Статистика больных депрессией

Эксперт: около 8 млн россиян находятся в депрессии

Гендиректор Центра имени Сербского Зураб Кекелидзе, который отвечает за предоставление в ВОЗ данных о людях, находящихся в состоянии депрессии, рассказал, что около 8 млн жителей России страдают от этого недуга. «В России болезнь выявляется у 5,5% населения»,— отмечает он. Причем, по мнению психиатров, примерно столько же не попадает в поле зрения врачей.

Сегодня в разных странах, по консервативной оценке ВОЗ, которая учетывает только тяжелых формы заболевания, депрессия наблюдается у 3-7% жителей — это около 350 млн человек.

Согласно мировой статистике, собранной Международным консорциумом психиатрической эпидемиологии (ICPE) в 18 странах, в разные моменты жизни депрессией страдает 8-12% населения. Больше всего в США — 16%. Исследователи отмечают, что недуг чаще всего проявляется с 14-15 лет. По мнению доктора медицинских наук Галины Мазо, в России масштаб распространения депрессии, в принципе, такой же.

В России, по информации ВОЗ, редко обращаются к профильным врачам с душевными недугами, к которым относят и депрессию. «Есть данные, что к врачу у нас обращается 50% пациентов с депрессивными состояниями. Из них только половина, то есть 25%, получает адресную помощь врача-психиатра или психотерапевта»,— уверена Галина Мазо.

В 2000 году ВОЗ начала составлять Атлас по психическому здоровью в странах-членах организации. Согласно последней, вышедшей в 2014 году, версии, правительственные расходы на психическое здоровье на душу населения в России составляли $10,23. Если верить Росстату, последние пару лет смертность от самоубийств у нас снижается на 6-9%. В 2016 году этот показатель в расчете на 100 тыс. жителей составил условные 15,6 человека.

Стоит отметить, что депрессия и тревожные расстройства обходятся мировой экономике в $1 трлн ежегодно. Согласно исследованию, опубликованному в 2015 году в американском Journal of Clinical Psychiatry, ежегодные совокупные экономические потери, связанные с клинической депрессией, к 2010 году выросли до $210,5 млрд со $173,3 млрд в 2005-м (рост на 21% за 5 лет). Любопытно, что только 38% проанализированных затрат приходилось на саму болезнь — остальное шло на сопутствующие заболевания. Исследование подтвердило, что депрессия разъедает экономику стран. В России подобные подсчеты никогда не проводились.

Подробнее — в материале журнала «Деньги» «Время нервных».

www.kommersant.ru

Распространенность и статистика депрессии в разных странах мира

В последние годы депрессия считается во всем мире одной из основных причин снижения и утраты трудоспособности. По доле потерянных для полноценной жизни лет именно депрессивные расстройства опережают все прочие психические заболевания, включая такие, как болезнь Альцгеймера, алкоголизм и шизофрения. Депрессии занимают четвертое место среди всех заболеваний по интегративной оценке бремени, которое несет общество в связи с ними. Так, A. Nierenberg (2001) отмечает, что в Америке ежегодно около 6 млн человек страдают от депрессии, а на их лечение затрачивается более 16 млрд долларов. К 2020 г. по этому критерию депрессивные расстройства займут уже второе место, уступая только ишемической болезни сердца.

Отсюда понятно, что разработка эффективных методов терапии и профилактики депрессивных расстройств является одной из наиболее важных задач современной психиатрии. Не будет преувеличением назвать эту задачу краеугольным камнем охраны психического здоровья в XXI в. Решение столь сложной проблемы требует учета разнообразных факторов, способствующих возникновению депрессий, влияющих на их течение, определяющих их прогноз и эффективность лечения. К числу таковых, безусловно, относятся этнокультуральные факторы, роль которых в этиопатогенезе депрессий признается на сегодняшний день практически всеми исследователями. В частности, американские психиатры L.J.Kirmayer и D.Groleau (2001) утверждают, что наличие этнографических знаний является необходимым условием для понимания причин, семиологии и течения депрессивных расстройств.

Современное состояние исследований депрессивных расстройств

Как уже отмечалось, в последние десятилетия во всем мире определяется тенденция к увеличению заболеваемости населения депрессивными расстройствами. По данным выполненных под эгидой ВОЗ эпидемиологических исследований, построенных на безвыборочном обследовании пациентов общемедицинской сети в 14 странах мира, средний уровень распространенности депрессий в последнем десятилетии XX в. по сравнению с 60-ми годами (0,6 %) составил 10,4 %. Таким образом, за прошедшие 30 лет число больных с депрессивными расстройствами выросло более чем в 17 раз.

