Транзактная теория стресса лазаруса

Копинг-стратегии как фактор профессиональной адаптации

Психологическая адаптация

В последнее время в развитии различных направлений и отраслей психологической науки отчетливо появляется одна существенная тенденция, которая состоит в стремлении исследовать особенности психологической адаптации индивида к стрессовым ситуациям. В отечественной и зарубежной психологии изучение стресса на рабочем месте выделена как важная научная проблема в связи с его влиянием на работоспособность, производительность, здоровье работника. Человек в своей профессиональной деятельности сталкивается с ситуациями, которые требуют от него активных и гибких способов психологической адаптации. Характер же преодолевающего поведения зависит от жизненной позиции, активности личности, от потребностей в самореализации своих потенциалов и способностей. Предназначение преодоления состоит в том, чтобы как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации путем овладения, ослабления или смягчения этих требований, тем самым, купируя стрессовое воздействие ситуации.

Интерес нашего исследования представляют факторы, влияющие на профессиональную адаптацию. Мы предполагаем, что существует личностный симптомокомплекс и модели преодолевающего поведения, способствующие успешной профессиональной адаптации. Поэтому изучение психосоциальных ресурсов играет большую роль для осмысления того, как стресс влияет на людей, как человеческие силы и адаптивные возможности (физические и психосоциальные ресурсы) способствуют ограничению негативных последствий стресса. Особую категорию ресурсов стрессоустойчивости представляют характер и способы преодоления стресс-ситуаций. В этом контексте «coping strategy» представляет собой один из подходов к изучению психологической адаптации.

Несмотря на то, что теория «копинга» получила всеобщее признание, в исследованиях стресса и жизненных событий нет согласованности в оценке значения и механизма, посредством которого копинг влияет на стресс и самочувствие. Поэтому трудно организовать существующие в литературе мнения в единое целое.

Однако самыми разработанными на наш взгляд, являются классификации копинг-ресурсов, предложенные Р.С.Лазарусом и С.Фолкманом (Lazarus, Folkman, 1984), которые построены вокруг двух модусов психологического преодоления: проблемно-ориентированного (усилия направляются на решение возникшей проблемы) и эмоционально-ориентированного (изменение собственных установок в отношении ситуации).

Если мы находимся под воздействием стресса в одних и тех же условиях, почему одни люди заболевают или проявляют дезадаптивное поведение, тогда как другие преуспевают? Отвечая на этот вопрос, Р.Лазарус пришел к выводу, что в промежутке между воздействием стрессора и ответом организма лежат определенные процессы, опосредованные опытом ответов на стрессовые ситуации — так возникла транзактная теория стресса и копинга (Lazarus, 1966). Способность совладать со стрессом в большинстве случаев более важна, чем величина стрессора, частота его воздействия. Понятие копинга или преодоления стресса рассматривается как деятельность личности, направленная на сохранение баланса между требованиями среды и ресурсами, удовлетворяющими эти требования (Lazarus, 1966).

При этом мы можем предположить, что преобладание гибких, адекватных и конструктивных стратегий совладания способствует личностному росту, самореализации внутреннего потенциала человека и напрямую связано с эффективностью деятельности и сохранением профессионального долголетия, а применение пассивных и неконструктивных стратегий совладания усиливает уровень невротичности.

Изучение копинг-стратегий в поведении

Изучение представленности копинг-стратегий в поведении, характер их взаимосвязи с личностными особенностями и определение устойчивости различных поведенческих стратегий позволит нам сформировать психологические рекомендации по оптимизации индивидуального стиля поведения. В этом контексте «coping» как индивидуальный процесс адаптации и преодоления жизненных событий может представлять собой психологический «мост» в сторону самореализации личности. Хотя концепция копинга не имеет прямого отношения к теории самореализации личности, но сама идея о психологическом преодолении стрессовых ситуаций является очень важной для оценки личностного роста, индивидуальности и самоактуализации личности. В связи с этим, задача копинга состоит в сохранении оптимального уровня положительной адаптации, что является условием самореализации личности. Для этого «coping» имеет в своем распоряжении когнитивные, эмоциональные и поведенческие стратегии.

Таким образом, в нашем исследовании, мы будем рассматривать «coping» как совокупность когнитивных, эмоциональных и поведенческих стратегий личности, направленных на достижение адаптации к стрессовым ситуациям, преодоление жизненных кризисов и самореализации личности в рамках ее профессиональной деятельности.

www.psyhodic.ru

Влияние копинг-поведения на степень эмоционального выгорания личности

Понятие и сущность синдрома эмоционального выгорания. Концепция копинга: определение, функция и основные виды. Сравнительные диаграммы диагностики симптомов и фаз эмоционального выгорания. Содержательные характеристики механизмов психологической защиты.

34. Кононович К.Ю. Притчи тренера, или искусство слов попадать прямо в сердце. — СПб.: Речь, 2010. — 160 с.

35. Копинг-поведение (механизмы совладания) как сознательные стратегии преодоления стрессовых ситуаций и методы их определения: пособие для врачей и психологов / Б.Д. Карвасарский, В.А. Абабков, А.В. Васильева, Г.Л. Исурина и др. — СПБ.: Изд-во НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 2007. — 28 с.

36. Куваева, И.О. История изучения «синдрома выгорания» в американской психологии // Проблемы исследования «синдрома выгорания» и пути его коррекции у специалистов «помогающих» профессий (в медицинской, психологической и педагогической практике): сб. науч. ст. / под ред. В.В. Лукьянова, С.А.Подсадного; Курск, гос. ун-т; СПб гос. мед. акад. им. И.И. Мечникова. — Курск: Изд-во Куск. гос. ун-та, 2007. — С. 85-88.

37. Кузьмина Ю.М. Эмоциональное выгорание в профессиональной деятельности специалистов социальной работы: проявление и профилактика: монография. — Казань: КГТУ, 2007. — 154 с.

38. Лазарус Р. Психологический стресс и копинг-процессы. — М.: Медицина, 1966. — 466 с.

39. Лазарус Р. Стресс, оценка и копинг. — М.: Медицина, 1984. — 218 с.

40. Лазарус Р. Транзактная теория и научное исследование эмоции и копинга. — М.: Медицина, 1987. — 67 с.

41. Ларенцова Л.И. Профессиональный стресс врачей-стоматологов и методы его коррекции. — М.: Изд-во МГУ, 2002. — 140 с.

42. Лозинская Е.И. Синдром перегорания и особенности его формирования у врачей-психиатров: автореф. дис. канд. мед. наук. — СПб.: Изд-во НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 2007. — 25 с.

43. Лукьянов В.В. Защитно-совладающее поведение и синдром «эмоционального выгорания» у врачей-наркологов и их коррекция и влияние на эффективность лечения больных. — СПб.: Изд-во НИПНИ им. В.М.Бехтерева, 2007. — 153 с.

44. Любимова Д.В. Клинико-психологический и профилактический аспекты синдрома эмоционального выгорания у врачей стоматологов с учетом их специализации.- СПб.: Изд-во НИПНИ им. В.М.Бехтерева, 2007. — 125 с.

45. Лютова-Робертс Е.К. Тренинг начинающего консультанта: ведение доверительной беседы. — СПб.: Речь, 2007. — 307 с.

46. Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика. — М.: Класс, 1998. — 474 с.

47. Марищук В.Л. Поведение и саморегуляция человека в условиях стресса. — СПб.: Сентябрь, 2001. — 260 с.

48. Методика для психологической диагностики способов совладания со стрессом и проблемными для личности ситуациями. — СПб.: Изд-во НИПНИ им. В. М. Бехтерева, 2009. — 40 с.

49. Никишина В.Б. Состояние «выгорания»: детерминация, феноменология, генезис, измерение. — Курск, 2007. — 381 с.

50. Орлов Д.Н. К вопросу единства терминологии и представлений о синдроме «burnout» // Проблемы исследования «синдрома выгорания» и пути его коррекции у специалистов «помогающих» профессий (в медицинской, психологической и педагогической практике): сб. науч. ст. / под ред. В.В. Лукьянова, С.А.Подсадного; Курск, гос. ун-т; СПб гос. мед. акад. им. И.И. Мечникова. — Курск: Изд-во Куск. гос. ун-та, 2007. — С. 123-125.

51. Оценка профессионального выгорания у медицинских работников: метод. рекомендации. — СПб.: Политехника-сервис, 2009. — 82 с.

52. Перре М. Стресс, копинг и здоровье: ситуативные поведенческий подход: теория, методы и применение. — М.: Медицина, 1992. — 233 с.

