Стресс это психологический процесс

1.1. Психологические исследования стресса и экстремальных воздействий

Проблема адаптации человека к критическим факторам среды издавна привлекала людей. Интерес современной науки к этой проблеме возрос в последние десятилетия в связи с ростом так называемых болезней стресса, и в частности, негативных последствий, возникающих в результате воздействия комплекса стрессогенных факторов, источником которых являются различные травмирующие события (аварии, катастрофы, военные действия, насилие). Для того чтобы вскрыть природу этих факторов, механизмы их действия, необходимо рассмотреть существующие в психологической науке взгляды на эту проблему Концепция стресса родилась в результате серии патофизиологических исследований выдающегося канадского ученого Г. Селье. Предпосылкой создания концепции стресса и возможности ее углубленных исследований явилось то, что в конце XIX — первой половине XX века в ряде стран, в том числе и нашей, были проведены фундаментальные разработки проблемы целостности живого организма в его взаимоотношениях с внешней средой и борьбе с вредоносными факторами.

Великий французский физиолог К. Бернар во второй половине XIX века впервые четко указал, что внутренняя среда живого организма должна сохранять постоянство при любых колебаниях внешней среды.

Выдающийся американский ученый Уолтер Б. Кеннон предложил название для координированных физиологических процессов, которые поддерживают большинство устойчивых состояний организма. Он ввел термин «гомеостаз», обозначающий способность сохранять постоянство внутренней среды организма в физиологически допустимых пределах.

Начало созданию концепции стресса положил случайно обнаруженный в эксперименте Г. Селье в 1936 году «синдром ответа на повреждение как таковое», получивший название «триада» — увеличение и повышение активности коркового слоя надпочечников, уменьшение (сморщивание) вилочковой железы лимфатических желез, точечные кровоизлияния в слизистой оболочке желудка и кишечника. При непрекращающемся действии стрессогенного фактора проявления «триады стресса» изменяются по интенсивности. В связи с этим Г. Селье выделяет три стадии этих изменений:

  • Реакция тревоги, когда происходит мобилизация адаптационных ресурсов организма. Автор концепции стресса предположил ограниченность адаптационных возможностей организма. Она проявляется уже на первой стадии стресса. «Ни один организм не может постоянно находиться в состоянии тревоги. Если агент настолько силен, что значительное воздействие его становится несовместимым с жизнью, животное погибает еще в стадии тревоги, в течение первых часов или дней. Если оно выживает, за первоначальной реакцией обязательно следует «стадия резистентности».
  • Стадия резистентности — сбалансированное расходование адаптационных ресурсов. Человек развивает оптимальную энергию, приспосабливаясь к оптимальным условиям. Если же агрессор продолжает действовать еще дольше, наступает третья стадия.
  • Стадия истощения. На этой стадии так же, как и на первой, в организме возникают сигналы о несбалансированности стрессогенных требований среды и ответов организма на эти требования. В отличие от первой стадии, когда эти сигналы ведут к раскрытию кладовых резервов организма, в третьей стадии это сигналы—призывы о помощи, которая может прийти только извне — либо в форме поддержки, либо в форме устранения стрессора, изнуряющего организм.
  • В настоящее время сравнительно хорошо изучена первая стадия развития стресса, на протяжении которой в основном заканчивается формирование новой «функциональной системности» организма, адекватной новым экстремальным требованиям среды. Второй и третьей стадиям развития стресса посвящены немногочисленные исследования.

    Важным этапом в развитии учения о стрессе явилась концепция Р. Лацаруса. Он подчеркивает специфику психологического стресса в отличие от его биологических и физиологических форм. Автор выдвигает идею опосредствованной детерминации наблюдаемых при стрессе реакций. По его мнению, между воздействующим стимулом и ответной реакцией включены промежуточные переменные, имеющие психологическую природу. Именно поэтому необходимо при анализе психологического стресса учитывать не только внешне наблюдаемые стимулы и реакции, но и некоторые, связанные со стрессом, психологические процессы. Одним из таких процессов является оценка угрозы. Она представляет собой предвосхищение человеком возможных опасных последствий воздействующей на него ситуации. Угроза порождает защитную деятельность или защитные импульсы. Они направлены на устранение или уменьшение предполагаемых опасных воздействий и выражается в различном отношении к ним (в отрицании или принятии ситуации). Природа защитных механизмов зависит как от ситуационных (характер стимула и его локализация), так и от личностных факторов (интеллектуальные возможности субъекта, мотивация, прошлый опыт). Однако Р. Лацарус не раскрывает, каким образом осуществляется эта зависимость, каковы критерии того или иного защитного механизма. Важной чертой его концепции является также требование учитывать индивидуальный, неповторимый характер структуры личности каждого человека.