Распространенность депрессии в системе первичной медицинской помощи (по данным ВОЗ)

С учетом того, что выявление и клиническая квалификация депрессивных расстройств были проведены в рамках одной программы по единым методическим и клинико-диагностическим критериям и с использованием общего инструмента, обращает на себя внимание значительный (в 10 и более раз) разброс показателей распространенности депрессий в различных странах мира: от 2,6 % — в Японии до 29,5 % — в Чили. При этом выделить те или иные закономерности различий представляется затруднительным. Можно лишь с осторожностью сказать о тенденции меньшей распространенности депрессивных расстройств в азиатских, африканских и североамериканских странах, а также в государствах Юга Европы и большей — в странах Западной Европы и Латинской Америки. Что касается уровней социально-политической стабильности и экономического развития анализируемых стран, то какой-либо связи распространенности депрессивных расстройств с этими показателями не обнаружено. Полученные данные могут указывать на определенную роль собственно этнокультуральных факторов в возникновении и распространенности депрессивной патологии.

Многие исследователи полагают, что реальная цифра распространенности депрессий может оказаться еще выше, если учесть случаи так называемых расстройств депрессивного спектра — некоторые формы патологии влечений, зависимость от алкоголя и психоактивных веществ, соматоформные, психосоматические и невротические расстройства, протекающие с депрессивной симптоматикой.

Так, согласно результатам проведенного в США безвыборочного обследования 226 человек в учреждениях общемедицинской помощи, у 72 % из них были выявлены признаки невыраженной депрессии, наблюдавшиеся в течение 4 нед, — угнетенное настроение, нарушения в познавательной сфере и отдельные вегетативные проявления. У уг из них в анамнезе отмечались большие депрессивные расстройства, при этом почти в половине случаев наблюдалась наследственная отягощенность униполярной депрессией. Исходя из этого, авторы сделали следующие выводы:

  1. в клинической картине невыраженной депрессии преобладают сниженное настроение, нарушения в познавательной сфере, а вегетативные симптомы встречаются значительно реже;
  2. невыраженная депрессия может встречаться или как самостоятельное заболевание, или как стадия рецидивирующего униполярного депрессивного расстройства;
  3. невыраженные депрессии должны рассматриваться в рамках континуума «клинической серьезности».
  4. По сведениям отечественных исследователей, в России около половины лиц, обращающихся в территориальные поликлиники, имеют те или иные признаки депрессивных расстройств. Распространенность легких депрессивных расстройств, смешанных тревожно-депрессивных состояний и их встречаемость при соматических заболеваниях достигают еще больших величин.

    Клиническая структура депрессий, впервые выявленных у пациентов общесоматической сети, согласно результатам исследования, проведенного в Москве М.Н.Богдан (1998): депрессивный эпизод — 32,8 %, рекуррентное депрессивное расстройство — 29 %, хронические аффективные расстройства, в том числе циклотимия и дистимия — 27,3 %, биполярное аффективное расстройство — 8,8 % случаев.

    Практически все исследователи признают роль возраста и пола в возникновении и распространенности депрессивных расстройств. По данным ВОЗ (2001), депрессии чаще всего развиваются в зрелом возрасте. При этом в возрастной группе 15 лет — 44 года эти расстройства являются вторым по тяжести бременем, составляя 8,6 % от количества лет жизни, потерянных в результате инвалидности. Кроме того, в литературе имеются сведения о наличии этнокультуральных различий в отношении возрастной предпочтительности возникновения депрессивных состояний.

    Так, если в ряде африканских стран (Лаос, Нигерия) отмечается преобладание среди больных депрессивными рас- свойствами лиц зрелого возраста — 30-45 лет, то в США эти заболевания наиболее часто развиваются у «взрослых подростков». В подтверждение можно привести данные аналитического обзора П.И.Сидорова (2001), из которых следует, что в США страдают депрессиями 5 % населения в возрасте от 9 до 17 лет, а в Ehmre — 10 % от общего числа всех школьников. В большинстве европейских стран наиболее высокая распространенность депрессивных расстройств выявляется у лиц пожилого возраста. Это связано с присущим данному возрасту накоплением жизненных трудностей и снижением психологической устойчивости.

    Половые особенности распространенности депрессий отражены в материалах ВОЗ (2001), согласно которым распространенность депрессий в большинстве стран мира выше среди женщин. Так, средняя частота униполярного депрессивного расстройства составляет 1,9 % у мужчин и 3,2 % — у женщин, а впервые возникшего депрессивного эпизода — соответственно 5,8 и 9,5 %.

    Среди социальных факторов, способствующих развитию депрессий, особо выделяются бедность и взаимосвязанные с ней безработица, низкий образовательный уровень, бездомность. Все эти факторы являются уделом значительной части людей в контрастных по уровню доходов населения странах. Так, по результатам транснациональных исследований, проведенных в Бразилии, Чили, Индии и Зимбабве, депрессивные расстройства в среднем в 2 раза чаще встречаются в группах населения с низкими доходами, чем среди богатых.

    Согласно единодушному мнению исследователей, во всех странах лица с депрессивными расстройствами отличаются наиболее высоким риском совершения самоубийств. Более подробно этот аспект проблемы будет рассмотрен нами в соответствующем разделе этой книги. Здесь же мы ограничимся лишь некоторыми цифрами, подтверждающими правильность такого заключения. По данным мировой литературы, среди всех суицидентов удельный вес лиц с депрессиями составляет 35 % в Швеции, 36 % — в США, 47 % — в Испании, 67 % — во Франции. Существует также информация о том, что 15-20 % больных, страдающих депрессией, кончают жизнь самоубийством.

