные для самооценки, самоуважения. Ситуативная или реактивная тревожность как состояние характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями: напряжением, беспокойством, озабоченностью, нервозностью. Это состояние возникает как эмоциональная реакция на стрессовую ситуацию и может быть разным по интенсивности и динамичности во времени.

Личности, относимые к категории высокотревожных, склонны воспринимать угрозу своей самооценке и жизнедеятельности в обширном диапазоне ситуаций и реагировать весьма выраженным состоянием тревожности. Если психологический тест выражает у испытуемого высокий показатель личностной тревожности, то это дает основание предполагать у него появление состояния тревожности в разнообразных ситуациях, особенно когда они касаются оценки его компетенции и престижа.

Большинство из известных методов измерения тревожности позволяет оценить только или личностную тревожность, или состояние тревожности, либо более специфические реакции. Единственной методикой, позволяющей дифференцировано измерять тревожность и как личностное свойство, и как состояние является методика, предложенная Ч. Д. Спилбергером. На русском языке его шкала была адаптирована Ю. Л. Ханиным.

Инструкция

Прочитайте внимательно каждое из приведенных ниже предложений и зачеркните цифру в соответствующей графе справа в зависимости от того, как вы себя чувствуете в данный момент. Над вопросами долго не задумывайтесь, поскольку правильных и неправильных ответов нет.

Обработка результатов включает следующие этапы:

  • Определение показателей ситуативной и личностной тревожности с помощью ключа.
  • На основе оценки уровня тревожности составление рекомендаций для коррекции поведения испытуемого.
  • Вычисление среднегруппового показателя ситуативной тревожности (СТ) и личностной тревожности (ЛТ) и их сравнительный анализ в зависимости, например, от половой принадлежности испытуемых.
  • При анализе результатов самооценки надо иметь в виду, что общий итоговый показатель по каждой из подшкал может находиться в диапазоне от 20 до 80 баллов. При этом чем выше итоговый показатель, тем выше уровень тревожности (ситуативной или личностной).

    При интерпретации показателей можно использовать следующие ориентировочные оценки тревожности:

    • до 30 баллов – низкая,
    • 31 — 44 балла — умеренная;
    • 45 и более — высокая.

    Личности, относимые к категории высокотревожных, склонны воспринимать угрозу своей самооценке и жизнедеятельности в обширном диапазоне ситуаций и реагировать весьма выраженным состоянием тревожности. Если психологический тест выражает у испытуемого высокий показатель личностной тревожности, то это дает основание предполагать у него появление состояния тревожности в разнообразных ситуациях, особенно когда они касаются оценки его компетенции и престижа.

    Лицам с высокой оценкой тревожности следует формировать чувство уверенности и успеха. Им необходимо смещать акцент с внешней требовательности, категоричности, высокой значимости в постановке задач на содержательное осмысление деятельности и конкретное планирование по подзадачам.

    Для низкотревожных людей, напротив, требуется пробуждение активности, подчеркивание мотивационных компонентов деятельности, возбуждение заинтересованности, высвечивание чувства ответственности в решении тех или иных задач.

    Состояние реактивной (ситуационной) тревоги возникает при попадании в стрессовую ситуацию и характеризуется субъективным дискомфортом, напряженностью, беспокойством и вегетативным возбуждением. Естественно, это состояние отличается неустойчивостью во времени и различной интенсивностью в зависимости от силы воздействия стрессовой ситуации. Таким образом, значение итогового показателя по данной подшкале позволяет оценить не только уровень актуальной тревоги испытуемого, но и определить, находится ли он под воздействием стрессовой ситуации и какова интенсивность этого воздействия на него.

    Личностная тревожность представляет собой конституциональную черту, обусловливающую склонность воспринимать угрозу в широком диапазоне ситуаций. При высокой личностной тревожности каждая из этих ситуаций будет обладать стрессовым воздействием на субъекта и вызывать у него выраженную тревогу. Очень высокая личностная тревожность прямо коррелирует с наличием невротического конфликта, с эмоциональными и невротическими срывами и психосоматическими заболеваниями.

    Сопоставление результатов по обеим подшкалам дает возможность оценить индивидуальную значимость стрессовой ситуации для испытуемого. Шкала Спилбергера в силу своей относительной простоты и эффективности широко применяется в клинике с различными целями: определение выраженности тревожных переживаний, оценка состояния в динамике и др.

    psylab.info

    Тест на тревожность Ч.Д. Спилбергера и Ю.Л. Ханина

    Тест на тревожность

    Инструкция (I ЧАСТЬ)

    Прочитайте внимательно каждое из приведенных ниже предложений и выберите соответствующий вариант в зависимости от того, КАК ВЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТЕ в ДАННЫЙ МОМЕНТ.

    Отвечайте ПЕРВОЕ, что пришло в голову.

    Инструкция (II ЧАСТЬ)

    Прочитайте внимательно каждое из приведенных ниже предложений и выберите соответствующий вариант в зависимости от того, КАК ВЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТЕ ОБЫЧНО (НЕ ПРЯМО СЕЙЧАС).

    Вопросам возникновения тревоги и стресса посвящено множество научных работ, разработано большое количество опросников и тестов: для диагностирования тревожности и оценки ее уровня у каждой конкретной личности. Очень важно знать уровень тревоги, так как именно этот показатель обусловливает поведение индивидуума как реакцию на какой-либо внешний раздражитель (ситуацию).

    Тревога по Спилбергеру

    Много трудов и работ было написано Чарльзом Спилбергером. В соответствии с трудами Спилбергера, следует разделять тревогу как состояние и тревогу как свойство. Первая определяет тревогу как кратковременную реакцию на раздражитель (нормальная реакция организма на внештатную ситуацию), вторая – как склонность личности к возникновению тревоги (в зависимости от личностных качеств). На основании данного разделения Ч. Спилбергер разработал тест на тревожность. Адаптацию теста для русскоязычного населения выполнил Ю.Л.Ханин, известный в своих кругах деятель в области психологии. Поэтому тест называется по имени двух ученых Спилбергера и Ханина. Этот тест имеет большое значение для диагностики уровня тревожности.

    Именно с этой диагностики начинается исследование различных личностных нарушений. Тест-исследование Спилбергера-Ханина можно незамедлительно пройти онлайн и понять, являются ли неврозы и недомогания (головокружение, дискомфорт в области сердца) следствием повышенного уровня тревоги. Кроме этого, тест позволяет оценить уровень тревоги самостоятельно, в рамках проведения самоконтроля и самоанализа качеств личности и восприятия ею определенных ситуаций, что способствует самовоспитанию.