53. Пирлинг Л. Структура копинга. — М.: Медицина, 1978. — 42 с.

54. Плутчик Р. Общая психоэволюционная теория эмоций. — М.: Медицина, 1980. — 114 с.

55. Подсадный С.А. Развитие научных представлений о синдроме выгорания // Современные проблемы исследования синдрома выгорания у специалистов коммуникативных профессий: [монография] / под ред. В.В. Лукьянова, Н.Е. Водопьяновой, В.Е. Орла [и др.]; Курск. гос. ун-т. — Курск: Курск. гос. ун-т, 2008. — С. 13-34.

56. Психиатрия чрезвычайных ситуаций: руководство. В 2 т. / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. — Т.1. — М.: Академия, 2004. — 361 с.

57. Психогимнастика в тренинге. — СПб.: Речь, Интститут тренинга, 2006. — 256 с.

58. Психологическая диагностика индекса жизненного стиля: пособие для врачей и психологов. — СПб., 2007. — 45 с.

59. Психотерапевтическая энциклопедия / Под общ. ред. Б.Д. Карвасарского. — СПб.: Питер Ком, 1998. — 743 с.

60. Романова Е.С. Механизмы психологической защиты. Генезис. Функционирование. Диагностика. — Мытищи: Изд-во «Талант», 1990. — 144 с.

61. Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме. — М.: Медицина, 1960. — 254 с.

62. Селье Г. Стресс без дистресса. — М.: Медицина, 1962. — 54 с.

63. Селье Г. Стресс в жизни. — М.: Медгиз, 1956. — 216 с.

64. Сидоров П.И. Синдром профессионального выгорания. — Архангельск: Изд.центр СГМУ, 2007. — 176 с.

65. Сирота Н.А. Копинг-поведение в подростковом возрасте. — СПб.: Изд-во СПбГУ, 1994. — 283 с.

66. Собчик Л.Н. Введение в психологию индивидуальности: Теория и практика психодиагностики. — М.: Ин-т современной политики, 2000. — 511 с.

67. Соколова Е.Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. — М.: Изд-во МГУ, 1989. — 215 с.

68. Ташлыков В.А. Личностные механизмы совладания (копинг-поведение) и защиты у больных неврозами в процессе психотерапии. — Томск: Изд-во ТГУ, 1990. — 36 с.

69. Торн К. Тренинг. Настольная книга тренера.- СПб., 2008. — 240 с.

70. Фолкман С. Персональный контроль, стресс и копинг-процессы. — М.: Медицина, 1984. — 54 с.

71. Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы. — М.: Смысл, 1993. — 142 с.

72. Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции. — СПБ.: Издательский дом «Азбука-классика», 2005. — 480 с.

73. Фрейд З. Толкование сновидений. — СПБ.: Издательский дом «Азбука-классика», 2006. — 512 с.

74. Фрейд З. «Я» и «Оно»: Сборник. — СПБ.: Издательский дом «Азбука-классика», 2007. — 288 с.

75. Чехлатый Е. И. Личностная и межличностная конфликтность и копинг-поведение у больных неврозами и их динамика под влиянием групповой психотерапии. — СПб.: Изд-во НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 1994. — 254 с.

76. Шизофрения: уязвимость — диатез — стресс — заболевание / А.П. Коцюбинский [и др.]. — СПб.: Гипократ+, 2004. — 336 с.

77. Щербатых Ю.В. Психология стресса и методы коррекции. — СПб.: Питер, 2008. — 256 с.

stud.wiki

Коллекция гуманитарных исследований

УДК: 159.943:617.58-089.873

bbk: 88.532:54.578.65

ОСОБЕННОСТИ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ ЛЮДЕЙ С АМПУТАЦИЕЙ НИЖНИХ КОНЕЧНОСТЕЙ.

В статье описан профиль совладающего поведения людей с ампутацией нижних конечностей.В качестве критериев совладающего поведения выступают параметры жизнестойкости и социально-психологической адаптации. Выявлено, что структура социально-психологических факторов совладающего поведения в ситуации ампутации нижних конечностей включает в себя социальную фрустрацию и систему социально-психологических установок и оценивается как на структурном уровне совладания (когнитивный, эмоциональный, поведенческий компоненты), так и на содержательном уровне (продуктивные, относительно продуктивные, непродуктивные).

совладающее поведение, жизнестойкость, социально-психологическая адаптация.

Ситуацию ампутации рассматриваем как кризисную ситуацию, вызывающую кардинальную перестройку привычных способов поведения. (Карпова Э.Б., Чулкова В.А, 2007,).

Ситуация – это изначально некая совокупность средовых явлений, объединенная субъектом в единое целое из разрозненного фона происходящих явлений. В ее восприятии и переживании личностью есть доля фактической реальности, на которой основываются далее уже субъективные значения и смыслы (Эвнина К. Ю., 2013)

Ситуацию соматической болезни как разновидность жизненных ситуаций рассматривают Бурлачук Л.Ф.и Коржова Е.Ю. Если жизненный путь, состоящий из множества ситуаций, рассматривать в континууме здоровья-болезни, то окажется, что на полюсах этого континуума окажутся совершенно разные личности, т.е. имеются в виду в первую очередь различные системы ценностей, различный приоритет жизненных значимостей. Для больного человека наиболее значимыми представляются ситуации, имеющие отношение к его заболеванию, его возникновению, течению и исходу (Бурлачук Л.Ф.и Коржова Е.Ю., 1998).

Ампутация нижних конечностей по всем традиционно выделяемым признакам относятся к категории трудных жизненных ситуаций. Таким образом, ампутация конечностей в нашем исследовании рассматривается не как болезнь, а как кризисная эмоциогенная социальная ситуация. Отношение к ампутации определяет стратегию адаптивного или дезадаптивного поведения личности в настоящем и будущем.

Если говорить о наиболее распространенных типах ампутаций, то окажется, что чаще всего такие операции касаются нижних конечностей. Кэтрин Отт указывает, что в настоящее время соотношение количества операций по ампутации ног к операциям по ампутации рук составляет четыре к одному. При этом наиболее распространенной причиной ампутации является артериальная недостаточность, которая ведет к некрозу тканей (Ott K., 2002). В операциях по ампутации нижних конечностей также могут быть обозначены два их основных типа. Первый – это удаление части ноги ниже колена (транстибиальная ампутация), второй, соответственно, — это удаление части ноги выше колена (трансфеморальная ампутация). В дополнение к этому ампутация может быть одиночной (когда операция проводится только на одной ноге) либо парной (операция проводится на обеих ногах). Таким образом, могут быть обозначены пять основных типов ампутации нижних конечностей: одиночная ампутация ниже колена, одиночная ампутация выше колена, парная ампутация ниже коленей, парная ампутация выше коленей, парная ампутация выше и ниже коленей (Pohjolainenetal T. at all, 1990).

В соответствии с исследованиями Е.В. Битюцкой, рассмотрим признаки трудной жизненной ситуации при ампутации нижних конечностей. Как указывает Е. В. Битюцкая, категорию трудной жизненной ситуации характеризуют два типа признаков (или параметров) (Битюцкая Е. В., 2007) Первый тип – общие признаки. К ним относятся следующие параметры:

1. Значимость. Трудная жизненная ситуация охватывает значимые для личности сферы ее жизнедеятельности. Ампутация нижних конечностей затрагивает сферу здоровья, работоспособности и материального благополучия и, наконец, факт жизни в целом.

2. Беспокойство. Трудная жизненная ситуация нарушает привычное состояние личности, вызывая сильные эмоциональные переживания, постоянные размышления о сложившейся ситуации. Ампутация нижних конечностей вызывает изменения привычного состояния организма, эти процессы всецело охватывают эмоциональные и ментальные переживания личности.

3. Повышенные затраты собственных ресурсов. Ампутация нижних конечностей нарушает привычные механизмы адаптации личности, поэтому требует повышения ресурсов личности для ее преодоления, начиная от познавательных, эмоциональных и мотивационно-волевых процессов (повышенного внимания, ресурсов осуществления мыслительных операций и так далее) и заканчивая повышенными физическими, физиологическими и химическими затратами организма.