    Значительно реже встречаются в литературе сведения об этнокультуральных особенностях клинической картины депрессивных расстройств. В этом отношении заслуживают внимания сравнительные исследования клинических проявлений депрессий в восточной и западной культурах.

    Большинство авторов отмечают, что в восточных культурах депрессии значительно чаще имеют соматизированный характер. В нашей стране к аналогичному убеждению пришли В.Б.Миневич (1995) и П.И.Сидоров (1999), установившие соответственно, что у бурят и малочисленных народов Севера России развиваются почти исключительно соматизированные депрессии, что значительно затрудняет их своевременное выявление и лечение. В.Б.Миневич объяснял данный феномен тем, что жалобы депрессивного спектра (подавленное настроение, угнетенность, тоска) абсолютно ненормативны в восточной культуре, к которой относится и бурятская. Исходя из этого, депрессии в восточных этносах изначально приобретают соматизированный характер.

    Представленные данные косвенно подтверждаются результатами ряда зарубежных исследований, касающихся хронического депрессивного расстройства, — дистимии. Принято считать, что распространенность этого заболевания в разных странах мира приблизительно одинакова и составляет в среднем 3,1 %. Вместе с тем, по сведениям L.Waintraub и J.D.Guelfi (1998), в странах Востока соответствующие показатели существенно ниже, например на Тайване они составляют лишь 1 %. Однако остается неясным, действительно ли дистимия встречается на Востоке реже или она попросту не распознается вследствие своей соматизации.

    Таким образом, существуют научно подтвержденные различия распространенности и клинических проявлений депрессивных расстройств в восточных и западных культурах. Кроме того, в литературе есть сведения о существовании «внутренних» (субкультуральных) различий в каждой из этих культур. Этому посвящена оригинальная работа отечественной исследовательницы Л.В.Ким (1997), изучившей клинико-эпидемиологические особенности депрессий среди подростков этнических корейцев, проживающих в Узбекистане (Ташкент) и Республике Корея (Сеул).

    Автором установлено, что распространенность активно выявленных депрессивных расстройств в общей популяции подростков Сеула (33,2 %) почти в 3 раза превышает аналогичный показатель в Ташкенте (11,8 %). Это достоверный показатель, поскольку исследование выполнялось по единым методическим подходам и базировалось на общих клинических критериях.

    По мнению Л.В.Ким, более высокая распространенность депрессий среди подростков Южной Кореи обусловлена социально-средовыми факторами. В последние десятилетия в стране утвердилось представление о неразрывной связи престижного положения в обществе и высшего образования, поэтому число абитуриентов многократно превышает количество мест в университетах, а требования, предъявляемые к учащимся, становятся все более высокими. На этом фоне формируется так называемый «прессинг успеха», проявляющийся, с одной стороны, стремлением подростка к достижению успеха и желанием соответствовать притязаниям родителей; с другой стороны, присутствием страха, тревоги, ожиданием провала и неудачи. В силу этого «прессинг успеха» становится одним из наиболее мощных факторов риска развития депрессий у южнокорейских подростков.

    Автор считает, что дополнительными аргументами в пользу депрессогенной роли «прессинга успеха» в контингенте подростков жителей Сеула служат:

  5. больший удельный вес среди «депрессивных подростков» представителей мужского пола как следствие традиционной для Южной Кореи ориентации на достижение социальных и профессиональных успехов именно мужчинами;
  6. зависимость депрессии от наличия того или иного хронического соматического заболевания, препятствующего достижению социальных успехов и карьерных устремлений подростка;
  7. значимое (более чем в 2 раза) преобладание школьников с высокой успеваемостью среди «депрессивных подростков» в Сеуле по сравнению с соответствующей группой Ташкента, что отражает более высокий уровень социально детерминированных притязаний в условиях конкурентного общества.

Что касается других патогенных социально-психологических факторов, то у страдающих депрессиями подростков из Узбекистана по сравнению с их сверстниками из Сеула достоверно чаще выявляются межличностные проблемы, в том числе с родителями (в 4,2 раза), учителями (в 3,6 раза), сиблингами (в 6 раз), сверстниками (в 3,3 раза). Это может быть объяснено определенными субкультуральными различиями представителей метрополии и диаспоры. В частности, в отличие от Узбекистана в Корее подростки воспитываются на традициях буддизма, порицающих открытые проявления агрессии и конфликтности. Анализ иных социодемографических и социально-психологических факторов не позволил установить их значимой связи с формированием депрессивных расстройств у подростков как в Корее, так и в Узбекистане.