    Тест на тревожность, прохождение которого онлайн, занимает всего несколько минут, позволяет оценить уровень тревоги по двум направлениям: оценка ситуативной тревожности и тревожности личностной. Собственно говоря, это единственный тест, позволяющий оценить эти два показателя в рамках одного исследования, аналогов больше нет.

    Суть теста

    Определенный уровень тревоги – это естественное состояние, обусловленное жизнедеятельностью человека. Проблемы, переживания, волнения, ситуации, воспринимаемые личностью как угроза для самооценки и др. – провоцируют изменение уровня тревоги в течение дня. Тест позволяет оценить индивидуальную предрасположенность к тревоге в данный момент и в перспективе, для чего разработаны 2 шкалы:

    • Опросник, оценивающий ситуативную тревожность построен на ряде утверждений, актуальность которых человек оценивает по шкале от 1 до 4, где 1 – совершенно неверно, 4 – абсолютно верно. Утверждения типа «Я спокоен», «Я встревожен», «Мне радостно» описывают состояние и настроение здесь и сейчас. Тревога, в зависимости от ситуации, может быть обусловлена эмоциями, переживаемыми в данный конкретный момент времени: беспокойство, уныние, радость, печаль.
    • Опросник, оценивающий личностную тревожность, содержит утверждения типа «Я сильно переживаю неприятности и долго не могу о них забыть», «Я слишком переживаю из-за пустяков», «Я уравновешенный человек». То есть в данном случае человек оценивает состояние в течение длительного периода, для чего ему приходится делать самоанализ своего душевного состояния и личностного восприятия проблем. Если ситуативная тревожность зависит от текущего момента времени, то личностная характеризует количество тревожных ситуаций в длительный период времени, скорость и глубину их переживания.
    • После прохождения теста подсчитывается уровень тревожности: чем выше балл, тем выше уровень тревоги. Преимущество данного теста заключается не только в том, что одновременно оцениваются уровни тревоги в конкретный момент времени и в длительный период, но и в том, что выделяется широкий спектр ситуаций, на которые человек реагирует.

      Что значат результаты

      Если в ходе проведения теста выяснилось, что ситуативная тревога на высоком уровне, а личностная – ниже среднего, значит, человек переживает эмоцию (положительную или отрицательную) в данный период, но быстро тревогой справится с тревогой. Обратные показатели свидетельствуют о том, что человек склонен тревожится часто, воспринимает действительность субъективно, постоянно чувствует угрозу и склонен долго это переживать.

      Конечно, в одном случае, тревога не возникает при переживании каких-либо внештатных ситуаций, а в другом случае на аналогичную ситуацию человек настолько эмоционально реагирует, что повышается не только тревога, но и возникает стресс. При этом таких переживаний, к примеру, в неделю, может не быть вовсе, а может по несколько раз за день. Отсюда появляется постоянная подавленность и стресс. Поэтому для более глубокого анализа и выявления причин тревожности следует проводить дополнительные тесты.

      myvsd.ru

      Медицинские интернет-конференции

      Е.С. Оленко, А.И. Кодочигова, В.Ф. Киричук, В.Г. Субботина, Н.В. Сушкова

      Изучена гендерная специфика психологических механизмов адаптации здоровых заключенных. Для этой цели обследованы группы заключенных мужчин (n=80) и женщин (n=34), в сравнении с показателями клинически здоровых мужчин (n=80) и женщин (n=43), находящихся на свободе, средний возраст которых составил 24,0±0,7 года. Для изучения психологических особенностей личности пациентов использовались методы СМОЛ, Ч.Д. Спилбергера – Ю.Л. Ханина, К. Хека и Х. Хесса, Зунге – Т.Н. Балашовой (1988). Полученные результаты показали, что заключенные женщины имеют меньшую психологическую адаптивность.

      Ключевые слова

      Введение

      В литературе, посвященной гендерным проблемам поведения, встречается утверждение, что личностных различий между мужчинами и женщинами нет, однако многочисленные исследования ранних лет указывают на наличие существенных различий в нейропсихофизиологии мужчин и женщин (Воронина Е.В., 1984; Клецина И.С., 1998; Alien L., Hines M., Shryne J., Gorski R., 1989; Hines M., Green R., 1991). Основополагающая задача пенитенциарной системы – возвращение в общество исправленной, социально адаптированной, психически и соматически здоровой личности. Решение этой задачи во многом определяется нормальным функционированием механизмов психологической адаптации к условиям пенитенциарной среды. Несмотря на явное преобладание среди заключенных лиц мужского пола, проблема гендерной специфики психологических механизмов адаптации спецконтингента, основывающейся на существовании различий, как в поведенческих проявлениях, так и в структуре эмоциональности мужчин и женщин, практически не изучена, что и явилось предметом настоящего исследования.

      Цель исследования

      Изучить психологические особенности личности, механизмы защиты у клинически здоровых мужчин и женщин, отбывающих наказание в пенитенциарных учреждениях, в сравнении со здоровыми лицами, находящимися на свободе.

      Объекты и методы исследования

      Исследование было сравнительным, когортным, которое проводилось согласно поставленной цели с 2006 по 2010 гг. в пенитенциарных учреждениях УФСИН России по Саратовской области (ФБУ ОТБ №1, ФБУ СИЗО-1, колониях общего режима содержания ФБУ ИК-2, ФБУ ИК-5, ФБУ ИК-13, ФБУ ИК-33). Для более полного понимания гендерных особенностей психофизиологических механизмов адаптации клинически здоровой личности в условиях отбывания наказания в пенитенциарных учреждениях были изучены группы заключенных мужчин (n=80) и женщин (n=34), в сравнении с показателями клинически здоровых мужчин (n=80) и женщин (n=43), находящихся на свободе, средний возраст которых составил 24,0±0,7 года.

      Для изучения психологических особенностей личности пациентов использовался Сокращенный Многофакторный Опросник для исследования Личности – СМОЛ (Зайцев В.П., 1981), предназначенный для многопрофильного исследования личности.

      При оценке тревожности использовалась методика Ч.Д. Спилбергера (1975; 1983) в модификации Ю.Л. Ханина (1976).

      Для диагностики невротических реакций использовалась методика, разработанная К. Хеком и Х. Хессом (1978).

      Уровень депрессии определялся с помощью опросника Зунге – Т.Н. Балашовой (1988).

      Анализ полученных результатов клинических исследований проводился методами математической статистики с помощью пакета прикладных программ »STATGRAF Plus for Windows 5.1», разработанных Statistical Graphics Corp. в 2001.