    Анализ различных подходов к определению стресса позволил выявить, что в современной литературе стресс обозначает следующее:

  • Сильное неблагоприятное, отрицательно влияющее на организм, воздействие.
  • Сильную неблагоприятную для организма физиологическую или психологическую реакцию на действие стрессора.
  • Сильные неблагоприятные и благоприятные для организма реакции разного рода.
  • Неспецифические черты физиологических и психологических реакций организма при сильных, экстремальных для него воздействиях, вызывающих интенсивные проявления адаптационной активности.
  • Неспецифические черты физиологических и психологических реакций организма, возникающих при различных на него воздействиях.
  • В своем исследовании мы предполагаем следующее определение понятия «стресс»: «стресс — это неспецифические физиологические и психологические проявления адаптационной активности при сильных экстремальных для организма воздействиях».

    Таким образом, на основе всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что изучение стрессов и их влияния на организм человека является предметом многих психологических, физиологических и медицинских исследований. В последние годы активизация исследований в этой области вызвана рядом причин, в том числе необходимостью изучения жизнедеятельности человека в экстремальных условиях.

    В основе большинства представлений об экстремальности лежат конкретные острые события, сопровождающиеся нарушением психического, душевного или эмоционального равновесия. Понятие «экстремальные факторы» окружающей среды утвердилось в литературе в годы второй мировой войны как результат стремлений представителей научной медицины выделить разрушительные факторы военного времени в особую категорию факторов, воздействие которых на организм вызывает напряжение и перенапряжение нервных процессов. Экстремальные факторы небезразличны для организма, более того, они вызывают в нем предельно допустимые по тем или иным соображениям изменения.

    Понятие «экстремальное состояние» предполагает определение какого-то предела психологических и физиологических адаптационных преобразований. Большие возможности адаптации человека затрудняют определение этого предела. Прежде всего следует иметь в виду предел существования организма индивида, т.е. начало его разрушения и гибели. Но этому предельному состоянию умирания, деструкции всего организма или его элементов, как правило, предшествует ряд адаптационных состояний, характеризующихся включением аварийных защитных механизмов, которые направлены на предотвращение умирания, на ликвидацию или избегание опасного фактора. В ряду этих состояний можно выделить еще один предел — это промежуточное состояние между нормой и болезнью. Показателем такого состояния могут быть внутриорганизменные сигналы сознания человека, вызывающие у него неприятные болезненные ощущения, заставляющие человека избегать побуждающего их фактора. Это первый субъективный показатель наличия экстремальных воздействий на человека. В качестве второго показателя экстремальности часто используется показатель дееспособности человека (работоспособность, снижающаяся при экстремальном воздействии).