Второй тип признаков – частные признаки. Они варьируются в зависимости от типа и содержания ситуации, а также, безусловно, от типа личности, в этой ситуации оказавшейся. Достаточно четко наличие частных признаков прослеживается в ситуации ампутации нижних конечностей как событии: неподконтрольность, неопределенность, необходимость быстрого реагирования на ее условия, затруднения в прогнозировании, трудности принятия решения, оценка собственных знаний и опыта как недостаточных. (Битюцкая Е. В., 2007)

Ампутация нижних конечностей представляет собой трудную жизненную ситуацию, предъявляющую личности новые условия существования и нарушающую привычные механизмы адаптации. Психологическая регуляция личности основывается на результатах ориентировочной деятельности, направленной на формирование представлений о ситуации, о себе и о собственной роли в происхождении и развитии ситуации. Эффективность психологической регуляции обеспечивается достаточной осознанностью и реалистичностью сформированных представлений. Личностными конструктами, обеспечивающими этот процесс, являются аутентичность, доверие себе, оптимизм, жизнестойкость и ответственность в сочетании с базовыми ценностями жизни и здоровья. (Эвнина К.Ю., 2014)

В связи с этим актуальным является исследование механизмов развития стресса, который испытывают люди с ампутацией нижних конечностей, а также стратегий и ресурсов, направленных на совладание с ним. Наиболее перспективным как с теоретической, так и с практической точки зрения является изучение копинг-поведения.

«Копинг», или «преодоление стресса», рассматривается как деятельность личности по поддержанию или сохранению баланса между требованиями среды и ресурсами, удовлетворяющими этим требованиям (Лазарус Р.,1966)

По мнению Р. Лазаруса и С. Фолкмана, взаимодействие среды и личности регулируется двумя ключевыми процессами: когнитивной оценкой и копингом. Понятие когнитивной оценки является центральным для подхода Лазаруса к преодолению стресса. Многое, по мнению авторов, зависит от когнитивной интерпретации стрессора. Они выделяют следующие стадии когнитивной оценки: первичную и вторичную. Сначала стадии стресс воспринимается и оценивается в субъективных параметрах (масштаб угрозы или повреждения, приписываемые событию, или оценка масштабов его влияния). За восприятием и оценкой стрессора следуют нагрузочные эмоции (злость, страх, подавленность, надежда большей или меньшей интенсивности). Далее включаются более сложные процессы регуляции поведения: цели, ценности и нравственные установки. В результате личность сознательно выбирает и инициирует действия по преодолению стрессового события (Абабков В.А., 2004)

В случае неуспешного копинга стрессор сохраняется и возникает необходимость дальнейших попыток совладания.

Структуру копинг-процесса можно представить следующим образом: стрессовое воздействие – когнитивная оценка (восприятие события) – возникновение эмоции (нарушение гомеостаза) – выработка стратегии преодоления (копинг) – оценка результата действий (успешное / неуспешное совладание) (Исаева Е.Р., 2009)

Таким образом, стресс начинается сразу после восприятия и когнитивной оценки стрессового события. В зависимости от того, как оно будет расценено индивидом (положительно/отрицательно, угроза/потеря) практически одновременно возникают соответствующие эмоции. Индивид оценивает свои возможности по преодолению стресса (можно изменить/по-влиять на события или нельзя) и в соответствии со своими представлениями, знаниями и предпочтениями осуществляет собственно копинг (действия, направленные на избегание/устранение источника стресса или приспособления к ситуации). После этого вновь происходит оценка ситуации и результата выбранного поведения.

Успешное совладание рассматривается как успешная адаптация. Если поведение не принесло удовлетворяющего результата, то индивид предпринимает новые попытки (Исаева Е.Р., 2009)

К настоящему времени в зарубежной психологии сложились три основных подхода к пониманию совладающего поведения: психодинамический, диспозиционный и ситуационный (Таблица 1).

Теоретические подходы к проблеме совладающего поведения.

j-chr.com

Познавайка

Детский развивающий центр

Эффективность преодоления стресса во многом зависит от психологической готовности противостоять ему и от умения управлять своими эмоциями в сложных ситуациях.

Большое значение для управления стрессами на личном уровне имеет знание особенностей собственной психики. Известно, что в зависимости от личных особенностей, реакция каждого человека на стресс является весьма специфической .

В связи с этим выделяют шесть типов личностей, которые по-разному реагируют на стресс:

Честолюбивый тип. К этому типу относятся люди с сильной потребностью в достижении успеха. Они энергичны, подвижны, агрессивны и ориентированы на дело.

Причинами стресса для них являются перегрузки, большая интенсивность деятельности и межличностных отношений, недостаточное понимание самих себя.

Основными симптомами стресса являются бессонница, повышенное кровяное давление, проблемы с сердцем, чрезмерное курение.

Спокойный тип — это беззаботные и спокойные люди, ориентированные на прошлое, мечтательные и неактивные.

Они отличаются низкой склонностью к стрессам. Причиной стресса могут стать люди или требования профессиональной деятельности, которые нарушают размеренное течение их жизни.

Добросовестный тип. К данному типу относят людей мелочных, любознательных, педантичных, догматических, стабильных, консервативных и обязательных. Они верят авторитетам и подчиняются традициям. Для них причинами стресса являются люди, которые нарушают их планы и стереотипы поведения.

Они имеют среднюю степень склонности к стрессам, но очень чувствительны к изменениям их привычной жизнедеятельности.

Тип, который не отстаивает — это люди, которые не могут постоять за себя и отстоять свои права. Они угождают другим, избегают межличностных конфликтов, боятся проблемных отношений друг с другом. Внутреннее напряжение, возникающее на почве межличностных отношений, является частой причиной стрессов.

Жизнелюбивый тип. Люди, принадлежащие к этому типу, сильные, энергичные, Жизнелюбивые, импульсивные, раскованные. Для них характерным является частая смена интересов.

Причинами стресса является рутинная работа и чрезмерное внутреннее напряжение.

Тревожный тип отличается высокой склонностью к стрессу. Люди этого типа проявляют беспокойство по поводу возможных неудач, имеют низкую самооценку. Причинами стресса для них являются ответственная работа и резкие изменения в жизни.

По мнению психологов, преодоление кризисных ситуаций возможно при условии соблюдения принципов, на базе которых можно сформировать систему стратегий восстановления психической равновесия.

К таким принципам относятся:

  • принцип удовлетворения;
  • принцип реальности;
  • принцип ценности;
  • принцип творчества.

    Принцип удовлетворения предусматривает осуществление психологической защиты на основе выявления максимальной степени эмоционального благополучия, возможного в условиях неблагоприятной ситуации. Механизм реализации этой высокой степени благосостояния заключается в когнитивной и эмоциональной инфантильности человека.

    Принцип реальности нацеливает на трезвый подход к миру, в котором движение к какой-либо цели рассматривается не как прямолинейный процесс подъема на все новые и новые ступеньки, а предполагает длинные, в том числе обходные пути и косвенные средства. Психологический механизм реализации принципа реальности заключается в основном в способности к терпению.

    Принцип ценности указывает на необходимость построения систем различных жизненных альтернатив на одном ценностном основании, в результате чего каждая из альтернатив в рамках данной системы ценностей получает свою оценку. Этот приоритетный список оценок и служит инструментом рационализации той ситуации, которую нужно преодолеть.

    Принцип творчества определяет в значительной мере самосовершенствование человека, активное и сознательное созидание человеком самого себя, причем не только в идеальном смысле, но и в практическом воплощении в реальных кризисных ситуациях.

    Занятия по выработке различных стратегий решения жизненных задач повышают психологическую устойчивость человека в условиях, требующих напряжения духовных сил. Главную роль при этом играют не знания, а гибкость, которая позволяет своевременно изменять и тем самым нормализовать поведение.

    Современная жизнь любого человека связана с большими перегрузками, возникающими в результате формирования в стране новых социально-трудовых отношений в условиях становления рыночной системы хозяйствования и адаптации к ней работников.

    Способ противостояния этим перегрузкам известен — это превентивная подготовка к новым условиям и новому режиму деятельности. Для этого надо знать саму технологию подготовки и конкретные методы и приемы защиты человека от перегрузок, от критических ситуаций.

    Интересным и весьма результативным является впервые представленный в науке подход, обосновывающий взаимосвязь между группой крови человека и его стрессоустойчивостью и специфическими способами защиты от стресогенных воздействий.

    Люди I группы крови устойчивы к стресогенному влиянию благодаря сверхактивной иммунной системе в условиях интенсивных физических нагрузок.

    Люди со II группой крови устойчивы к стресогенным факторам, если действуют в упорядоченных структурах жизнеобеспечения и если предпочитают вегетарианское питание. Лучшим способом защиты от стресогенных факторов для представителей этой группы крови будет самоуспокоение.