      Результаты исследования и их обсуждение

      Усредненные профили шкал СМОЛ у клинически здоровых мужчин, находящихся на свободе, и отбывающих наказание в пенитенциарных учреждениях не выходили за пределы 40-55 Т-баллов, а личностный профиль носил «линейный» характер (рис. 1). У клинически здоровых заключенных мужчин наблюдалось тенденция к повышению значений по шкале СF-достоверности и существенное увеличений значений шкал С6-паранойяльности (р=0,004), С4-психопатии (р=0,03) и С8-шизоидности (р=0,01). Для личности с подобным профилем характерна ригидность интересов и установок на фоне отчужденности, замкнутости и агрессивности. Данные лица обладают большей устойчивостью к стрессу, что обусловлено их гомономностью, то есть меньшей подвластностью средовым влияниям, а также благодаря свойственным им защитным механизмам в виде рационализации, отреагирования вовне по внешнеобвиняющему типу и вытеснения из сознания занижающей самооценку информации. В данном случае эти механизмы психологической защиты частично компенсируют тревогу (понижение по шкале С7-психастении, ответственной за тревожность), однако понижение показателей по шкале С9-гипомании выявляют низкий уровень активности и оптимизма. В настроении данных личностей нарастают депрессивные тенденции, повышается утомляемость, наступает психическая астенизация, способствующая увеличению невротизации и усугублению внутриличностного конфликта (Березин Ф.Б., Мирошников М.П., Соколова Е.Д., 1994). Кроме того, у клинически здоровых мужчин, отбывающих наказание в пенитенциарных учреждениях достоверно увеличены как реактивная, так и личностная тревожность (р≤0,05; рис. 2) и уровень невротизации (р=0,02; рис. 3), в сравнении с мужчинами, находящимися на свободе.

      Результаты исследования личностных особенностей по методу СМОЛ у клинически здоровых женщин, находящихся на свободе, и отбывающих наказание в пенитенциарных учреждениях, показал существенные различия в исследуемых группах значений шкал СF-достоверности, С1-ипохондрии, С7-психастении и С8-шизоидности (р≤0,04; рис. 1). У клинически здоровых женщин, находящихся на свободе личностный профиль базовых шкал имеет линейный характер при относительном повышении значений по шкалам С3-истерии и С9-гипомании и существенном увеличении значений по шкале СF-достоверности. Лица с данным профилем характеризуются активностью, дружелюбием, инициативностью с хорошей социальной приспособляемостью, однако при этом присутствует неустойчивость эмоций с некоторой конфликтностью на фоне завышенных притязаний. В общем, личностный профиль у женщин, находящихся на свободе, характеризуется оптимистичностью.

      У клинически здоровых женщин, отбывающих наказание в пенитенциарных учреждениях, в личностном профиле наблюдается наибольшее повышение значений по шкалам СF-достоверности, С6-паранойяльности и С3-истерии, при низких значениях шкал С7-психастении и С8-шизоидности (рис. 1). Данная конфигурация выявляет обидчивых, упрямых, жестоких личностей с ригидностью установок и глубокой дисгармоничностью, на которое указывает стремление ориентироваться на внешнюю оценку и ощущение враждебности со стороны окружающих. Лица этого круга обладают относительно большой устойчивостью к стрессу, что обусловлено их ригидностью и меньшей подвластностью средовым влияниям, а также свойственным им защитным механизмам, проявляющимся в виде рационализации, обесценивания, внешнего обвинения и вербализацией различных соматических жалоб. При этом они неозабочены состоянием своего здоровья, успешно решают бытовые трудности за счет несерьезного, беспечного отношения к жизни и используя более адаптивные формы поведения (Березин Ф.Б., Мирошников М.П., 1969). У женщин, отбывающих наказание в пенитенциарных учреждениях выявлено достоверное увеличение реактивная, личностной тревожности (р≤0,05; рис. 2) и уровня депрессии (р=0,04; рис. 4).

      C помощью регрессионного анализа были отобраны независимые переменные, различающие клинически здоровых мужчин и женщин, отбывающих наказание в пенитенциарных учреждениях (табл. 2).

      Коэффициент множественной регрессии R=0,753986. Уравнение объясняет 87,7% вариантов зависимой переменной. Все коэффициенты уравнения значимы на уровне р В среднем:

      medconfer.com

      Индивидуальными различиями

      При отсутствии надежных физических и поведенческих показателей исследователи довольно часто прибегают к измерению симптомов психического неблагополучия. Фактически, измерение симптомов тревоги и депрессии используются настолько широко, что, предположительно высокие показатели в подобных измерениях стали рассматриваться исследователями в этой области как достоверное доказательство наличия стресса. Д.Брайт и Ф.Джонс (2003) считают, что в последние годы внимание исследователей начинает привлекать более широкий спектр настроений и эмоций (как позитивных, так и негативных). Часто в работах, посвященных проблемам стресса, появляются данные о влиянии удовлетворенности работой или другими сторонами жизни с позиций признака личного благополучия и стрессоустойчивости. Barling (1990) в связи с этим указывает на парадокс – некоторые работники, сообщая, что работа вызвает у них чувство тревоги, по-прежнему выражают удовлетворенность ею (см. Ильин Е.П., 2003).

      Но все же, среди личностных характеристик, влияющих на эффективность адаптации, на первом месте, по мнению многих авторов, стоит тревожность.

      По мнению Ф.Б Березина (1988) психологическое и психопатологическое значение тревоги стало предметом обсуждения в поистине необозримой литературе со времени описания невроза тревоги 3.Фрейдом. Тревога выступает либо как основное слагаемое различных психопатологических синдромов, либо как базис, на котором формируются психопатологические или психосоматические проявления (Jaspers K., 1948; Ey H., Bernard P., Brisset Ch.. 1967; May R., 1979; Березин Ф. Б., 1971; Пуховский Н. H., 1971; Лазарус Р. М., 1970).

      В качестве психопатологических или психосоматических проявлений Б.Ф. Березиным названы элементы тревожного ряда. В порядке нарастающей тяжести тревожный ряд включает в себя следующие явления: ощущение внутренней напряженности – гиперестезические реакции – собственно тревогу – страх– ощущение неотвратимости надвигающейся катастрофы – тревожно-боязливое возбуждение (Березин Ф.Б., 1988).