    П.А. Китаев-Смык разделяет экстремальные ситуации на кратковременные, когда активизируются программы реагирования, которые в человеке всегда наготове, и на длительные, которые требуют адаптационной перестройки функциональных систем организма. При кратковременных сильных экстремальных воздействиях ярко проявляются различные симптомы стресса. Кратковременный стресс, по мнению автора, это как бы всестороннее проявление начала длительного стресса. При действии стрессоров, вызывающих длительный стресс, начало развития стресса может быть стертым, с ограниченным числом заметных проявлений адаптационных процессов. В основе кратковременного и длительного стрессов лежат идентичные механизмы, но работающие в разных режимах (с разной интенсивностью). Кратковременный стресс — это бурное расходование поверхностных адаптационных резервов и наряду с этим начало мобилизации глубоких. Если поверхностных резервов недостаточно для ответа на экстремальные требования среды, а темп мобилизации глубоких недостаточен для возмещения расходуемых адаптационных резервов, то организм может погибнуть при совершенно неизрасходованных глубоких адаптационных резервах. Длительный стресс — это постепенные мобилизации и расходование и поверхностных, и глубоких адаптационных резервов. Его течение может быть скрытым, т.е. отражаться в изменении показателей адаптации. Максимально переносимые длительные стрессоры вызывают выраженную симптоматику стресса. Адаптация к таким факторам может быть при условии, что организм человека успевает, мобилизуя глубокие адаптационные резервы, подстроиться к уровню длительных экстремальных требований среды. Симптоматика длительного стресса напоминает начать ые общие симптомы соматических, а иногда психических состояний. Такой стресс может переходить в болезнь. Физиологические и психофизиологические исследования д лительного стресса позволили выделить в первой стадии развития стресса, т.е. стадии тревоги, три периода адаптации к устойчивым стрессогенным воздействиям.

    1. Активизация адаптационных форм реагирования за счет мобилизации в основном поверхностных резервов. Его продолжительность при максимально субъективно переносимой экстремальности стресса исчисляется минутами и часами. Этот период стресса у большинства людей отличается стеническими эмоциями и повышением работоспособности. Если мобилизованная по тревоге адаптационная активность не прекращает стрессогенности воздействия, то начинают действовать имеющиеся в организме программы перестройки функциональных систем организма в неэкстремальных условиях и происходит становление ее новой формы, адекватной требованиям среды.
    2. Перестройка. Для этого периода часто характерно болезненное состояние человека со снижением работоспособности. Высокая мотивация в этом периоде стресса может поддерживать достаточно высокую работоспособность человека, несмотря на выраженную клиническую симптоматику. Психологические факторы (мотивация и установка) могут за счет временной сверхмобилизация резервов компенсировать неблагоприятные проявления второго периода. Сверхмобилизация при стрессе за счет многообразия психологических побуждений может обострить имеющееся скрытое заболевание, а также вызвать другие болезни стресса (сосудистые, воспалительные, психические).
    3. Как полагает Р.М. Баевский, длительное напряжение механизмов адаптации в зависимости от функционального резерва отдельных физиологических систем ведет к истощению процессов управления и регуляции организма и развитию состояния перенапряжения и астенизации. Автор предлагает следующую классификацию состояний:

      • состояние физиологической нормы
      • состояния, пограничные между нормой и напряжением;
      • состояние напряжения;
      • состояние перенапряжения;
      • состояние предболезни: стадия неспецифических изменений; стадия специфических изменений;
      • нозологические состояния.

      Основываясь на своей классификации, автор говорит о том, что под действием стрессогенных факторов организм последовательно переходит в состояние напряжения, перенапряжения, а в случае недостаточности адаптационных механизмов — в предболезнь, далее в нозологические состояния. В состоянии физиологической нормы все функциональные и структурные изменения организма осуществляются в соответствии со строгим алгоритмом и обеспечиваются четкой временной координацией. В состоянии напряжения организм мобилизует свои защитные возможности, что связано с определенной перестройкой обмена энергией и информацией. Предболезнь характеризуется уже наличием изменений обмена веществ, состояние болезни связано с наличием структурных изменений.

      Весьма интересным является взгляд В.В. Авдеева на проблему анализа экстремальности. Для анализа форм и признаков экстремальности автор выделяет следующие типы острособытийных ситуаций:

      Автор определяет стресс через состояние, в котором личность оказывается в условиях, препятствующих ее самоактуализации. В соответствии с таким определением В.В. Авдеев полагает, что признак экстремальности в острых событийных ситуациях типа стресса будет заключаться в границах между нарушением возможности человека контролировать развитие острого события и отсутствием у него условия неотсроченного удовлетворения актуализированной потребности. Признаком экстремальности при фрустрации является отсутствие у человека возможности осуществлять мотивосообразные или целенаправленные действия. В результате человек утрачивает волевой контроль или исходный мотив ситуации. Возникновение признака экстремальности в конфликте становится возможным, когда у человека возникает неразрешимое противоречие, вызывающее у него капитуляцию сознания. Признаком экстремальности в кризисе будет необходимость изменения личностью ценностей и определение ей новой жизненной стратегии, т.е. всего того, что характерно для критических моментов, сопутствующих поворотному пункту на жизненном пути человеческой личности, при субъективной невозможности осуществления ею этой необходимости. Важно отметить, что признаки экстремальности названных ситуаций имеют свойство взаимовлиять друг на друга — как через внутренние психические состояния, так и благодаря их внешнему проявлению. При этом в границах данной типологии в зависимости от условий один тип экстремальных ситуаций может переходить в другой. Поэтому несмотря на относительную устойчивость состояния экстремальности в целом, имеет место ее локальная неустойчивость в границах типа.

    4. Анализ существующих в психологической науке представлений об экстремальности позволил установить, что длительное напряжение биологических, физиологических, психологических сил организма ведет к истощению защитных сил организма. Многими авторами подчеркивается тот факт, что психологические факторы, такие как мотивация и установка, могут за счет временной высокой мобилизации резервов организма компенсировать неблагоприятные проявления состояния человека, поддерживать достаточно высокую работоспособность. Если человек находится в состоянии высокой мобилизации длительное время, то это может привести к обострению имеющихся у него заболеваний и вызвать другие — стрессогенного характера.

    pro-psixology.ru

    Стресс. Психический стресс. Снятие психического стресса. Лечение в клинике «Эхинацея»

    Природа стресса

    Стресс – это сверхсильный ответ организма на опасные обстоятельства. Стрессовый ответ на опасность обеспечивают эволюционно древние нижние отделы мозга, доставшиеся нам еще от рыбы (вегетативная нервная система).

    Стресс у человека, как и у любого животного, приводит к повышению физических возможностей тела (быстро бегать, драться и др.), за счет ранее накопленных ресурсов. Все это происходит независимо от сознания.

    Например, на Вас кто-то накричал. В ответ Ваше сердце забилось, накачивая кровь в мышцы, мышцы напряглись, зрачок расширился для улучшения зрения, дыхание активизировалось, насыщая мышцы кислородом, хотя физическая опасность Вам не угрожает и силовой ответ не требуется.


    Стрессорная реакция в процессе эволюции изменилась не сильно – при стрессе организм готовится к отражению физической угрозы, даже, если физически никто не угрожает.

    У социального человека подобные реакции обычно не реализуются в поведении, а значит, длительно сохраняются в виде нереализованной поведенческой реакции. А если Вы эмоциональны, но очень хорошо контролируете свое поведение? Это означает, что нервная система будет длительно держать тело в переактивированном состоянии, расходуя при этом огромное количество ресурсов.

    При этом происходит постепенное истощение нервной системы и разлад обмена веществ.

    Стресс и иммунитет

    В хроническом стрессе иммунитет становится более агрессивным, но быстро истощается, теряя целенаправленность иммунного ответа.

    В ответ на внедрение инфекции возможен очень сильный, но недостаточно целенаправленный ответ, с иммунной атакой против собственных тканей организма:

    • антимиелиновый процесс,
    • воспаление периферических нервов, мышц, суставов и др.
    • Уменьшение стрессового напряжения в нервной системе приводит к значительным изменениям в лабораторных показателях иммунного статуса и в самочувствии.

      Как обратиться в клинику

      Телефон нашей клиники: +7 (495) 649-68-68 .

      Консультант клиники подберет Вам удобный день и час визита к врачу.

      Клиника работает 7 дней в неделю с 9:00 до 21:00.

      Наши координаты здесь.

      Если у вас нет возможности приехать в клинику на повторную консультацию, можно получить консультацию врача по skype за ту же стоимость.