    Представители III группы крови по самой своей природе защищены от стресогенных воздействий лучше представителей всех других групп крови. У них мощная иммунная система. И самым эффективным способом противостояния стрессам у них есть переход к творческой деятельности. Освобождение от тяжелого состояния, связанного со стресогенным влиянием, происходит довольно быстро и достаточно надежно. Этот способ будет тем успешнее, чем больше представители III группы крови сочетают умственную активность с физической.

    Стрессы для представителей IV группы крови иногда бывают разрушительными. А способ снятия напряжения — «интеллектуальный, сопровождающийся физической живостью».

    Этот способ оказывается тем результативнее, чем больше у представителя IV группы крови есть возможности вступать в интенсивное общение с близкими (и не только) людьми, в процессе которого они реализуют успешно доминантную особенность своего типа — способность адаптироваться к любому человеческого окружению.

    В группах людей каждой группы крови самым действенным способом стрессоустойчивости является выработка (возможно и волевая) таких особенностей этих групп, которые являются наиболее развитыми у их представителей, наиболее желанными и наиболее результативными. Уравновешивание организма и психики стрессового человека происходит как за счет желаемой деятельности, так и за счет получения хороших результатов.

    Индикатора стратегий преодоления стресса

    Учебная дисциплина программы профессиональной переподготовки «Практическая психофизиология»

    Цель спецкурса: систематическое ознакомление с современными концепциями изучения психологического стресса, причинами возникновения и формами проявления стрессовых состояний, влияниями стресса на успешность деятельности и здоровье профессионалов, психологическими методами диагностики и коррекции стресса в прикладных условиях.

    1. Социально-экономическая значимость изучения профессионального стресса.

    Стресс и надежность профессиональной деятельности. Стресс и здоровье профессионалов. Понятие психического здоровья. Стресс и пограничные состояния. Болезни стрессовой этиологии. Демографические данные о распространенности «болезней стресса «.

    2. Классическая теория стресса Г.Селье и возможности ее приложения в психологических исследованиях.

    История развития концепций гомеостатического регулирования в физиологии. «Триада признаков» стресса по Г.Селъе, физиологические механизмы возникновения. Понятие общего адаптационного синдрома, уровни адаптации. Стадии развития стрессовых реакций по Г.Селъе. Зависимость уровня исполнения от степени активации и напряженности деятельности, фактор сложности задачи. Основные принципы классической теории (не специфичность ответа, фазы приспособления, ресурсы адаптации), привнесенные в область психологического изучения стресса.

    3. Современные концепции изучения стресса.

    Понятия экстремальности, стресса и стрессора. Абсолютная и относительная экстремальность. Опосредующие факторы развития экстремальных состояний (новизна, интенсивность, потенциальная угроза, субъективная значимость, сложность поведенческих задач). Понятия физиологического и психологического стресса (Р.Лазарус), различия в механизмах возникновения. Концепция адекватности реагирования на экстремальное воздействия, состояния адекватной мобилизации и динамического рассогласования (В.И.Медведев). Структурно-системное описание стрессовых состояний, субсиндромы стресса (М.Франкенхойзер, Л.А.Китаев-Смык).

    4. Профессиональный стресс и подходы к его изучению.

    Субъективная значимость труда и отношение к трудовой роли. Специфика понятия «профессиональный стресс» (профессиоведческая и факторная парадигмы). Стресс как стимул (инженерно-психологическая традиция). Стресс как состояние (феноменологическая традиция). Роль факторов когнитивной оценки и стратегий преодоления («coping mechanisms») в развитии стресса. Опосредующая психологическая модель стресса (Р.Лазарус). Транзактная модель стресса (Т. Кокс). Профессиональная эпидемиология и методы социальной медицины в изучении стресса.

    5. Основные формы проявления стрессовых состояний в труде.

    Нормативные режимы протекания трудового процесса и стадии динамики работоспособности. Мотивационные компоненты регуляции деятельности, типы доминирующей мотивации. Операциональная и эмоционалъныя напряженность. Виды состояний операциональной напряженности. Неадекватные формы реагирования в стрессогенных ситуациях, формы состояний эмоциональной напряженности (тормозная, импульсивная, генерализованная). Временная динамика и индивидуалъные особенности в процессе неадекватного реагирования на стрессогенную ситуацию. Стадии развития и отреагирования острых стрессовых состояний. Накопление и отсроченные эффекты переживания стресса. Хронические и пограничные состояния (хроническое утомление, астенический синдром, депрессия, неврозы и неврозоподобные состояния).

    6. Стрессы «голубых воротничков».

    Факторы среды обитания и физические стрессы. Прямое и опосредующее влияние внешних воздействий. Эргономические методы нормализации условий производственной среды. Массовое производство и рутинные виды труда. Состояние монотонии и его формы. Психическое пресыщение. Когнитивные модели развития монотонии и сопутствующих состояний. Удовлетворенность трудом, обогащение содержания труда, организация свободного времени.

    7. Стрессы «белых воротничков».

    Особенности трудовых нагрузок в квалифицированных видах труда. Факторы перегрузки и недогрузки. Дефицит времени. Структура обязанностей и ответственность. Трудовая роль, ролевой конфликт, двойственность ролевой позиции. Участие в процессах управления, принятие решений и их реализация. Инновационная активность. Перспективы профессионального роста, развитие профессиональной карьеры, профессиональная защищенность, кризисы завершения профессиональной карьеры. Субъективная значимость труда, ценностные ориентации и индивидуальные стратегии поведения. Поведенческие типы А и В, риск-факторы для здоровья. Личностные трансформации в процессе профессиональной адаптации, примеры лонгитюдиналъных исследований.

    8. Организационные источники стресса.

    Структура организаций и организационных взаимодействий. Внутриорганизационные связи и их эффективность, характер взаимодействий с начальством, коллегами, подчиненными. Делегирование ответственности. Психологический климат в организации, в рабочей группе. Рабочие места и мобильность персонала. Семейные отношения и их соответствие потребностям организации. Социальная значимость, престиж профессии и соответствие внутренним запросам личности.

    9. Новые информационные технологии и организационные источники стресса.

    Изменения в организационных структурах при внедрении информационных

    технологий. Перераспределение функциональных обязанностей. Изменение

    характера информационных нагрузок. Деперсонализация

    внутрипрофессионалъных контактов, телекоммуникации. Проблема

    свободного распределения времени. Профессиональная включенность.

    10. Способы коррекции и профилактики стрессовых состояний.

    Общая классификация методов оптимизации состояний в профессиональной деятельности. Объективная реорганизация трудового процесса (эргономическая и инженерно-психологическая традиции).

    Способы непосредственного воздействия на состояние работающего. Внешние приемы воздействий: специальная тренировка, питание, фармакотерапия, функциональная музыка, средства мульти-медиа.

    Методы психологической саморегуляции состояний (психотерапевтическая традиция). Классификация методов саморегуляции. Базовые техники и вспомогательные средства. Примеры программ обучения приемам саморегуляции. Индивидуальные особенности освоения навыков саморегуляции. Оценка эффективности внедрения психокоррекционных средств.

    1. Бодров В. А. Информационный стресс. М, ПЭР СЭ, 2000
    2. Кокс Т. Стресс. М., Медицина, 1981
    3. Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. М., Наука, 1983
    4. Леонова А.Б. Психодиагностика функциональных состояний человека. М., МГУ, 1984
    5. Леонова А.Б., Кузнецова А.С. Психопрофилактика стрессов. М., МГУ, 1993
    6. Леонова А.Б. Основные подходы к изучению профессионального стресса. Статья в «Вестник МГУ. Серия 14: Психология», 2000, № 3, с. 4-21
    7. Наенко Н.И. Психическая напряженность. М., МГУ, 1976. Селье Г. Стресс без дистресса. М., Наука, 1979
    8. Эверли Дж.С., Розенфельд Р. Стресс. Природа и лечение. М., Медицина, 1985.
    9. Леонова А.Б., Чернышева О.Н. «Психология труда и организационная психология: современной состояние и тенденции развития «. Хрестоматия. М., Радикс, 1995. Статьи (1) Касл С.В., (2) Купер К.Л. и Маршалл Дж., (3) Кокс Т. и Маккей К., (4) Хамбергер Л.К. и Лоор М.

    Факультет психологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

    Дизайн и поддержка сайта 1997-2018: Станислав Козловский

    8.1. Преодоление стресса как процесс

    8.1. Преодоление стресса как процесс

    Процесс преодоления стресса определяется наличием индивидуальных возможностей (ресурсов) для его реализации, а также типом используемых стратегий (способов) поведения и действий конкретного человека в стрессогенной ситуации. Эти факторы формируют механизмы психической регуляции преодоления стресса и характеризуют сущность этого процесса.