      Тревога – это, как правило, результат возникновения или ожидания фрустрации и облигатныймеханизм психического стресса; сигнал, свидетельствующий о нарушении адаптации и активирующий адаптивные механизмы. Л. Е. Панин и В. П. Соколов рассматривают тревожность как свойство личности, тесно связанное с ее устойчивостью к стрессовым ситуациям, как форму адаптации организма в условиях острого или хронического стресса (Панин Л. Е., Соколов В. П., 1981). Ч. Д. Спилбергер, считающий, что состояние тревоги порождает стресс, говоря о тревоге, предлагает несколько вариантов ее понимания: тревога как преходящее состояние; тревога как сложный процесс, включающий компоненты стресса и угрозы; а также тревога (тревожность) как личностное свойство (Спилбергер Ч.Д., 1983). По мнению Л. И. Афтанаса (2000), тревожность – черта личности, которая характеризует устойчивую степень выраженности восприятия угрозы своему «Я» в различных ситуациях и склонность реагировать на них усилением состояния тревоги.

      Для определения тревожности как личностного качества многие годы успешно используется Шкала ситуативной (реактивной) и личностной тревожности Ч. Спилбергера в адаптации Ю. Л. Ханина и Личностная шкалапроявления тревоги Дж. Тейлор в адаптации Т. А. Немчина и В. Г. Норакидзе. Шкала ситуативной и личностной тревожности Спилбергера позволяет дифференцированно измерять тревожность и как личностное свойство, и как состояние. Субъективно реактивная тревожность переживается как нервозность, напряжение, озабоченность, беспокойство, что особенно заметно при стрессовых реакциях и состояниях.

      Для определения личностных характеристик испытуемых психологи используют разнообразные подходы.

      Многофакторные методики дают возможность оценить разносторонние свойства личности.

      Широкий спектр компонентов личности позволяет получить опросник СМИЛ – стандартизированный многофакторный метод исследования личности (MMPI). Методика СМИЛ является наиболее популярной из всех психодиагностических тестов, применяемых в клинической практике. В результате проведенного исследования врач или психолог получает многогранный рисунок личности в контексте состояния, обусловленного текущей ситуацией? или структуру болезненных изменений, вплетенных в канву личностных особенностей. Интерпретация полученных при обследовании данных позволяет оценить мотивационную сферу, уровень самооценки, стиль межличностного поведения, черты характера, тип реагирования на стресс, степень адаптированности индивида и возможный тип дезадаптации, защитные механизмы, когнитивный стиль, ведущие потребности, фон настроения, сексуальные проблемы, склонность к суициду и др. Большим преимуществом данной методики является наличие в ее структуре шкал достоверности (шкала «лжи» L, собственно шкала «достоверности» F и шкала «коррекции» K), позволяющих определить не только надежность результатов, но и установку испытуемого на саму процедуру обследования. Это дает возможность рассматривать результаты тестирования через призму выявленных с помощью шкал достоверности тенденций к преувеличению имеющихся проблем или к их сглаживанию. Профиль СМИЛ формируется в виде ломаной линии, которая соединяет между собой количественные показатели десяти базисных шкал. Основным объектом интерпретации обычно служат наиболее высокие показатели, которые проявляются в виде пиков профиля. Однако при этом нельзя не учитывать как сопутствующие пику повышения, так и низкие показатели других шкал. Большинству базисных шкал методики вместо чисто клинических названий приданы новые, соответствующие их психологической сущности и не провоцирующие на навешивание психиатрических ярлыков в тех случаях, когда речь идет об акцентуации личности или чертах характера. Разброс показателей определяется в рамках:коридора нормы,характерологических особенностей индивида, акцентуированных черт,нарушения адаптации. Данная интерпретация методики СМИЛ позволила получить отечественные нормативы как по базисным, так и по дополнительным шкалам.

      Л. Н. Собчик позволяет рассмотреть индивидуально-личностные свойства человека как в норме (в разные периоды его жизни, в приложении к профессиональной деятельности, в процессе адаптации к жизненным условиям), так и в состоянии дезадаптации с помощью стандартизированного метода исследования личности – «СМИЛ», вариант Л. Н. Собчак – Н. Ф. Лукьяновой (шкалы Ну – истерия, эмоциональная лабильность, Pd – психопатия, импульсивность, Ра – ригидность, Pt – психостения и другие, Пр – личностный профиль)

      Стандартизированный многофакторный метод исследования личности представляет собой модификацию популярного во всем мире теста ММРI, созданного американскими психологами И. МаккинлииС. Хатауэйем. Это количественный метод оценки личности, который благодаря автоматизированному способу обработки результатов обследования позволяет максимально избежать зависимости получаемых данных от субъективности и опыта экспериментатора (при этом имеется в виду подсчет, а не сама интерпретация, корректность которой тем выше, чем лучше обучен и более опытен психолог). Цель, которую ставили перед собой создатели оригинального теста, была в том, чтобы разработать систему дискретных значений, позволяющих дифференцировать патологические проявления от нормы. Опираясь на нозологический подход Крепеллина, авторы оригинального теста построили с помощью статистического анализа эмпирически собранных данных десять диагностически значимых шкал, по которым средненормативный уровень, условно обозначенный как 50 стандартных делений (Т), сравнивался с ответами, количественно более чем вдвое превышающими среднеквадратичное отклонение от средненормативного уровня (50Т ± 20Т, то есть выше 70Т или ниже 30Т). Время выявило условность нозологических границ, а интерпретационный подход авторов ММРI оказался весьма примитивным и неполным. Жесткие рамки крепеллиновской нозологической схемы, на которой И. Маккинли и С. Хатауэй базировали свою интерпретацию, как показал опыт, слишком узки для реальной картины клинического многообразия психических расстройств с их многочисленными атипичными и переходными формами. Концептуальный личностный подход при этом полностью отсутствовал. Интерпретация модифицированного и рестандартизованного теста ММРI, получившего в новом варианте название СМИЛ, представляет собой гораздо более дифференцированный подход, базирующийся на теории ведущих тенденций и соответствующей ей индивидуально-личностной типологии. В основу интерпретации вместо применяемого американскими психологами дискретного подхода положен континуальный подход, тонко дифференцирующий переходные между нормой и патологией состояния и личностные особенности. Чтобы избежать психопатологической категоричности, названия шкал изменены таким образом, что появилась возможность градуировано оценить степень проявления той или иной тенденции: умеренные показатели отражают характерологические свойства, повышенные – акцентуацию личности, высокие пики выявляют выраженные психопатические черты или симптомы клинического регистра.