      Если ранее были выполнены какие-либо исследования, обязательно возьмите на консультацию их результаты. Если исследования выполнены не были, мы рекомендуем и выполним их по результатам осмотра, что позволит избежать лишних исследований и сэкономить средства.

      ehinaceya.ru

      8.1. Преодоление стресса как процесс

      8.1. Преодоление стресса как процесс

      Процесс преодоления стресса определяется наличием индивидуальных возможностей (ресурсов) для его реализации, а также типом используемых стратегий (способов) поведения и действий конкретного человека в стрессогенной ситуации. Эти факторы формируют механизмы психической регуляции преодоления стресса и характеризуют сущность этого процесса.

      Проблема психической регуляции функционального состояния человека (психологической напряженности, стресса, утомления, психической готовности, монотонии, десинхроноза и т. д.) является предметом изучения многих отечественных специалистов (Л.Г. Дикая, А.Б. Леонова, В.Л. Марищук, В.И. Медведев, А.О. Прохоров, Л.Д. Чайнова и др.). Исследования механизмов зарождения, развития, проявления и преодоления этих неблагоприятных состояний позволяют обосновать и разработать методы их профилактики и коррекции, основанные на знании особенностей патогенетических процессов, функциональных нарушений.

      Существенный вклад в развитие теории и методологии изучения этой проблемы сделаны Л.Г. Дикой, которой разработана системно-деятельностная концепция саморегуляции психофизического состояния человека [74]. Согласно этой концепции психическая саморегуляция рассматривается одновременно как психическая деятельность и как системное свойство субъекта. Представление о деятельностной сущности этого процесса было обосновано и экспериментально подтверждено автором в результате его анализа на основе использования концептуального аппарата теории психологической системы деятельности (В.Д. Шадриков), понятий и положений теории функциональных систем (П.К. Анохин) и теории психической деятельности. Показано, что специфической особенностью саморегуляции состояния как деятельности является то, что активность субъекта в его регуляции в условиях стресса проявляет целенаправленный, произвольный характер и становится деятельностью, имеющей все блоки ее психологической системы (мотив, цель, программа, информационная основа и т. д.).

      Следует отметить, что процессы регуляции психических состояний и, в частности, стресса и его преодоления, зависят от уровня несоответствия между субъективным отражением трудной ситуации и ее объективной действительностью, которые проявляются в характере психической активности формирования и преодоления этих состояний. Положение о роли рассогласования объективной действительности и субъективного его преодоления получили развитие в концепции «проблемности» как явления психической деятельности и его влияния на механизмы регуляции функциональных состояний.

      В исследованиях Ю.Я. Голикова и А.Н. Костина [60, 61] показано, что усложнение профессиональной деятельности определяет особенности многоуровневых процессов психической регуляции трудового процесса и функциональных состояний, что связано с возникновением разных классов проблемностей, в том числе связанных с развитием стресса. Характер этих проблемностей («проблемные моменты», «проблемные ситуации» и «проблемы») и разные типы психической активности (текущая, ситуативная и долгосрочная) отражаются на специфике процесса психической регуляции состояния стресса и действиях по его преодолению. Авторы отмечают, что развитие стресса сопровождается повышением роли личностных детерминант этого процесса, что приводит к возникновению новых типов проблемностей. В их формировании и преодолении значительную роль начинают играть психологические механизмы регуляции поведения по преодолению стресса и, в частности, выбор и мобилизация стратегий и стилей этого процесса.

      Одним из свойств личности, обеспечивающим успешность преодоления стресса, является ее стрессоустойчивость. В работах В.А. Бодрова и А.А. Обознова [38, 167] для изучения психических детерминант стрессоустойчивости человека-оператора использован системно-регулятивный подход, основанный на «вычленении» психических процессов в связи с их непосредственной функцией в регуляции операторской деятельности. В исследованиях психической регуляции деятельности выявлены сходные по составу функциональных звеньев и структуре варианты регуляторной системы [157, 222]. На основании этих работ было проведено теоретико-эмпирическое изучение устойчивости к воздействию стрессора ряда функциональных звеньев, входящих в систему психической регуляции деятельности, а именно: 1) «критерии успешности», «заданные программы» и «образ-прогноз», которые обеспечивают субъективную представленность информации о требуемых результатах и программах их достижения; 2) «предвосхищающие схемы» и «оперативные образы», обеспечивающие субъективную информацию о текущих параметрах управляемого процесса; 3) «концептуальная модель», позволяющая оператору проводить постоянное сличение и синтез в единое динамическое представление двух тенденций – той, которая должна быть в настоящем и будущем, и той, которая фактически имеется; 4) «принятие решения», основанное на выборе из нескольких альтернатив – либо оценки сложной ситуации, либо придания ей меньшего значения, либо выполнения определенных действий и т. д.; 5) «планирование» и «коррекция исполнительных действий», которые обеспечивают функцию текущего запуска, реализации и контроля этих действий.