    Проблема психической регуляции функционального состояния человека (психологической напряженности, стресса, утомления, психической готовности, монотонии, десинхроноза и т. д.) является предметом изучения многих отечественных специалистов (Л.Г. Дикая, А.Б. Леонова, В.Л. Марищук, В.И. Медведев, А.О. Прохоров, Л.Д. Чайнова и др.). Исследования механизмов зарождения, развития, проявления и преодоления этих неблагоприятных состояний позволяют обосновать и разработать методы их профилактики и коррекции, основанные на знании особенностей патогенетических процессов, функциональных нарушений.

    Существенный вклад в развитие теории и методологии изучения этой проблемы сделаны Л.Г. Дикой, которой разработана системно-деятельностная концепция саморегуляции психофизического состояния человека [74]. Согласно этой концепции психическая саморегуляция рассматривается одновременно как психическая деятельность и как системное свойство субъекта. Представление о деятельностной сущности этого процесса было обосновано и экспериментально подтверждено автором в результате его анализа на основе использования концептуального аппарата теории психологической системы деятельности (В.Д. Шадриков), понятий и положений теории функциональных систем (П.К. Анохин) и теории психической деятельности. Показано, что специфической особенностью саморегуляции состояния как деятельности является то, что активность субъекта в его регуляции в условиях стресса проявляет целенаправленный, произвольный характер и становится деятельностью, имеющей все блоки ее психологической системы (мотив, цель, программа, информационная основа и т. д.).

    Следует отметить, что процессы регуляции психических состояний и, в частности, стресса и его преодоления, зависят от уровня несоответствия между субъективным отражением трудной ситуации и ее объективной действительностью, которые проявляются в характере психической активности формирования и преодоления этих состояний. Положение о роли рассогласования объективной действительности и субъективного его преодоления получили развитие в концепции «проблемности» как явления психической деятельности и его влияния на механизмы регуляции функциональных состояний.

    В исследованиях Ю.Я. Голикова и А.Н. Костина [60, 61] показано, что усложнение профессиональной деятельности определяет особенности многоуровневых процессов психической регуляции трудового процесса и функциональных состояний, что связано с возникновением разных классов проблемностей, в том числе связанных с развитием стресса. Характер этих проблемностей («проблемные моменты», «проблемные ситуации» и «проблемы») и разные типы психической активности (текущая, ситуативная и долгосрочная) отражаются на специфике процесса психической регуляции состояния стресса и действиях по его преодолению. Авторы отмечают, что развитие стресса сопровождается повышением роли личностных детерминант этого процесса, что приводит к возникновению новых типов проблемностей. В их формировании и преодолении значительную роль начинают играть психологические механизмы регуляции поведения по преодолению стресса и, в частности, выбор и мобилизация стратегий и стилей этого процесса.

    Одним из свойств личности, обеспечивающим успешность преодоления стресса, является ее стрессоустойчивость. В работах В.А. Бодрова и А.А. Обознова [38, 167] для изучения психических детерминант стрессоустойчивости человека-оператора использован системно-регулятивный подход, основанный на «вычленении» психических процессов в связи с их непосредственной функцией в регуляции операторской деятельности. В исследованиях психической регуляции деятельности выявлены сходные по составу функциональных звеньев и структуре варианты регуляторной системы [157, 222]. На основании этих работ было проведено теоретико-эмпирическое изучение устойчивости к воздействию стрессора ряда функциональных звеньев, входящих в систему психической регуляции деятельности, а именно: 1) «критерии успешности», «заданные программы» и «образ-прогноз», которые обеспечивают субъективную представленность информации о требуемых результатах и программах их достижения; 2) «предвосхищающие схемы» и «оперативные образы», обеспечивающие субъективную информацию о текущих параметрах управляемого процесса; 3) «концептуальная модель», позволяющая оператору проводить постоянное сличение и синтез в единое динамическое представление двух тенденций – той, которая должна быть в настоящем и будущем, и той, которая фактически имеется; 4) «принятие решения», основанное на выборе из нескольких альтернатив – либо оценки сложной ситуации, либо придания ей меньшего значения, либо выполнения определенных действий и т. д.; 5) «планирование» и «коррекция исполнительных действий», которые обеспечивают функцию текущего запуска, реализации и контроля этих действий.

    В результате проведенного исследования установлено, что система психической регуляции, включающая перечисленный выше состав функциональных звеньев, обеспечивает стрессоустойчивость человека-оператора. Есть основание утверждать, что критерии успешности и принятие решения играют ключевую роль в системе психической регуляции стрессоустойчивости оператора. Отсюда следует, что в процессе психической регуляции поведения по преодолению стресса ведущими функциональными блоками являются принятие решения при выборе стратегии преодоления на основе предвосхищающей положительной оценки ее реализации.

    Стрессовые ситуации и воздействия развиваются не одномоментно, а на протяжении определенного периода времени – одни длятся лишь несколько мгновений, а другие могут продолжаться в течение ряда месяцев и лет. И преодоление стресса является процессом, который продолжается практически на протяжении всего стрессового события, часто начинаясь даже в предварительной фазе до возникновения «стрессового случая» и продолжается до тех пор, пока не будет достигнуто разрешение возникшей трудной ситуации.

    Ряд исследований показал, что, несмотря на возможные проявления индивидуальных, предпочтительных для каждого человека стилей преодоления стресса, в стрессовых ситуациях один и тот же человек может изменять пути (стратегии) преодоления стресса и тем более менять стратегии при воздействии различных стрессоров [286, 319, 324].

    Процесс преодоления стресса следует рассматривать с нескольких позиций. Во-первых, внимание необходимо уделять личным и социальным ресурсам, которыми располагает человек для преодоления стрессовых условий. Личные ресурсы отражают восприятие собственных способностей и эффективности в преодолении стресса, умение решать различные жизненные, социальные, трудовые проблемы, а также чувства оптимизма, уверенности в себе, решительности и т. д. Социальные ресурсы включают социальные связи, которые могут обеспечить практическую и эмоциональную поддержку и помощь в стрессовой ситуации. Во-вторых, преодоление стресса чаще всего понимают как проявление специфических когнитивных и поведенческих стратегий, которые использует субъект для управления стрессовыми условиями и своими эмоциональными реакциями. В-третьих, стили преодоления стресса рассматриваются как адекватные и постоянные для конкретного человека способы поведения в процессе преодоления определенной стрессовой ситуации или при воздействии разных стрессоров. Однако можно предположить, что данное положение нуждается в уточнении – стили преодоления стресса отличаются от личностных (например, когнитивных) стилей, которые являются достаточно устойчивой характеристикой личности, в то время как стили преодоления скорее следует рассматривать как индивидуально-своеобразные способы действий по преодолению стресса при определенных стрессорных обстоятельствах, которые могут изменяться в зависимости от требований ситуации [286].

    Хотя до настоящего времени не существует общепринятого способа классификации процессов преодоления, большинство исследователей используют один или два основных концептуальных подхода для классификации процессов преодоления.

    Один подход подчеркивает направленность преодоления, а именно, ориентацию на человека или на характер деятельности в ответ на воздействующий стрессор. Человек может подойти к проблеме вплотную и предпринять активные усилия для ее решения и/или может попытаться уйти от проблемы и сосредоточиться только на преодолении вызванных ею эмоций.

    Другой подход выделяет важность используемого метода преодоления, а именно, какая сфера привлекается первично – когнитивная или поведенческая.

    C. Aldwin [233] сравнила два этих подхода, чтобы создать интегрированную систему (концепцию) процессов преодоления. Она учла индивидуальную ориентацию на стрессор и дифференцировала преодоление на избегающую и детализирующую стратегии. Каждая из этих двух стратегий разделена на категории, которые отражают когнитивное или поведенческое преодоление. Соответственно можно предложить четыре базовых типа процессов преодоления: детализирующий-когнитивный, детализирующий-поведенческий, избегающий-когнитивный и избегающий-поведенческий.

    Когнитивное детализирующее преодоление – это процессы логического анализа и позитивной переоценки ситуации и своей реакции. Такое преодоление включает фокусировку внимания и восприятия каждого аспекта ситуации, извлечение и использование информации соответствующего прошлого опыта, мысленную репетицию альтернативных действий и их вероятных последствий и принятие существующей ситуации с ее реструктуризацией с целью выявления позитивных обстоятельств и форм адекватного поведения. Поведенческое детализирующее преодоление заключается в поиске руководства и поддержки в осуществлении конкретных действий, чтобы справиться с ситуацией или ее последствиями.