      Достаточно широко в психологии применяется многофакторная личностная методика Р. Кеттелла для диагностики тревожности у подростков, позволяющая оценить несколько личностных факторов, в том числе и такие, которые связаны с особенностями переживания стресса: интеллект, робость-смелость, жесткость-чувствительность, спокойствие-тревожность, расслабленность-напряженность и т. д. Методика Р Кеттелла создана в рамках объективного экспериментального подхода к исследованию личности. В рамках данного подхода наиболее распространенной является «теория личностных черт», согласно которой личность описывается как совокупность устойчивых, взаимосвязанных элементов (основных первичных свойств личности), определяющих ее внутреннюю сущность и поведение. В ходе тестирования личность соотносится с готовой системой координат, в рамках которой измеряется выраженность заранее заданных свойств. Справедливости ради следует отметить, что в практике психолога нередки случаи, когда по разным причинам нет возможности воспользоваться методикой Р.Кеттелла, например, когда ученик медленно читает, ограничено время работы с ним и т. д.

      Опросник Г. Айзенка для исследования экстроверсии-интроверсии и нейротизма в отечественной психологической практике всего применяется в адаптации А. Г. Шмелева и В. И. Похилько. Айзенк утверждает, что в тишине, например, при работе в библиотеке, экстраверты, у которых в норме структуры коры не слишком высоко активированы, могут испытывать неприятные ощущения, поскольку их уровень кортикальной активации оказывается значительно ниже той точки, при возбуждении которой переживается чувство психического комфорта. Поэтому у них возникает потребность что-то сделать (разговаривать с другими, слушать музыку в наушниках, делать перерывы). Поскольку интроверты, напротив, высоко активированы, любое дальнейшее увеличение уровня активации для них неприятно. Другими словами, экстраверты нуждаются в постоянном средовом «шуме», чтобы довести уровень возбуждения коры до состояния, приносящего удовлетворение. В то же время интроверты такой потребности не испытывают, и действительно будут считать такую стимуляцию сверхвозбуждающей и потому неприятной. Эмпирические данные показывают, что у интровертов большая активированность, чем экстравертов. Высокий уровень нейротизма рассматривается как предрасположенность к заболеваниям. Тем самым теория Айзенка, скорее, подтверждается, свидетельствуя в пользу того, что поведение выступает как инструмент, модулирующий уровень активации, увеличивая или уменьшая последний, в зависимости от нужд человека (Марютина Т.М., Ермолаев О.Ю.,1998).

      Полупроективный тест рисуночной фрустрации С. Розенцвейга позволяет определить особенности реагирования субъекта на трудные, фрустрирующие ситуации. Ситуации, изображенные на рисунках, разделяются на следующие группы:

      Анализ изображений позволяет выявить особенности поведение человека в ситуациях фрустрации и уровень фрустрационной толерантности, эмоциональных стереотипы реагирования в стрессовых ситуациях, прогнозирование поведения в межличностном взаимодействии.

      Особые методики разработаны военными психологами для оценки влияния стрессогенных, фрустирующих, кризисных ситуаций, связанных с военными действиями.

      К ним относятся экспресс-методики «Прогноз» и «Прогноз-2», направленные на выявление лиц с низким уровнем нервнопсихической устойчивости и прогнозирование риска дезадаптации человека в экстремальных стрессогенных условиях.

      Целью методики определения адаптивного потенциала личности «Адаптивность» (МЛО) А. Г. Маклакова и С. В. Чермянина (2001) является оценка адаптационных возможностей субъекта по шкалам: «адаптивные способности», «нервно-психическая устойчивость», «моральная нормативность». Методика применяется при профотборе военными психологами.

      Для изучения эмоциональной устойчивости, при отборе летчиков был разработан ряд методик, а именно «отыскивание чисел с переключением» (Горбов Ф. Д., 1975), «непрерывный счет в заданном темпе» (Иосселиани К. К. и Наринская А. Л.), аппарат для исследования быстроты в действиях и внимания «АБДИВ» (В. Л. Марищук, 1963), «эмокоординометр» (Милерян Е. А., 1966,) (по данным Бодрова В. А., Малкина В. Б., Покровского Б. Л., Шпаченко Д. И., 1984.

      Методики, основанные на субъективном шкалировании состояния, основаны на определении в определенной среде колебаний составляющих ее компонентов в диапазоне их отклонений в сторону увеличения (+) и в сторону уменьшения (–). Устойчивое состояние поведения в среде пребывания возможно при условии умения регулировать равновесие в ней. Определенные возмущения (изменения) среды предполагают диапазон колебания показателей состояния таких, как степень отклонения от равновесного состояния, длительность такого отклонения, скорость (подвижность) таких переходов, многокомпонентность таких отклонений. Для сохранения адекватного состояния в динамической среде пребывания, необходимо располагать конкретными регулятивными механизмами построения адаптивного (приспособительного) поведения. Жизнеспособность индивида в среде пребывания возможна только при полном соответствии диапазона адаптивных возможностей. Так как регулятивная функция связана с компенсацией отклонений от равновесного состояния, а последние могут иметь как положительное, так и отрицательное направление, то и соответствующие адаптивные ответные действия должны иметь адекватные ответные стабилизирующие реакции. Они должны совпадать по силе противодействия, его длительности, скорости развития и сложности организации. Необходимые и достаточные требования адекватности заключаются в наличии соответствующих характеристик регуляции адаптивного процесса, а достаточными требованиями выступают их адекватное соотношение.

      С точки зрения изучения стресса и адаптации к нему, на наш взгляд, представляют интерес несколько методик.

      Методика оперативной оценки самочувствия, активности, настроения (САН), разработанная В. А. Доскиным и др. ориентирована на диагностику трех показателей: самочувствие – активность – настроение. Она те построена по принципу шкалы Ликерта и содержит такие пары высказываний как: «Здоровый – Больной» (при характеристике самочувствия), «Быстрый – Медлительный» (для определения активности), «Восторженный – Унылый» (используется для оценки настроения). Всего методика включает 30 пар высказываний. Методика может предъявляться одному и тому же испытуемому многократно, что является немаловажной ее характеристикой. С помощью методики можно оценивать психическое состояние здоровых и больных, психоэмоциональную реакцию на нагрузку, индивидуальные особенности и биологические ритмы психофизиологических функций.

      Шкала профессионального стресса Ч. Спилбергера в адаптации А. Б. Леоновой позволяет определить силу и частоту стресса, а также выявить основные стрессоры.

      Довольно распространено применение шкалы сниженного настроения – субдепрессии, основанной на опроснике В. Зунга и адаптированной Т. Н. Балашовой (1988).