В клиническом отношении при изучении депрессивных расстройств у подростков сравниваемых субпопуляций каких-либо этнокультуральных особенностей и различий не обнаружено. Наиболее частыми типологическими вариантами депрессии являются тоскливая депрессия (28,4 %), астено-апатическая (20,9 %), тревожная (16,4 %), с психопатоподобными проявлениями (13,4 %), с дисморфофобическим синдромом (11,9 %), с соматовегетативными нарушениями (9 %). По клиническим критериям DSM-1V, почти половину всех случаев составили легкие депрессии (Mild) — 49,3 %, за ними следуют умеренно выраженные депрессии (Moderate) — 35,1 % и наименьший удельный вес приходится на выраженные депрессии (Severe) — 15,6 %.

Таким образом, распространенность, условия формирования, клинические проявления депрессивных расстройств могут иметь не только этнокультуральные, но и этносубкультуральные различия, знание которых важно для психиатров.

В российской психиатрии этнокультуральные исследования депрессивных расстройств весьма немногочисленны. В этом отношении можно отметить цикл сравнительных транскультуральных исследований депрессий, выполненных О.П.Вертоградовой и соавт. (1994, 1996). В одной из работ авторами были изучены культуральные особенности депрессивных расстройств у коренного населения Республики Северная Осетия (Алания). Особенностью осетин является то, что, проживая на Северном Кавказе, они не относятся к народам Северокавказской семьи. По своей этнической принадлежности осетины входят в иранскую этническую группу, наряду с таджиками, афганцами, курдами. При исследовании было установлено, что у страдающих депрессивными расстройствами осетин в сравнении с русскими больными выше уровень идеаторных компонентов депрессии, дисфорических нарушений, алекситимии, ваготонических симптомов и соматических составляющих.

В другом исследовании этого авторского коллектива был проведен сравнительный клинико-эпидемиологический анализ депрессий в российской (Москва) и болгарской (София) популяциях. Объектом исследования послужили больные с депрессивными расстройствами, выявленные в общесоматических поликлиниках. По базисным клиническим параметрам (гипотимия, тревога, истощаемость, витализация аффекта, суточные колебания настроения, расстройства сна) больные сравниваемых национальностей практически не отличаются. Вместе с тем у русских пациентов чаще выявляются идеи малоценности, ангедония, слабодушие, сужение круга ассоциаций, а у больных болгар — телесные сенсации.

Из последних работ, касающихся этнокультуральных аспектов депрессивной патологии, обращает на себя внимание исследование О.И.Хвостовой (2002), изучавшей депрессивные расстройства у алтайцев — небольшого по численности народа, являющегося коренным в Республике Алтай и относящегося к тюркской этнической группе. Их особенностью является наличие субэтносов, проживающих в различных климатогеографических условиях: теленгитский субэтнос, который образуют жители «высокогорья» (высота до 2 500 м над уровнем моря, экстремальный климат, приравненный к районам Крайнего Севера), и субэтнос алтай-кижи. Спецификой последнего является то, что одна его часть живет в условиях «среднегорья» (высота до 1000 м над уровнем моря), а другая — «низкогорья» (межгорные долины на высоте до 500 м над уровнем моря со сравнительно благоприятным климатом).

В ходе исследования установлено, что распространенность депрессивных расстройств у алтайцев достигает довольно большой величины — 15,6 на 100 обследованных. У женщин депрессивные нарушения встречаются в 2,5 раза чаще, чем у мужчин. Вызывают интерес различия в болезненности депрессивными расстройствами у представителей алтайских субэтносов. Максимальный уровень отмечается у жителей «высокогорья» (19,4 %), затем у жителей «среднегорья» (15,3 %) и наиболее низкий уровень зарегистрирован у субэтноса, проживающего в более благоприятных условиях «низкогорья» (12,7 %). Таким образом, распространенность депрессивных расстройств в рамках одного и того же этноса в определенной степени зависит от климатогеографических условий и степени социального комфорта проживания.

Завершая краткий анализ литературы по этнокультуральным особенностям депрессивных расстройств, нетрудно сделать вывод, что, несмотря на безусловную значимость этих аспектов, они продолжают оставаться недостаточно изученными как в мировой, так и в отечественной психиатрии.

m.ilive.com.ua

Депрессия на карте мира: какие нации является наиболее подавленными

На этой неделе журнал PLOS Medicine обнародовал исследование австралийских ученых относительно уровня и распространенности клиническойдепрессии в разных странах мира.

Ученые выяснили, что депрессия является второй по распространению болезнью в мире, от которой страдают более 4% населения Земли.

Карта депрессии, в которую издание The Washington Post объединило данные социологов, демонстрирует процент людей с диагнозом«клиническая депрессия» в каждой стране.

Красным цветом обозначены страны, в которых количество пациентов с депрессией составляет более 7%, синим цветом — государства, где, по статистике, депрессией страдает меньше 4%населения.

В Украине, по данным исследования, депрессией болеют меньше 4% населения.

Депрессией страдает более 5% населения на Ближнем Востоке, в Северной Африке, Восточной Европе и странах Карибского бассейна.

По статистическим данным, меньше всего людей с таким диагнозом живет в Восточной Азии, Австралии, Новой Зеландии и Юго-Восточной Азии.