      В результате проведенного исследования установлено, что система психической регуляции, включающая перечисленный выше состав функциональных звеньев, обеспечивает стрессоустойчивость человека-оператора. Есть основание утверждать, что критерии успешности и принятие решения играют ключевую роль в системе психической регуляции стрессоустойчивости оператора. Отсюда следует, что в процессе психической регуляции поведения по преодолению стресса ведущими функциональными блоками являются принятие решения при выборе стратегии преодоления на основе предвосхищающей положительной оценки ее реализации.

      Стрессовые ситуации и воздействия развиваются не одномоментно, а на протяжении определенного периода времени – одни длятся лишь несколько мгновений, а другие могут продолжаться в течение ряда месяцев и лет. И преодоление стресса является процессом, который продолжается практически на протяжении всего стрессового события, часто начинаясь даже в предварительной фазе до возникновения «стрессового случая» и продолжается до тех пор, пока не будет достигнуто разрешение возникшей трудной ситуации.

      Ряд исследований показал, что, несмотря на возможные проявления индивидуальных, предпочтительных для каждого человека стилей преодоления стресса, в стрессовых ситуациях один и тот же человек может изменять пути (стратегии) преодоления стресса и тем более менять стратегии при воздействии различных стрессоров [286, 319, 324].

      Процесс преодоления стресса следует рассматривать с нескольких позиций. Во-первых, внимание необходимо уделять личным и социальным ресурсам, которыми располагает человек для преодоления стрессовых условий. Личные ресурсы отражают восприятие собственных способностей и эффективности в преодолении стресса, умение решать различные жизненные, социальные, трудовые проблемы, а также чувства оптимизма, уверенности в себе, решительности и т. д. Социальные ресурсы включают социальные связи, которые могут обеспечить практическую и эмоциональную поддержку и помощь в стрессовой ситуации. Во-вторых, преодоление стресса чаще всего понимают как проявление специфических когнитивных и поведенческих стратегий, которые использует субъект для управления стрессовыми условиями и своими эмоциональными реакциями. В-третьих, стили преодоления стресса рассматриваются как адекватные и постоянные для конкретного человека способы поведения в процессе преодоления определенной стрессовой ситуации или при воздействии разных стрессоров. Однако можно предположить, что данное положение нуждается в уточнении – стили преодоления стресса отличаются от личностных (например, когнитивных) стилей, которые являются достаточно устойчивой характеристикой личности, в то время как стили преодоления скорее следует рассматривать как индивидуально-своеобразные способы действий по преодолению стресса при определенных стрессорных обстоятельствах, которые могут изменяться в зависимости от требований ситуации [286].

      Хотя до настоящего времени не существует общепринятого способа классификации процессов преодоления, большинство исследователей используют один или два основных концептуальных подхода для классификации процессов преодоления.

      Один подход подчеркивает направленность преодоления, а именно, ориентацию на человека или на характер деятельности в ответ на воздействующий стрессор. Человек может подойти к проблеме вплотную и предпринять активные усилия для ее решения и/или может попытаться уйти от проблемы и сосредоточиться только на преодолении вызванных ею эмоций.

      Другой подход выделяет важность используемого метода преодоления, а именно, какая сфера привлекается первично – когнитивная или поведенческая.

      C. Aldwin [233] сравнила два этих подхода, чтобы создать интегрированную систему (концепцию) процессов преодоления. Она учла индивидуальную ориентацию на стрессор и дифференцировала преодоление на избегающую и детализирующую стратегии. Каждая из этих двух стратегий разделена на категории, которые отражают когнитивное или поведенческое преодоление. Соответственно можно предложить четыре базовых типа процессов преодоления: детализирующий-когнитивный, детализирующий-поведенческий, избегающий-когнитивный и избегающий-поведенческий.