      Проективная методика «цветовой тест» М. Люшера или его модификация – метод цветовых выборов используется для выявления эмоционально-характерологического базиса личности и тонких нюансов ее актуального состояния. Тест основан на цветовом восприятии человека. По мнению автора при нормальном психофизиологическом состоянии испытуемого основные цвета (синий, желтый, красный, зеленый) должны находиться на первых местах, а дополнительные – на последних (фиолетовый, коричневый, черный, серый). Если они расположены иначе, это служит указанием на наличие какого-либо психологического конфликта или состояния физиологического неблагополучия, являющихся источником тревоги.

      По М.Люшеру основные цвета символизируют спокойствие, удовлетворенность, нежность и привязанность, настойчивость, самоуверенность, упрямство, самоуважение, силу воли, активность, агрессивность, наступательность, властность, сексуальность, активность, стремление к общению, любознательность, оригинальность, веселость, честолюбие, т.е. позитивные черты.Символическое значение дополнительных цветов– негативные тенденции: тревожность, стресс, страх, огорчение. Часто источник этой тревоги вытесняется из сознания настолько, что человек ощущает лишь смутное беспокойство, не догадываясь о его причинах. Но независимо от степени его осознанности наличие постоянного источника стресса вызывает поведение компенсирующего типа. Поскольку по своей природе такая деятельность является «замещающей», она редко приводит к подлинной удовлетворенности, истощая ресурсы организма. Основываясь на тесте Люшера, Д. В. Сочивко предлагает ряд коэффициентов, описывающих состояние адаптации человека: коэффициенты сопротивляемости, волевой напряженности, мечтательности, дезадаптированности и др.

      Поведенческим последствиям также уделяется важное внимание в исследованиях стресса. Для исследователей, интересующихся заболеваниями, важны такие влияющие на здоровье привычки, как курение выпивка и физические упражнения. Часто исследователи имеют немного иных возможностей, кроме как положиться на данные самоотчетов, надежность которых может быть под вопросом.

      Хотя авторы сообщают о достаточной надежности и валидности самоотчетов, но имеется ряд причин, почему некоторые люди могут быть склонны давать неправильные данные о привычках, влияющих на здоровье. Они могут сознательно лгать или, с тем, чтобы продемонстрировать более социально желательную реакцию. Они могут также демонстрировать хорошо известный феномен оптимистической установки, которая заставляет людей воспринимать себя как подвергающихся относительно меньшему риску, чем другие, и может побуждать их сообщать преувеличенные данные о своих полезных для здоровья привычках (O’Brien et а1., 1995).

      Для исследователей, интересующихся производственным стрессом, важнейшей является связь между стрессорами и работоспособностью, хотя другие поведенческие характеристики также важны, например, текучесть кадров, абсентеизм и несчастные случаи (Брайт Д., Джонс Ф., 2003).

      Таким образом, методическое обеспечение донозологической диагностики должно включать методы психофизиологические (оценка свойств нервной системы и др.), физиологические (оценка вегетативного индекса и др.), психологические (методики самооценки личностных качеств и состояния). Сложный комплекс проявлений процесса психофизиологической адаптации может быть зафиксирован с помощью огромного количества методических приемов. Задача состоит в том, чтобы:

      1) из большого числа показателей получить интегральную оценку стресса;

      2) выбрать оптимальное число методик и показателей, необходимых для диагностики;

      3) выбранные методики должны удовлетворять основному требованию массовых обследований – комфортности: респонденты не должны испытывать неприятных ощущений в процессе исследования.

      Несмотря на достаточное широкое распространение в России посттравматического стрессового расстройства, в отечественной психологии отсутствовал адекватный психологический инструментарий, пригодный для измерения параметров посттравматического стресса.

      Впервые комплексные исследования ПТСР с применением лучших отечественных методик проводились лабораторией психологии посттравматического стресса Института психологии Российской Академии наук Лаборатории. В настоящее время сотрудниками лаборатории разработана батарея тестовых методик, включающая уже имеющиеся и хорошо зарекомендовавшие себя зарубежные и собственные оригинальные методы. Методический комплекс, использованный в данной работе, включает несколько блоков:

      1) Методики, направленные на измерения признаков и уровня ПТС — Структурированное клиническое интервью – СКИД (SCID:Structured Clinical Interview for DSM-III-R); Шкала для клинической диагностики ПТСР, (CAPS: Clinical – Administered PTSD Scale); Шкала субъективной оценки тяжести воздействия травматического события, ШОВТС (Impact of event scale – revised, IOES-R); Миссисипская шкала – военный и гражданский вариант (МS, Mississippi Scale); Опросник травматических ситуаций (Life Experience Questionnaire, LEQ).

      2) Методики, направленные на изучение психопатологических характеристик – Опросник выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90-R, Symptom Check List); Опросник ситуативной и личностной тревожности Спилбергера-Ханина (ЛТ, СТ); Опросник депрессивности Бека (Beck Depression Inventory, BDI); 3) Методики для изучения личностных и когнитивных параметров — Личностный опросник (адаптированный вариант методики Айзенка) (Eysenk Personality Inventory, EPI); Шкала базисных убеждений, ШБУ (World Assumption Scale, WAS); Опросник переживания террористической угрозы (ОПТУ), разработанный Н.В. Тарабриной в соавторстве с Ю.В.Быховец.

      3) Методики для изучения ПТС у детей – Полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей (ПИВППСД, – разработано А.И.Щепиной и А.В. Макарчук); Модифицированный тест самооценки Дембо – Рубинштейн (МТС); (РС) – рисунок семьи (Тарабрина Н.В., 2008); Опросник структуры темперамента В.М. Русалова (ОСТ); Методика прогрессивных матриц Равена (ПМР); Детский вариант теста рисуночной фрустрации Розенцвейга (PF-study); Опросник Басса – Дарки (ОБД); Шкала тревожности Кондаша (ШТ).

      Н.В.Тарабрина подчеркивает, что необходимо учитывать специфику психодиагностики ПТСР, так как на первом этапе ее проведения возможно установление в анамнезе испытуемого самого факта переживания им травматического события, то есть уже на этом этапе происходит актуализация индивидуального травматического опыта и сопутствующей ему постстрессовой симптоматики. Очевидно, что методы стандартизованной психодиагностики в работе с лицами, страдающими травматическими стрессовыми расстройствами – ОСР и ПТСР, представляют интерес не только в плане установления диагноза, но и в плане оптимизации психокоррекционных и реабилитационно-восстановительных мероприятий, проводимых с пациентами – носителями данной группы психических нарушений (Тарабрина и др., 1992, 1994, 1996, 2000).

      Литература к третьей главе

      Айзенк Г.Ю. Интеллект: новый взгляд // Вопросы психологии. № 1,1995. Алешин С.В. О психофизиологической природе интеллекта: в поисках работающий концепции // Физиология человека. N 5, 1997.