Исследователи выяснили, что наиболее депрессивной страной являетсяАфганистан, где болезнью страдает 20% населения — каждый пятый житель. Меньше людей с таким диагнозом — 2,5% — проживает в Японии.

В своем исследовании ученые пришли к выводу, что на уровень депрессивности общества, в частности на севере Африки и на Ближнем Востоке, влияют конфликты и эпидемии. Другими причинами депрессии является безработица и низкий уровень доходов.

Исследователи отметили, что их данные указывают не столько на фактическое распространение болезни, сколько на количество соответствующих диагнозов. Именно это объясняет необычно низкий процент диагнозов в Ираке, где уровень медицинского обслуживания является низким, или в Восточной Азии, где тема психических недугов является табуированной.

Также австралийские ученые отметили, что в некоторых бедных странах данных об уровне распространения депрессии не существует, и поэтому исследователи самостоятельно определяли уровень депрессивности населения с помощью статистических методов.

ipress.ua

Депрессивная Статистика

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) сравнивает депрессию с эпидемией, охватившей все человечество: депрессия уже вышла на первое место в мире среди причин неявки на работу, на второе – среди болезней, приводящих к потере трудоспособности. Если не будут приняты соответствующие меры, то к 2020 году депрессия парализует экономическую жизнь как развитых, так и развивающихся стран.

Депрессия является одним их самых распространенных психических расстройств — от нее страдает более 350 млн. человек из всех возрастных групп.

Ежегодно около 150 миллионов человек в мире лишаются трудоспособности из-за депрессий. Только экономике США она наносит ежегодный ущерб более 50 млрд. долларов. Эта сумма включает в себя стоимость 290 миллионов потерянных рабочих дней, психотерапевтической помощи и снижения трудоспособности.

Депрессия является основной причиной инвалидности в мире.

По прогнозам ВОЗ, к 2020 году депрессия выйдет на первое место в мире среди всех заболеваний, обогнав сегодняшних лидеров — инфекционные и сердечно-сосудистые заболевания. Уже сегодня она является самым распространенным заболеванием, которым страдают женщины.

В США, согласно данным Американской психиатрической ассоциации, депрессией страдает 9% населения. Другие исследования оценивают распространенность депрессивных расстройств гораздо выше — более 26% среди женщин и 12% среди мужчин.

На сегодняшний день в США, депрессия – вторая «по популярности» причина, по которой дают больничный, в Швеции – первая.

Около 80% антидепрессантов в большинстве стран Западной Европы, США, Канады выписывают врачи общей практики, а не психиатры. В России и других бывших союзных республиках участковые врачи формально могут назначать такие препараты (кроме тяжелых, вызывающих побочные эффекты), но чаще всего не имеют для этого ни необходимого опыта, ни квалификации.

Согласно проведенным в США исследованиям люди, подверженные депрессиям, имеют в два раза больше шансов погибнуть от других заболеваний.

Женщины заболевают депрессией в два раза чаще, чем мужчины (20-26% против 8-12% соответственно). Этого различия нет у детей, которые страдают от депрессии — она проявляется только после полового созревания. Скорее всего, дело не в «иммунитете» сильной половины человечества, а в том, что мужчины, в отличии от женщин, редко обращаются за врачебной помощью, предпочитая глушить симптомы депрессии алкоголем, психотропными препаратами, уходить в работу и т.п. Это подтверждают исследования, проводившиеся среди некоторых религиозных концессий. Например у аманитов (протестантской концессии), религия которых запрещает употребление алкоголя и лекарственных препаратов, депрессии встречаются в равной степени как у мужчин, так и у женщин. К тому же существуют депрессии, которые по причинам чисто физиологическим, встречаются только у женщин: ПМС, депрессия, сопровождающая климакс, а также сильная депрессия, которая проявляется в послеродовой период у 10% женщин .

50% страдающих депрессией, вообще не обращаются за медицинской помощью, а из оставшихся только 25-30% попадают на прием к психиатру. В некоторых странах процент тех кто не обращается за медицинской помощью приближается к 90%.

Униполярная депрессия — лидирующая причина инвалидности в США среди детей старше 5 лет.

Специальные исследования показали, что у 60% больных, обращающихся в поликлиники, обнаруживают депрессивные расстройства различной степени тяжести. Между тем, в результате диагностирования традиционными медицинскими методами, которые используется в поликлиниках, депрессия определяется только у 5% всех обращающихся туда депрессивных больных.

Депрессию диагностируют у 22-33% госпитализированных больных, у 38% онкологических, у 47% больных инсультом, у 45% — инфарктом миокарда, у 39% — паркинсонизмом.

Еще не так давно пик заболеваний депрессией приходился на возраст между 30 и 40 годами, но на сегодняшний день депрессия резко «помолодела» и ей часто заболевают люди до 25 лет. Среди тех, кто родился до 1940 года, число переболевших депрессией в возрасте до 25 лет составляет 2,5%. Среди родившихся в 1940-1959 годах этот показатель составляет уже 10%. По более поздним годам точных данных нет, но рост данной тенденции сохраняется.