    Когнитивное избегающее преодоление состоит из реакций, направленных на снижение или отрицание серьезности кризиса и его последствий, а также на принятие ситуации, как она есть и решение о том, что существующие обстоятельства не могут быть другими. Поведенческое избегающее преодоление представляет собой поиск альтернативных источников удовлетворения – попытки заместить «проигрыш» в данной ситуации активным увлечением другой деятельностью. Этот тип процесса преодоления может проявляться открытым выражением ярости и отчаяния, а также поведением, в некоторых случаях снижающим напряжение (излишняя увлеченность едой, употребление транквилизаторов и других лекарств, различные импульсивные действия).

    В одной из своих ранних работ N. Haan [339] определила преодоление стресса как усилия человека, направленные на сохранение реальности. Такое определение является недостаточно конкретным: неясно, имеются ли в виду только осознанные усилия или также и неосознанные, существуют ли «положительные» и «отрицательные» способы (стратегии) преодоления стресса, оценивается ли эффективность преодоления только по его результату или также по его процессу?

    A. Stone и J. Neale [475] высказали положение о том, что преодоление стресса обеспечивается только осознанными усилиями по удовлетворению стрессогенных требований, то есть они исключили возможность неосознанных и подсознательных процессов по преодолению. Однако имеется большое количество данных о том, что психодинамические защитные механизмы, некоторые из которых являются неосознанными, имеют важное значение для преодоления эмоционального конфликта и личностной травмы.

    Ранние модели адаптации были основаны на представлении о бессознательных и/или обусловленных реакциях на стрессоры. С точки зрения бихевиоризма люди автоматически реагируют на воздействия внешней среды, а согласно концепции психоанализа они задействуют подсознательно механизмы защиты на средовые или внутриличностные требования. Одна из характерных особенностей трансактной парадигмы процесса преодоления – смена отношения к человеку, как пассивно реагирующему на окружающую среду, на представление о нем, как активно взаимодействующему с ней. Сам термин «стратегия преодоления» подразумевает мышление, рациональное принятие решения.

    Эта познавательная перспектива критиковалась некоторыми клиницистами, отстаивающими рациональность процесса преодоления. По их мнению, многие реакции на стресс происходят автоматически, без сознательного контроля [396]. Например, женщина, отрицающая, что ее сын стал жертвой несчастного случая, бессознательно не признает случившееся, более того, она отрицает действительность в попытке сохранить психическое здоровье. Наша первая эмоциональная реакция может быть автоматической, и в большинстве обстоятельств многие индивидуальные стратегии не являются ни рациональными, ни даже обдуманными.

    Известно, что защитные механизмы запускаются неосознанно, поэтому оценивать их следует по косвенным признакам. Эти оценки делаются, например, по данным детальных клинических интервью. Главный недостаток таких подходов – фокусирование внимания на эмоциональной регуляции и пренебрежение активными действиями по решению проблемы. Кроме того, внутренняя надежность данных интервью о стратегиях и механизмах защиты оказалась низкой, хотя G. Vaillant [488] разработал более современную систему оценки, где они кажутся более надежными и сложными.

    Если преодоление было бы бессознательным процессом, это вызвало бы спорность использования самоотчета как метода его изучения. Однако можно предположить, что бессознательные механизмы применяются только меньшинством лиц в каждодневных стрессовых ситуациях. Это основано на обработке C. Aldwin [233] данных более чем 1000 интервью мужчин и женщин всех возрастов. Установлено немного примеров, когда респонденты применяли только один способ преодоления или не использовали никакого. В данных 100 интервью о самом сильном стрессе было только два или три случая указания использование механизмов защиты, когда подозревалось, что испытуемый ничего не применял. Во втором исследовании респондентов просили вспомнить проблему, случившуюся на прошлой неделе, и ввели новый способ выявления отрицания. В этом изучении более чем 1000 людей в возрасте от 45 до 90 лет просили оценить силу стрессора по 7-балльной шкале (где 7 – наиболее сложная проблема из всех когда-либо встречавшихся), затем отдельно спрашивали об обычно используемых стратегиях решения проблем и отдельно о стратегиях совладания с эмоциями. Если человек оценивал стрессогенность проблемы как 4 и больше балла, но на вопрос о механизмах совладения с эмоциями говорил, что эмоций не испытывал, то такой случай оценивался как отрицание. Например, респондент называл проблемой заботу о больной жене; оценил важность проблемы на 5, указывая, что это действительно проблемно для него. Однако на вопрос об эмоциях он ответил: «О таких вещах я не думаю». На вопрос, какими способами управления эмоциями он пользовался, ответил: «Не использовал ни одного». Поэтому было сделано заключение, что он отрицает проблему. При применении такого критерия наличие отрицания было зафиксировано только у 1 % людей, а 15 % сообщили о применении метода подавления или о том, что они «об этом стараются не думать».

    Почему отрицание встречается так редко? Автор подозревает, что это произошло по нескольким причинам. Прежде всего, данное исследование было посвящено изучению недавно произошедшего какого-либо эпизода главным образом незначительного характера, а отрицание, скорее всего, применяется в более стрессогенных ситуациях. Во-вторых, преодоление – это процесс, в котором начальной реакцией на стрессор может стать бессознательная активация, а через какое-то время большинство людей оценивают ситуацию осознанно и более реалистично.

    В более трудной ситуации редко можно идентифицировать механизмы защиты, потому что они действуют длительное время, и человек не осознает наличие проблемы. Самоотчеты о стрессе обладают большим процентом ложных сообщений – многие из тех, кто сообщает в анкете, что не испытывает никакого стресса, в интервью указывает на наличие проблем. Большинство людей, отрицавших наличие проблем в самоотчете, строго говоря, не использовали механизм отрицания. Это была скорее бессознательная когнитивная переоценка. Для некоторых, если проблема уже решена, она не считается настоящей проблемой.

    Другие не считают хронический, продолжающийся стресс «проблемой», если в течение указанного периода времени не случалось обострений. C. Aldwin приводит пример, согласно которому в экспериментальных интервью двое из ответивших на анкету сообщили, что их жизнь была «абсолютно замечательной, без проблем», но в интервью сказали, что фактически взяли на себя все заботы по уходу за больной женой. Эти люди были активной поддержкой – и эмоциональной, и действенной – для их жен, делая всю домашнюю работу, следя за процедурами лечения, разговаривая с врачами и т. д. Они могли бы сообщить в интервью об их боли, страданиях и о том, как волнуются за будущее и дать информацию о своих стратегиях совладания с эмоциями. Однако состояние здоровья их жен было стабильно на прошлой неделе, так что они не считали, что имеют проблемы. Ясно, эти люди не находились в состоянии отрицания. Они видели сущность проблемы, активно боролись с ней и с болезнью своих жен, с собственными эмоциональными реакциями. Все же окружающим они сказали бы, и очевидно честно, что их жизнь нормальная, без проблем. Скорее всего они частично дистанцировались от проблемы, чем отрицали ее. Эти люди сумели отделить общественное мнение от их собственного мнения. Определяя себя как не имеющих проблем, они использовали общественное мнение о себе для регуляции образа «Я» (и вероятно, своих эмоций). Эта стратегия может приводить к сокрытию существования проблем, и когда респонденты не сообщают о проблемах, исследователь не может оценивать их стратегии.

    Стратегии преодоления стресса

    Понятие «стратегия» по отношению к процессу преодоления стресса подразумевает определенные способы анализа условий, предвестников или признаков стрессогенной ситуации и поведение человека в этих условиях. Некоторыми авторами под этим понятием подразумевается также использование средств, приемов, методов оказания ему помощи (самопомощи) путем профилактики развития стресса и коррекции измененного состояния в случае его проявления.

    Действия (стратегии) по преодолению стресса могут быть положительными и отрицательными, активными и пассивно-выжидательными, прямыми или косвенными. Они направлены на поиск помощи и информации, отвлечение внимания от события и другие формы поведения. Но каков бы ни был характер этих действий, усилия по преодолению стресса выполняют функцию либо предотвращения, либо устранения, либо снижения стресса. Механизм реализации этих усилий основан на процессах когнитивного оценивания как ситуации, так и личных ресурсов, главным результатом которого является заключение о степени подконтрольности субъекту той или иной ситуации, о возможности использования той или иной стратегии в трудной ситуации.

    Исследователи установили наличие разнообразных видов конкретных стратегий преодоления стресса, особенности которых определяются спецификой стрессогенных ситуаций, а также характером когнитивного реагирования на них и поведения человека в стрессогенной ситуации. Рядом авторов была предпринята попытка классифицировать эти стратегии по типовым признакам.