      Когнитивное детализирующее преодоление – это процессы логического анализа и позитивной переоценки ситуации и своей реакции. Такое преодоление включает фокусировку внимания и восприятия каждого аспекта ситуации, извлечение и использование информации соответствующего прошлого опыта, мысленную репетицию альтернативных действий и их вероятных последствий и принятие существующей ситуации с ее реструктуризацией с целью выявления позитивных обстоятельств и форм адекватного поведения. Поведенческое детализирующее преодоление заключается в поиске руководства и поддержки в осуществлении конкретных действий, чтобы справиться с ситуацией или ее последствиями.

      Когнитивное избегающее преодоление состоит из реакций, направленных на снижение или отрицание серьезности кризиса и его последствий, а также на принятие ситуации, как она есть и решение о том, что существующие обстоятельства не могут быть другими. Поведенческое избегающее преодоление представляет собой поиск альтернативных источников удовлетворения – попытки заместить «проигрыш» в данной ситуации активным увлечением другой деятельностью. Этот тип процесса преодоления может проявляться открытым выражением ярости и отчаяния, а также поведением, в некоторых случаях снижающим напряжение (излишняя увлеченность едой, употребление транквилизаторов и других лекарств, различные импульсивные действия).

      В одной из своих ранних работ N. Haan [339] определила преодоление стресса как усилия человека, направленные на сохранение реальности. Такое определение является недостаточно конкретным: неясно, имеются ли в виду только осознанные усилия или также и неосознанные, существуют ли «положительные» и «отрицательные» способы (стратегии) преодоления стресса, оценивается ли эффективность преодоления только по его результату или также по его процессу?

      A. Stone и J. Neale [475] высказали положение о том, что преодоление стресса обеспечивается только осознанными усилиями по удовлетворению стрессогенных требований, то есть они исключили возможность неосознанных и подсознательных процессов по преодолению. Однако имеется большое количество данных о том, что психодинамические защитные механизмы, некоторые из которых являются неосознанными, имеют важное значение для преодоления эмоционального конфликта и личностной травмы.

      Ранние модели адаптации были основаны на представлении о бессознательных и/или обусловленных реакциях на стрессоры. С точки зрения бихевиоризма люди автоматически реагируют на воздействия внешней среды, а согласно концепции психоанализа они задействуют подсознательно механизмы защиты на средовые или внутриличностные требования. Одна из характерных особенностей трансактной парадигмы процесса преодоления – смена отношения к человеку, как пассивно реагирующему на окружающую среду, на представление о нем, как активно взаимодействующему с ней. Сам термин «стратегия преодоления» подразумевает мышление, рациональное принятие решения.

      Эта познавательная перспектива критиковалась некоторыми клиницистами, отстаивающими рациональность процесса преодоления. По их мнению, многие реакции на стресс происходят автоматически, без сознательного контроля [396]. Например, женщина, отрицающая, что ее сын стал жертвой несчастного случая, бессознательно не признает случившееся, более того, она отрицает действительность в попытке сохранить психическое здоровье. Наша первая эмоциональная реакция может быть автоматической, и в большинстве обстоятельств многие индивидуальные стратегии не являются ни рациональными, ни даже обдуманными.

      Известно, что защитные механизмы запускаются неосознанно, поэтому оценивать их следует по косвенным признакам. Эти оценки делаются, например, по данным детальных клинических интервью. Главный недостаток таких подходов – фокусирование внимания на эмоциональной регуляции и пренебрежение активными действиями по решению проблемы. Кроме того, внутренняя надежность данных интервью о стратегиях и механизмах защиты оказалась низкой, хотя G. Vaillant [488] разработал более современную систему оценки, где они кажутся более надежными и сложными.