У 2-3% человечества депрессия не зависит от внешних причин — так называемая эндогенная депрессия, а у остальных она возникает преимущественно как реакция на стресс — психогенная депрессия.

От 45 до 60% всех самоубийств на планете совершают больные депрессией. По прогнозам, в 2020 году именно депрессия станет убийцей №1.

Человек в депрессии имеет в 35 раз больше шансов покончить жизнь самоубийством, чем вне ее. 50% людей с эндогенной депрессией и 20% с психогенной совершают попытку самоубийству. Каждому шестому это удается.

При легких и средних депрессиях люди более объективно оценивают реальность, что было отмечено еще Фрейдом — у меланхоликов «более острый глаз на истину, чем у тех кто меланхолии не подвержен». Так, в одном из исследований, через полчаса игры «в бродилку» было предложено назвать количество убитых монстров. Люди в депрессии называли число, близкое к реальному, те же, кто не был в депрессии преувеличивали свои результаты в 4-6 раз. Другое исследование показало, что люди в депрессии и вне ее одинаково хорошо отвечают на абстрактные вопросы, но когда дело касается контроля над событиями люди вне депрессии полагают, что управляют событиями гораздо лучше, чем в действительности, а люди в депрессии способны дать более точную оценку.

Ежегодный каталог новых антидепрессантов достигает толщины 3 см.

При единственном эпизоде депрессии – вероятность рецидива составляет 50%, при втором – 70%, при третьем – уже 90%.

При депрессивном расстройстве хотя бы у одного из супругов, разводы возникают в 10 раз чаще, чем в обычных семьях.

Несколько исследований, проведенных в США, показали, что распространенность депрессии среди геев значительно выше, чем среди натуралов.

Самые депрессивные профессии. По результатам исследования, которое проводилось среди 60 тысяч работающих людей чаще всего депрессиями страдают те, кто работают в сфере по уходу за пожилыми и больными людьми, а также няни, ухаживающие за маленькими детьми (11,3%), далее идут работники общепита (10,3%), третье место занимают врачи (9,6%). Меньше всего депрессии подвержены ученые, архитекторы и инженеры (4,3%). Среди безработных этот показатель составил 12,7%.

Депрессия чаще развивается среди членов семьи депрессивных пациентов. Приблизительно 20% родственников больных подвержены депрессии, в то время как родственники здоровых заболевают в 7% случаев.

Риск развития депрессии среди одиноких и разведенных лиц в 2-4 раза выше, чем среди семейных. При этом разведенные и одинокие мужчины рискуют больше, чем разведенные и одинокие женщины

www.b17.ru

Статистика больных депрессией

В России примерно 3000 подростков ежегодно совершают самоубийство. Значительная часть этих суицидов вызвана нераспознанной вовремя юношеской депрессией, объясняет психиатр Игорь Олейчик.

– Депрессия — достаточно четкий клинический феномен. В основе ее диагностики лежит выявление «депрессивной триады»: заторможенности мыслей, медлительности движений и подавленного настроения. Но в молодости вся эта триада бывает искажена. Зайдешь в наше юношеское отделение — веселье, взрывы хохота, шутки, песни под гитару. Вы никогда не скажете про таких подростков, что они депрессивны.

Допустим, самая распространенная картина: депрессия с юношеской астенической несостоятельностью. Обычные ребята, просто они внезапно стали плохо учиться. Некоторые пытаются что-либо делать, читают, усердно конспектируют, но уже через пять минут работы ничего не понимают и не помнят. А потом где-то в декабре-январе родителям звонят из деканата и говорят, что их чадо полгода на занятия не ходило. При этом ребята утром уходят из дома, в парк или кафе, вечером возвращаются, то есть имитируют посещение института. Начинаешь с ними разговаривать, тоски у них никакой нет, но есть обеспокоенность тем, что «голова не соображает» и «дело-то плохо: отчислят, родителям расскажут, в армию попадешь».

– Но эти прогульщики, сидя в кафе, чувствуют себя комфортно или все-таки страдают?

– Некоторые стараются забыться: играют в компьютерные игры, просматривают ролики в интернете, избирают иную псевдодеятельность. Вот обратились ко мне родители молодого человека. У него любовь с девушкой. Но как они проводят время? Запираются в ее квартире и играют в сетевую игру, больше ничем не занимаются.

– А на что его родители жалуются? Вроде бы это «безопасные отношения».

– Родители в шоке, потому что мальчик ничем «полезным» не интересуется. Он абсолютно дезадаптирован. Из медицинского института его выгоняют, потому что на занятия не ходит, имитирует учебу. То есть утром уходит, вечером возвращается. Но он не в институте был, а с девушкой. Они не разговаривают, хотя сидят друг напротив друга. У него ноутбук, у нее ноутбук, они в этой игре. Или другой вариант депрессии — психопатоподобная, или, как мы ее называем, гебоидная (от имени Гебы, богини юности): плохо человеку молодому на душе, и он пускается во все тяжкие. Соответственно компании, тусовки, клубы, промискуитет, кокаин, амфетамин — на что деньги есть. Такой юноша пытается наркотиками как-то себя взбодрить, а с помощью компаний вернуть радость жизни — и ничего ему не удается. Ну может, на несколько часов становится легче, но такой растаманский образ жизни может и затянуться. И очень часто бывает, что никто из близких ни о чем не догадывается. Парень вроде бы продолжает учиться, встречается с приятелями, все ничего. И вдруг, как гром средь бела дня, попытка суицида! Начинаем разбираться и выявляем, что депрессия тянулась уже несколько месяцев, а то и лет.