    Ряд исследователей предложили дихотомическую классификацию действий по преодолению стресса. Так, A. Billing и R. Moos [255] выделили активные и пассивные формы преодоления с фокусом реакций на эмоцию или на проблему. Эта дихотомия соответствует предложенной S. Folkman и R. Lazarus [323] инструментальной и паллиативной модели преодоления, проблемно-ориентированным и личностно-ориентированным способами преодоления.

    K. Matheny et al. [392] высказали предположение, что преодоление стресса можно рассматривать с позиций оперативных и превентивных воздействий на стрессовую ситуацию и реакции человека на нее. Оперативное преодоление стресса предусматривает попытку ликвидации или снижение реакции на воздействующий стрессор. Превентивное преодоление заключается в предотвращении влияния стрессора путем изменения когнитивной оценки при восприятии требований ситуации либо повышения сопротивляемости, устойчивости к воздействию стресса.

    Авторы считают, что превентивное преодоление включает четыре группы способов: 1) избегание стрессоров путем регулирования условий жизни и деятельности; 2) регулирование уровня требований ситуации к человеку; 3) изменение видов поведения, вызывающего стресс; 4) развитие личных ресурсов для преодоления стресса. Избегание стрессоров, например, может быть связано с уходом от неприятного события, ухода с работы, изменением сроков и продолжительности выполнения трудного задания и т. д. Регулирование уровня требований означает необходимость соответствия физической и психической нагрузки возможностям функциональных ресурсов. Изменения характера поведения, вызывающего стресс, включают коррекцию поведения типа А, уменьшение импульсивных, гиперактивных проявлений и повышенной возбудимости. Развитие ресурсов преодоления стресса определяет формирование, например, самоэффективности, чувства контроля и способности управления временем, а также правильное распределение ресурсов при выполнении тех или иных обязанностей на работе, дома и улучшение социальных связей.

    В оперативном преодолении стресса K. Matheny et al. выделили пять классов поведения: 1) «Контроль за воздействующими стрессорами и признаками стресса» – определяет выбор необходимой ситуации, адекватной характеру реакции стратегии поведения; 2) «Организация ресурсов» – мобилизация и сосредоточение эффективных усилий по преодолению стресса с учетом конкретных условий его возникновения и особенностей проявления; 3) «Наступление на стрессоры» – определение возможности прямого устранения стрессоров, то есть использование умения решить проблему, поиск недостающей информации для оценки событий, проявление способности в установлении нормальных межличностных отношений, настойчивость в изменении признаков повышенной реактивности, предотвращение навязчивых, самоограничивающих предположений путем изменения когнитивных оценок; 4) «Переносимость воздействия стрессоров» или повышение устойчивости к ним путем изменения когнитивной структуры, направленного на снижение воспринимаемой значимости раздражителей и тем самым подавление невротизации, что является важным при невозможности устранения стрессора; 5) «Понижение возбуждения» предусматривает уменьшение психической напряженности за счет применения методов коррекции состояния.

    E. Koplik et al. [364] выделяют прямое преодоление и психологическое подавление. A. Billings и R. Moos [255] описывают такие формы преодоления, как оценка ситуации (активные когнитивные стратегии преодоления), вмешательство в ситуацию (активные преобразовательные стратегии преодоления) и избегание. P. Vitaliano et al. [494] дифференцируют типы поведения преодоления на проблемно-ориентированные стратегии преодоления и эмоционально-ориентированные (самообвинение, избегание, предпочитаемое истолкование).

    Однако простые дихотомические классификации все же значительно упрощают и ограничивают анализ сущности развития стресса и его преодоления. E. Menaghan [451] предложила рассматривать процессы преодоления стресса с позиций таких его категорий, как личностные ресурсы и усилия, стратегии и стили поведения. Каждая из перечисленных категорий имеет свои характеристики и черты, которые определяют особенности регуляции и проявление эффектов преодоления.

    Помимо изложенной выше дихотомической типологии стратегий преодоления известны и более развернутые варианты их классификации. Так, H. Weber [496] считает, что основной репертуар стратегий психологического преодоления включает следующие формы: 1) реальное (когнитивное или поведенческое) решение проблемы; 2) поиск социальной поддержки; 3) перетолкование ситуации в свою пользу; 4) защита и отвержение проблемы; 5) уклонение и избегание; 6) сострадание к самому себе; 7) понижение самооценки; 8) эмоциональная экспрессия.

    C. Carver et al. [271] выделили 14 способов (видов) психологического преодоления, среди которых они называют «выпрямление ситуации», обращение к религии, «освобождение» при помощи потребления алкоголя и наркотиков и другие традиционно известные способы. H. Thomae [483], анализируя жизненный путь нескольких возрастных групп, выделил 20 типичных реакций психологического преодоления, среди которых такие, например, как адаптация к особенностям и потребностям других людей, идентификация с их целями и судьбами, склонность не упустить шанс и другие.

    И.Г. Сизова и С.И. Филиппченкова [198] на основании экспериментальных исследований определили базовые и функционально-ситуативные стратегии преодоления, к которым относятся: 1) конструктивные преобразующие стратегии («когнитивная репетиция», «коррекция ожиданий и надежд», «идущие вниз сравнения», «идущие вверх сравнения», «антиципирующее преодоление», «предвосхищающая печаль»); 2) конструктивные приспособительные стратегии преодоления («позитивное истолкование ситуации», «придание нетривиального смысла ситуации», «изменение личностных свойств», «идентификация со счастливчиками»); 3) неконструктивные стратегии преодоления («фиксированная на эмоциях стратегия», «уход или бегство из трудной ситуации», «стратегия отрицания»).

    P.T. Wong [508] представил эволюцию стратегий преодоления стресса в виде концептуального развития их движения к большой дифференциации (рисунок 5).

    Открытие У. Кэнноном инстинктивных видов преодоления стресса, то есть реакций противодействия и отказа, уступки, стало крупным научным достижением, впоследствии положенным в основу развития теории стресса и его преодоления. Такие виды преодоления стресса господствуют в животном мире. Люди, которые зависят в определенной мере от этих примитивных видов преодоления стресса, имеют очень малый шанс на успех приспособления этим способом к современному обществу: мы не можем распознать тех людей, кто создает нам беспокойство, и те обстоятельства, которые будут нам угрожать и принесут тревогу, огорчения, страх, панику.

    Рис. 5. Эволюция стратегий преодоления стресса

    Концепция З. Фрейда о разных защитных механизмах преодоления угроз субъективной целостности также приобрела широкое признание. Такие понятия, как «подавление», «логическое объяснение», «отрицание», «рационализация» получили широкое распространение. Полагают, что большинство из этих механизмов являются врожденными и действуют бессознательно. З. Фрейда в основном интересовал вопрос, как психика человека защищает себя от невротического и нравственного беспокойства, но его учение не очень способно объяснить, что и как надо делать, чтобы уменьшить эти виды стресса.

    Измерение когнитивного и поведенческого преодоления стресса, разработанное С. Фолкман и Р. Лазарусом, явилось важным шагом вперед, потому что в их работах уделяется большее внимание скорее всего приобретенным механизмам преодоления стресса, чем врожденным. Преодоление стресса, сфокусированное на проблеме, обеспечивается разными стратегиями, в основном приобретенным путем обучения или ее решении методом проб и ошибок. Преодоление стресса, сфокусированное на эмоциях, включает некоторые защитные механизмы, которые предложил З. Фрейд, а также разные типы когнитивных стратегий.

    П. Вонг и его сотрудники разработали концепцию преодоления стресса, которая включает превентивные, самопреобразующиеся, экзистенциональные и духовные стратегии – адаптивные реакции человека, зависящие от его способности к символизированию, прогнозированию, саморефлексии, духовному проявлению, саморазвитию и самосовершенствованию. В этот перечень можно также включить коллективные стратегии, означающие согласование усилий всех членов группы для разрешения проблемы (эти стратегии могут иметь большее значение, чем просто получение социальной поддержки), – например, согласованные усилия всех членов семьи для ухода за тяжелобольным родителем, а также добавить творческие стратегии, направленные на поиск и нахождение новых решений проблемы, – они строятся на изучении прошлого, но порождаются воображением и исследованием новых путей и средств решения проблемы.

    Важную роль в преодолении стресса играет социокультурная сфера, которая предрасполагает человека к проявлению реакций на стресс определенным образом. Особенности этой среды определяют выбор способов поведения для преодоления стресса в зависимости от характера ситуации, социального и профессионального статуса человека, его демографических, национальных и других особенностей, которые могут стать как ресурсом для преодоления, так и источником стресса.