      Алешин С.В., Ступаков Г.В., Зуев С.Н., Бежевец И.А., Чулаевский А.О. Метод информационно-стрессовой нагрузочной пробы как новое психофизиологическое измерение человека//Психологическое обозрение, № 2, 1998

      Аракелов Г. Г., Шотт Е. К. КГР как проявление эмоциональных, ориентировочных и двигательных составляющих стресса // Психологический журнал, т. 19, № 4, 1998.

      Аракелов Г. Г., Шотт Е. К. Плацебо и реакция нервной системы при развитии стрессового напряжения // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология, №2, 2001.

      Аракелов Г.Г., Шишкова Н.Р. Тревожность, методы ее диагностики и коррекции // Вестник МГУ Серия 14, №1,1998.

      Аршавский В. В., Гольдштейн Н. И. Характер пространственной синхронизации ЭЭГ и изменение уровня тревоги при воздействии запахов у лиц с различным типом полушарного реагирования // Физиология человека, т. 20, № 1.-1994.

      Аршавский И. А., 1980

      Афтанас Л. И. Эмоциональное пространство человека: психофизиологический анализ. – Новосибирск: Изд-во СО РАМН, 2000.

      Баевский P.M. Прогнозирование состояния нормы и патологии. М., 1979.

      Баевский Р. М., Берсенова А. П. Оценка адаптационных возможностей организма и риска развития заболеваний. – М., 1997.

      Баевский Р.М., Кириллов О.И., Клецкин С.З. Математический анализ изменений сердечного ритма при стрессе. М.: Наука, 1984.

      Березин Ф. Б. Психопатология гипоталамических поражений (клиника, нейро-гуморальное регулирование, закономерности действия психотропных средств): Автореф. . дис. д-ра мед. наук. М., 1971.

      Березин Ф.Б. «Психическая и психофизиологическая адаптация человека».– Л., 1988.

      Бернштейн Н.А., Верещагин Н.К. К методике измерения тонуса поперечно-полосатой мускулатуры у человека // Труды 3-го Всесоюзного Съезда физиологов. – М., –Т. 1.2004.

      Бодров В. А., Малкин В. Б., Покровский Б. Л., Шпаченко Д. И. Психологический отбор летчиков и космонавтов. Проблемы космической биологии. М.: Наука, 1984.

      Боченков А. А., Маклаков А. Г., Мухин А. П., Чермянин С. В. Динамика социально-психологического и психофизиологического состояния моряков экипажа АПЛ «Комсомолец» в постстрессовый период // Психол. журн.– М., 1992.

      Брайт Д., Джонс Ф. Стресс: теории, исследования, мифы.– СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК.– Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2003.

      Васильев В. Н. Здоровье и стресс.– М.: Знание, 1991.

      Васильева Л.Ф., Дюпин В.А. Способ электромиографической диагностики нарушений координации мышечных усилий. 1996.

      Вассерман Л., Дорофеева С.А. Меерсон Я.А., Трауготт Н.Н. Набор нейропсихологических диагностических методик. Методы изучения и диагностики психического развития ребенка. / Ред. Непомнящая Н.И. – М., 1975

      Вейн А. М., Родштат И. В. Проблема психологического стресса и неврология неспецифических систем головного мозга // Стресс и его патогенетические механизмы. Мат-лы Всесоюз. симпозиума.– Кишинев: Штиинца, 1973.

      Вейн А.М. (ред.) Заболевания вегетативной нервной системы.– Москва: Медицина, 1991.

      Величковский Б. Б. Многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу. Автореф.……..канд. психол. наук.–М., 2007

      Вяткин Б.А. и Дорфман Л.Я. О системном анализе психических состояний //Новые исследования в психологии.– М, 1987.

      Гаркави Л. Х., Квакина Е. Б., Кузьменко Т. С. Антистрессовые реакции и активационная терапия. – М.: ИМЕДИС, 1998.

      Горбов Ф. Д., Лебедев В. И. Психоневрологические аспекты труда операторов. М.: Медицина, 1975

      Горизонтов П.Д. Стресс. Система крови в механизме гомеостаза.- М., 1980.

      Данилова Н. Н. Психофизиологическая диагностика функциональных состояний: учеб. пособие.– М.: Изд-во МГУ, 1992.

      Дорошев В. Г. Способ определения функционального состояния человека. Изобретение А 61 В 5.00 02303.20 от 28.11.91 N142701

      Душков Б. А., Королёв А. В., Смирнов Б. А. Основы инженерной психологии. – М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2002.

      Зараковский Г.М., Королев Б.А., Медведев В.И., Шлаен П.Я. Диагностика функциональных состояний // Введение в эргономику. – М., 1974.

      Ильин Е. II. Признаки оптимального рабочего состояния двигательной системы человека // Проблемы инженерной психологии.– Л., 1965.

      Ильин Е. П. Зависимость точности движений от их амплитуды // Физиологический журнал СССР, 1966а.

      Ильин Е. П. Теория функциональной системы и психофизиологические состояния // Теория функциональных систем в физиологии и психологии.– М., 1978.

      Ильин Е. П., Науперова Г. П. Двигательная реакция и растяжение мышц // Теория и практика физической культуры.– М., 1967.

      Ильин Е.П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины.– СПб.: Питер, 2003.

      Ильин Е.П. Психофизиология состояний человека.– СПб.: Питер, 2005.

      Ильин Е.П.Ильина М.П. Об одном из условий диагностирования силы нервной системы по возбуждению с помощью теппинг-теста //Психофизиологические особенности спортивной деятельности.– Л., 1975.

      Илюхина В.А., Данько С.Г. Комплексный подход к изучению адаптивных системных реакций и функциональных состояний человека // Физиология человека.– М., 1986.

      Кахана М. С. / Патофизиология гипоталамуса. – Кишинев: «Картя Молдовеняскэ», 1961.

      Китаев-Смык Л. А. Психология стресса.– М.: Наука, 1983.

      Костандов Э.А., Черемушкин Е.А., Козлов М.К. Вызванная синхронизация/десинхронизация корковой электрической активности на лицевые стимулы при формировании установки на их эмоционально отрицательное выражение. Журн. высш. нервн. деят., 2008.

      Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования. Эмоциональный стресс: Пер. с англ. М., 1970.

      Леонова А. Б. Психодиагностика функциональных состояний человека.– М.: Изд-во МГУ, 1984.

      Леонова А. Б., Медведев В.И. Функциональные состояния человека в трудовой деятельности.– М.: Изд-во МГУ, 1981.