– А сколько страдающих от депрессий?

– Статистика такая: у взрослых мужчин частота двенадцать процентов, у женщин — двадцать пять процентов. Среди молодежи доходит до тридцати пяти – сорока процентов во всей популяции.

– Какой возраст можно считать юностью?

– У нас, в нашей психиатрической школе, считается от 15 до 25 лет. На Западе совершеннолетие наступает в 21 год, поэтому в Америке продают алкоголь, разрешают служить в армии только с этого возраста. И это правильно, потому что нервная система созревает окончательно не раньше, а у некоторых еще и позже. Так, для призыва в армию 18 лет — совершенно необоснованная возрастная граница. Многие молодые люди в 18 лет еще вообще ничего не понимают в жизни, не умеют ее ценить. Когда я служил начальником медицинской службы инженерного батальона, чего только молодые солдаты там не вытворяли. И друг друга убивали, и технику угоняли, и попадали в самые разные передряги.

– А что происходит в это время с девочками?

– У девочек депрессии возникают в два-три раза чаще, что, видимо, связано со становлением женского гормонального цикла. Для девочек более значимы межличностные отношения, у них более высокий уровень тревоги, больше склонность к рефлексии. Потом у девочек депрессия чаще сопровождается фобиями, в первую очередь дисморфофобией (в переводе с греческого «боязнью безобразия») — претензиями к собственной внешности. Девушкам начинает казаться, что они чересчур полные или чересчур худые, а все окружающие это замечают, смеются над ними, показывают пальцем, издеваются, травят. И так доходит дело до суицидальных попыток.

– Наверное, все девушки переживают из-за внешности, кроме самых красивых.

– Если это эндогенная депрессия, передающаяся по наследству, она может быть и у самой красивой девушки.

– То есть депрессия наследуется?

– Эндогенная, то есть происходящая изнутри, — да. Доказывается это тем, что у родственников этих больных депрессии и вообще аффективные расстройства встречаются в три – четыре раза чаще, чем в общей популяции.

– Есть ли какой-то ген, ответственный за это?

– Я думаю, существует полигенная наследуемость, так же как и у больных шизофренией: нет гена шизофрении, нет гена суицида, нет гена депрессии, это какое-то сложное сочетание генов.

– А справиться своими силами с такой депрессией можно?

– Нет, без лечения она не проходит. Другое дело — психогенная депрессия, вызванная стрессом. Но, к сожалению, юношеские депрессии, как правило, все очень затяжные и волнообразные. Если у взрослых она длится два месяца и проходит, то юношеская может тянуться год и более. И не факт, что она пройдет: может перейти в какое-то иное болезненное состояние. То есть возможны светлые промежутки на день-два или даже короткие подъемы настроения, а потом человек опять уходит в депрессию. Надо еще понимать, что если депрессия длится долго, то психогенная постепенно может перейти в эндогенную. Появляются суточные колебания состояния, тяжелые расстройства сна и аппетита, душевная боль в груди, и мы видим уже настоящую эндогенную депрессию. Если не начать лечение вовремя, это случается сплошь и рядом.

– Кто больше страдает от депрессий? Творческая интеллигенция, рабочий класс? Военные?

– Эндогенной депрессией все поражаются равномерно, а от психогенной, которая встречается все чаще, страдает в большей степени та часть общества, которая работает головой.

– Почему растет число психогенных депрессий?

– Есть несколько версий, но мне больше нравится такая: в настоящее время физическое совершенствование человечества почти закончено, а вот психически , психологически, человек продолжает совершенствоваться . Жизнь с каждым днем ускоряется и усложняется, и человек перестает справляться. Все больше мы должны сделать, и все меньше у нас времени. Возрастает количество информации, на которую ты должен отреагировать.

– То есть в первую очередь страдают те, кто работает головой, потому что они перегружены информацией?

– Информацией, темпом жизни, это же все связано. Нарастает социальный стресс, все больше тревожных расстройств, а тревога — это родная сестра депрессии. Нейронные сети нашего мозга, связанные с тревогой, развиты больше других, так как они отвечают за выживание человека. А раз они самые сложные, то и ломаются в первую очередь.

– В чем особенности мозга молодого человека?