      Если преодоление было бы бессознательным процессом, это вызвало бы спорность использования самоотчета как метода его изучения. Однако можно предположить, что бессознательные механизмы применяются только меньшинством лиц в каждодневных стрессовых ситуациях. Это основано на обработке C. Aldwin [233] данных более чем 1000 интервью мужчин и женщин всех возрастов. Установлено немного примеров, когда респонденты применяли только один способ преодоления или не использовали никакого. В данных 100 интервью о самом сильном стрессе было только два или три случая указания использование механизмов защиты, когда подозревалось, что испытуемый ничего не применял. Во втором исследовании респондентов просили вспомнить проблему, случившуюся на прошлой неделе, и ввели новый способ выявления отрицания. В этом изучении более чем 1000 людей в возрасте от 45 до 90 лет просили оценить силу стрессора по 7-балльной шкале (где 7 – наиболее сложная проблема из всех когда-либо встречавшихся), затем отдельно спрашивали об обычно используемых стратегиях решения проблем и отдельно о стратегиях совладания с эмоциями. Если человек оценивал стрессогенность проблемы как 4 и больше балла, но на вопрос о механизмах совладения с эмоциями говорил, что эмоций не испытывал, то такой случай оценивался как отрицание. Например, респондент называл проблемой заботу о больной жене; оценил важность проблемы на 5, указывая, что это действительно проблемно для него. Однако на вопрос об эмоциях он ответил: «О таких вещах я не думаю». На вопрос, какими способами управления эмоциями он пользовался, ответил: «Не использовал ни одного». Поэтому было сделано заключение, что он отрицает проблему. При применении такого критерия наличие отрицания было зафиксировано только у 1 % людей, а 15 % сообщили о применении метода подавления или о том, что они «об этом стараются не думать».

      Почему отрицание встречается так редко? Автор подозревает, что это произошло по нескольким причинам. Прежде всего, данное исследование было посвящено изучению недавно произошедшего какого-либо эпизода главным образом незначительного характера, а отрицание, скорее всего, применяется в более стрессогенных ситуациях. Во-вторых, преодоление – это процесс, в котором начальной реакцией на стрессор может стать бессознательная активация, а через какое-то время большинство людей оценивают ситуацию осознанно и более реалистично.

      В более трудной ситуации редко можно идентифицировать механизмы защиты, потому что они действуют длительное время, и человек не осознает наличие проблемы. Самоотчеты о стрессе обладают большим процентом ложных сообщений – многие из тех, кто сообщает в анкете, что не испытывает никакого стресса, в интервью указывает на наличие проблем. Большинство людей, отрицавших наличие проблем в самоотчете, строго говоря, не использовали механизм отрицания. Это была скорее бессознательная когнитивная переоценка. Для некоторых, если проблема уже решена, она не считается настоящей проблемой.

      Другие не считают хронический, продолжающийся стресс «проблемой», если в течение указанного периода времени не случалось обострений. C. Aldwin приводит пример, согласно которому в экспериментальных интервью двое из ответивших на анкету сообщили, что их жизнь была «абсолютно замечательной, без проблем», но в интервью сказали, что фактически взяли на себя все заботы по уходу за больной женой. Эти люди были активной поддержкой – и эмоциональной, и действенной – для их жен, делая всю домашнюю работу, следя за процедурами лечения, разговаривая с врачами и т. д. Они могли бы сообщить в интервью об их боли, страданиях и о том, как волнуются за будущее и дать информацию о своих стратегиях совладания с эмоциями. Однако состояние здоровья их жен было стабильно на прошлой неделе, так что они не считали, что имеют проблемы. Ясно, эти люди не находились в состоянии отрицания. Они видели сущность проблемы, активно боролись с ней и с болезнью своих жен, с собственными эмоциональными реакциями. Все же окружающим они сказали бы, и очевидно честно, что их жизнь нормальная, без проблем. Скорее всего они частично дистанцировались от проблемы, чем отрицали ее. Эти люди сумели отделить общественное мнение от их собственного мнения. Определяя себя как не имеющих проблем, они использовали общественное мнение о себе для регуляции образа «Я» (и вероятно, своих эмоций). Эта стратегия может приводить к сокрытию существования проблем, и когда респонденты не сообщают о проблемах, исследователь не может оценивать их стратегии.

      psy.wikireading.ru