      Лысков Б.Д. Проблема психических состояний в практике судебных-психологической экспертизы // Экспериментальная и прикладная психология. Вып. 10. Психическое состояние.– Л., 1981.

      Маклаков А.Г., Чермянин С.В, Шамрей В.К., Кондратьев А.Ю. Особенности оказания медико-психологической помощи родственникам погибших моряков атомной подводной лодки «Курск» / Психологический журнал, Том 22, номер 2, 2001.

      Мамайчук И.И. Экспертиза личности в судебно-следственной практике.– СПб., 2002.

      Марищук В. Л. К вопросу об эмоциональной устойчивости курсантов-летчиков и возможности ее совершенствования с применением средств физической подготовки. Автореф. Дисс…канд. психол. наук, Л., 1963.

      Марищук В.Л. Функциональные состояния и работоспособность//Методология исследований по инженерной психологии и психологии труда.– Л., 174.

      Марютина Т.М., Ермолаев О.Ю. Психофизиология. М. 1998.

      Медведев О. С. Эмоциональные напряжения и стресс // Физиология кровообращения. – Л.: Наука, 1986.

      Мельник Б. Е., Кахана М. С. Медико-биологические формы стресса. Кишинев: «Штиинца», 1981.

      Милерян Е. А. (ред.). Психологический отбор летчиков. Киев: АПН УССР, 1966.

      Мыслободский М. С. Проблема «неспецифичности» стресса и функциональная асимметрия человеческого мозга // Стресс и его патогенетические механизмы. Мат-лы Всесоюз. симпозиума. – Кишинев: Штиинца,1973.

      Наенко Н.И. Психическая напряженность.– М.: Наука, 1976.

      Небылицын В. Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий.– М.: Наука, 1976.

      Немчин Т.А. Изучение состояний тревоги у больных неврозами при помощи опросника // Вопр. соврем. психоневрологии.

      Немчин Т.А. Состояние нервно-психического напряжения.– Вып. V. – М, 1975.

      Овчинникова О.В. Эмоциональное состояние и работоспособность //Эргономика: принципы и рекомендации.– М.:ВНИИТЭ, 1970.

      Панин Л. Е., Соколов В. П. Психосоматические взаимоотношения при хроническом эмоциональном напряжении.– Новосибирск: Наука, 1981.

      Панченко Л. Л. Диагностика стресса: Учеб. пособие.– Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2005. – 35 с. Панченко Л. Л. Диагностика стресса: Учеб. пособие. – Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2005.

      Плотников В. В. Оценка психовегетативных показателей у студентов в условиях экзаменационного стресса // Гигиена труда.– № 5, 1983.

      Пуховский Н. H. Клиника тревожных расстройств и некоторые гуморальные корреляты тревоги при гипоталамических поражениях: Автореф. дис. канд. мед. наук. М., 1971.

      Рыбакова Т.Г., Балашова Т.Н. Клинико-психологическая характеристика и диагностика аффективных расстройств при алкоголизме: Методические рекомендации.– Л., 1988.

      Сандомирский М. Е. Защита от стресса. Физиологически ориентированный подход к решению психологических проблем (метод РЕТРИ). – М.: Изд-во Института психотерапии, 2001.

      Симонов П.В. Эмоциональный мозг.– М.: Наука, 1981

      Соколов А. Н.. Электромиографический анализ внутренней речи и проблема нейродинамики мышления / В сб.: «Мышление и речь».– М., 1963.

      Соколов Е.Н. Нейронные механизмы памяти и обучения Нейронные механизмы памяти и обучения.– М., 1960.

      Соколов Е.Н. Нервная модель стимула и ориентировочный рефлекс. / Вопросы психологии.– М., 1960.

      Сочивко Д. В. Психодинамика.– М.: МПСИ, 2007.

      Спилбергер Ч. Д. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревоги / Стресс и тревога в спорте. Международный сб. науч. статей. – М.: Физкультура и спорт, 1983.

      Страчунская Е.Я. Электромиографическая характеристика головной боли напряжения. Журнал неврологии и психиатрии, №3, 1997.

      Стреляу Я. Очерк теории темперамента.– М., 1964.

      Судаков К. В. Индивидуальная устойчивость к стрессу.– М., 1998.

      Тарабрина Н. В.Психология посттравматического стресса: интегративный подход. Автореферат диск……уч.степени д-ра психол. н…– М., 2008.

      Тихомиров O.K., Виноградов Ю.Е. Эмоции в функции эвристик // Психологические исследования.– М., 1969.

      Тихомиров О. К. Психология мышления.– М.: МГУ, 1984.

      Фелинская Н.И. Место исключительных состояний к классификации психических состояний // Вопросы судебно-психиатрической экспертизы.– М., 1974.

      Холодная М.А. Психология интеллекта: парадоксы исследования.– М.–Томск, 1997.

      Шишкова Н. Р. Психофизиологическая оценка уровня стресса: Дис. . канд. психол. наук: 19.00.02.– Москва, 2004.

      Щербатых Ю. В. Психология стресса и методы коррекции.– СПб.: Питер, 2006.

      Щербатых Ю. В. Экзаменационный стресс.– Воронеж, 2000.

      Щербатых Ю.В. Вегетативные проявления экзаменационного стресса.Автореф. диссер….док. биол. наук.– СПб. 2001.

      Ax A.F. The physiological differentiation between fear and anger in humans // Psychoses. Med., Vol. 15, 1953.

      Biro V. Temporal analysis of elecrodermal responses // Activ Nervous super, V.25, №4, 1983.

      Edelberg R. Electrical activity of the skin. N.-Y., 1972.

      Ey H., Bernard P., Brisset Ch. Manuel de psychiatric. Paris, 1967.

      Freedman R., and Papsdorf J. Biofeedback and progressive relaxation treatment of insomnia: A controlled all-night investigation, 1976.

      Jaspers K. Allgemeine Psychopathologie. 5th ed. Berlin, 1948.

      John W. Mason, Emotion as reflected in patterns of endocrine integration; trends in theory and research, (New York, 1972

      Jones JL and Fletcher. RD Characterization of ventricular fibrillation based on monophasic action potential morphology in the human heart. Circulation 87: 1907- 1914, 1993.

      Lader M.H., Motagu J.D. The psycho-galvanic reflex // Neuropsychologia.V.27, 1989.

      May R. The meaning of anxiety. New York, 1979.

      O’Brien B. Principles of economic evaluation for health care programs // J. Rheumatol. .Vol. 22, № 7. 1995.

      studopedia.info