– Клетки мозга контактируют друг с другом, выделяя вещества-нейромедиаторы — дофамин и серотонин. У подростков активнее работает система, выделяющая дофамин, отсюда характерные особенности юношеской психики: бурные эмоциональные всплески, категоричность и нетерпимость, слабость самоконтроля, постоянный поиск новых ощущений. Активность серотониновой системы, напротив, снижена, и в результате мы наблюдаем рост тревоги и страхов, расстройств пищевого поведения, усталости и трудностей концентрации внимания, раздражительности и бессонницы. Из этих особенностей юношеского возраста, по сути, и произрастают все наши типы депрессий: и гебоидная, и метафизическая, и деперсонализационная.

– О двух последних подробнее, пожалуйста.

– У молодых людей с метафизической депрессией начинаются болезненные поиски себя в этом мире, поиски смысла жизни, что сопровождается усиленным чтением психологической, эзотерической, религиозной литературы, изучением различных философских доктрин и разработкой своих собственных теорий. Если это состояние углубляется, то на определенном этапе человек вообще теряет смысл жизни. Суицид непосредственно вытекает из этой концепции. Раз смысла жизни нет — надо кончать с собой.

А деперсонализация — это утрата своего я и вообще полноты чувств. Тебе ничего не интересно. Смотришь кино — скучно. Занимаешься сексом — пресно. Ешь что-то — невкусно. Исчезает творческое начало, способность к синтезу, гибкость ума. Интересно, что эти деперсонализационные депрессии часто начинаются достаточно остро и, как правило, на фоне похмелья либо на фоне абстиненции после приема какого-то психоактивного вещества, чаще всего психостимулятора. Попробовал винт первый раз, на следующее утро «отходняк. и мир погас». Вот это очень характерно. Эти состояния очень трудно лечатся и бывают опасными для жизни. У нас был случай, когда больной выстрелил в себя из ружья, чтобы «пробить деперсонализацию»: тело чужое, душа умерла, и чтобы хоть как-то вернуть себя прежнего, он выстрелил себе в сердце. Выжил, кстати. А другой ходил по бортику крыши на страшной высоте. Пытался себя разбудить, вернуть чувства, эмоции, пройдя через страх.

– И что с ним стало?

– Все кончилось госпитализацией в клинику.

– Есть еще целые субкультуры, депрессивные напоказ: готы, эмо. У них настоящая депрессия?

– Внешне — да. Эмо должны часто плакать, отражая, может быть, утрированный образ подростка, его большую полюсность чувств. Готы другие, старше по возрасту, более зрелые: они не только внешние выражения эмоций используют, но и какие-то доктрины изучают, слушают соответствующую музыку, «упиваются» своей депрессией. Все это немного напоминает метафизическую депрессию — культ смерти, воспевание самоубийства. Поцарапать себя они могут, изобразить суицид. А так чтобы серьезно — нет. Это, скорее, такая игра. У нас в отделении за десять лет лечились, наверное, два эмо ну и два-три гота.

– А секты — путь к депрессии?

– Мне кажется, что скорее депрессия — путь в секту. Депрессивные больные ищут выход, к психиатрам боятся идти, обращаются к экстрасенсам, целителям, гадалкам, тут же рядом оказываются вербовщики — и человек уже в секте.

– Так ведь страшно идти к психиатру.

– Есть такой устойчивый миф, что раз уж попал на прием к психиатру, то ты уже псих, сумасшедший, душевнобольной. Да нет же, психиатры занимаются самыми разными патологиями, в том числе пограничными, невротическими состояниями, а они, если копнуть, у всех есть в той или иной степени: какая-то тревога, какие-то страхи. Ну ничем сейчас визит к психиатру не грозит, учета уже давно не существует, наблюдение в основном консультативное. Закон о психиатрической помощи, который в 1992 году был принят в России, наверное, самый гуманный во всем мире. Душевнобольных не берут только в силовые структуры и крупные банки, машину они водят, за границу они ездят. Но почему-то люди об этом не знают и до сих пор панически боятся психиатров.

– Быть может, лучший способ избежать депрессии — это найти себя, добиться успеха в любимом деле?

– Конечно, если возникает ощущение своей востребованности, состояние счастья, «потока». Ты чувствуешь себя нужным людям, ты «горишь», у тебя не депрессия, у тебя, наоборот, подъем настроения и работоспособности. У психологов есть множество инструментов для помощи в поиске профессии. Самый известный — MMPI — Миннесотский мультифакторный личностный опросник, 550 вопросов. После расшифровки он выдает характерологический профиль личности и в том числе данные о профпригодности: что тебе предпочтительно, что тебе совсем не предпочтительно. У нас его адаптировали еще в семидесятых, он доступен, в том числе в сети.

– Ваша профессия позволяет вам общаться со множеством интересных людей?

– В самом деле, наши пациенты часто очень талантливые люди. Я вот смотрю на них и удивляюсь, откуда у страны берутся такие генетические ресурсы? В России за последние сто лет интеллектуальная элита истреблялась физически, эмигрировала, да и сейчас лучшие мозги уплывают за рубеж. Казалось бы, мы должны лежать в пыли. Откуда что берется, непонятно.

Павел Котов, Михаил Шифрин
(Вокруг света, № 1, 2013)

zmdosie.ru