    Как отмечает С.К. Нартова-Бочавер, «создание удовлетворительной системной классификации видов психологического преодоления – дело будущего…» [160, с. 23]. Она предлагает в качестве возможных оснований классификации следующие признаки преодоления: 1) ориентированность или локус преодоления (на проблему или на себя); 2) область психического, в которой развертывается преодоление (внешняя деятельность, представления или чувства); 3) эффективность (приносит желаемый результат по разрешению затруднений или нет); 4) временная протяженность полученного эффекта (разрешается ситуация радикально или требует возврата к ней); 5) ситуации, провоцирующие поведение по преодолению (кризисные или повседневные).

    Классификация видов стратегий преодоления («совладания») стресса, разработанная Л.И. Анцыферовой [10], построена на основании учета особенностей когнитивного и поведенческого уровня регуляции этого процесса и своеобразия трудных жизненных и профессиональных ситуаций. Автор выделяет пять групп стратегий.

    1. Преобразующие стратегии: а) практические действия и вербальные формы реагирования; б) перестройка содержательно-смысловой и энергетическо-динамической сферы сознания; в) коррекция ожиданий и надежд; г) восстановление позитивной самооценки; д) «идущее вверх сравнение»; е) «антиципирующее совладание» и «предвосхищающая печаль».

    2. Приемы приспособления к трудным ситуациям: а) осознанное изменение отношения к ситуации; б) «позитивное истолкование» неприятного и морально тяжелого переживания; в) ролевое поведение для совладания с нежелательными чертами личности; г) идентификация себя с более удачливыми людьми.

    3. Вспомогательные приемы самосохранения: а) уход или бегство из трудной ситуации; б) психологическая борьба с негативными эмоциями и болезненными ощущениями, отрицание факта травмирующего события, «самопоражающая» стратегия (наркомания, алкоголизм, суицид).

    4. «Метастратегические техники» жизни, развитие способности: а) предвидеть и предотвращать трудные ситуации; б) своевременно распознавать неразрешимость определенных жизненных проблем.

    5. Совершенствование нравственного начала личности – чувства милосердия, сострадания, любви к человеку и т. д.

    Автор отмечает, что «совладание – это процесс, в котором на разных его этапах субъект использует различные стратегии, иногда даже совмещая их. При этом … не существует таких стратегий, которые были бы эффективными во всех трудных ситуациях» [10, с. 16]. Нужно и можно учить борьбе с жизненными трудностями, но какими приемами следует пользоваться и следует ли ими пользоваться вообще, – это решает сама личность.

    Существует мнение, что возраст человека может влиять на оценку стресса и выбор личностью стратегии его преодоления, хотя в ряде исследований утверждается, что не бывает «хороших, зрелых» или «плохих, незрелых» стратегий преодоления [32, 115, 294, 378]. В исследованиях Т.Ю. Бильгильдеевой и Т.П. Крюковой [21], посвященных возрастным аспектам coping-behavior и проведенном на испытуемых 15–19 лет, установлено, во-первых, что молодыми людьми при возникновении в их жизни напряжения и беспокойства вследствие различных неприятных событий используется большое разнообразие стратегий «совладания» со стрессом (свыше 400!). Предложенные версии расположились в следующем порядке: «отвлечение» (в 17 % случаев), «работа, достижения» (10 %), «решение проблемы» (9 %), «социальная поддержка» (6 %), «друзья» (5 %), «активный отдых» (5 %), «уход в себя» (5 %), «игнорирование» (4 %), а также «чудо», «разрядка», «позитивный фокус», «самообвинение», «профессиональная помощь» и другие, то есть в основном активные формы преодоления стресса. Во-вторых, полученные данные свидетельствуют о том, что молодые люди самостоятельно выбирают поведенческие стратегии (60,4 % случаев), познавательные (22,8 %) и эмоциональные стратегии (16,8 %), что говорит, по мнению авторов, о преобладании у них рационального поведения в стрессовых ситуациях. Сопоставление полученных данных с результатами исследований на взрослых [437] позволяет считать, что тенденции coping-behavior взрослых и юношей в целом совпадают, однако, взрослые отличаются более разнообразным набором стратегий преодоления.

    Таким образом, процесс преодоления стресса можно рассматривать как специфическую форму активности личности в трудных, экстремальных ситуациях, которая проявляется в форме когнитивного и эмоционального реагирования на эти ситуации (идентификация, сопоставление, принятие решения и др.) и целенаправленного поведения по противодействию стрессогенным воздействиям или их последствиям. Поведение преодоления (coping behavior) рассматривается как индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с логикой, особенностями ее развития, значимостью для человека и его психологическими возможностями по компенсации и защите от воздействия стресс-факторов. Как отмечают И.Г. Сизова и С.И. Филиппченкова: «Психологическое предназначение поведения преодоления – как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации, позволяя ему овладеть ею, ослабить или смягчить эти требования, постараться избежать или привыкнуть к ним и, таким образом, погасить стрессовое воздействие ситуации» [198, с. 184]. Отсюда главная задача поведения преодоления заключается в обеспечении физического и психического здоровья человека, его работоспособности и удовлетворенности социальными, профессиональными, экологическими и другими условиями.

    Поведение преодоления включает различные виды взаимодействия человека с внешними и внутренними факторами и широкий спектр человеческой активности – от бессознательных процессов психологической защиты до осознанного целенаправленного противодействия экстремальным факторам жизни и деятельности и кризисным ситуациям повседневной жизни.

    Анализ данных литературы [10, 114, 116, 160, 198, 233, 378, 438 и др.], а также результаты собственных исследований [29–32] позволяют предложить классификацию (таблица 8) и определить содержание некоторых наиболее типичных стратегий преодоления стресса.

    Таблица 8. Классификация стратегий поведения по преодолению стресса

    Предложенная классификация стратегий преодоления стресса основана на их систематизации по признакам: а) превентивной (профилактической), оперативной (коррекционной), комплексной (двухсторонней) направленности воздействий; б) ориентированности приемов регуляции поведения по преодолению на личность, то есть на собственные эмоциональные переживания, реакции и установки в отношении стрессогенных ситуаций, на решение проблемы , то есть на оценку или вмешательство в ситуацию, или на поведение по избеганию трудных ситуаций; в) активности или пассивности форм преодоления; г) характера мобилизованных на преодоление личных ресурсов (психологических, физиологических, профессиональных, социальных). Некоторые стратегии достаточно четко дифференцируются по перечисленным признакам, другие же отражают полиморфизм признаков и обладают многофункциональными свойствами.

    Преобразующие стратегии преодоления стресса предполагают возможность использования для этих целей как практических действий , так и вербальных форм реагирования , воздействуя, например, силой убеждения, разъяснения на субъектный источник конфликтной ситуации. Человек может также пытаться сформировать и использовать новую систему психической саморегуляции. Если преобразование стратегии не приводит к позитивному результату, а неудача заставляет пересматривать свои жизненные ценности и установки, снижать самооценку, то возможно использовать стратегию сравнению себя с людьми, находящимися в еще более незавидном положении или же вспомнить о своих успехах в других областях и ситуациях, – эти приемы обесценивают личную неудачу, не требуют негативной перестройки отношения к себе. Однако не всякую ситуацию человек может преодолеть.

    Велико адаптивное значение специфической стратегии «антиципирующего совладания » и «предвосхищающей печали », если иметь в виду, что факт неожиданности трудной ситуации усиливает ее негативную значимость для человека и порождает массу дополнительных отрицательных эмоций, препятствующих поиску успешных путей совладания со стрессом [10]. Эти стратегии позволяют психологически подготовиться к возможным нелегким испытаниям и заранее наметить способы предотвращения несчастных поворотов судьбы.

    Стратегия перестройки когнитивной структуры путем изменения значений события или восприятия личной адекватности ему направлена на управление ситуацией. Преодоление стресса часто является упреждающим процессом, который начинается еще до встречи со стрессором, до развития угрозы его воздействия (например, хирургическое вмешательство). Когнитивные усилия в этом случае заключаются в попытке переключить свое внимание и мысли на приятные события, найти примеры положительных исходов, осуществить сознательный контроль эмоций, поиск внешней поддержки, использование техники снижения напряженности.

    Теория S. Taylor [480] о когнитивной адаптации объединяет многие важные компоненты преодоления стресса, связанного с тревожными событиями. Автор утверждает, что приспособление к угрозе включает решение трех вопросов. Во-первых, мы ищем смысл в событии, в опыте столкновения с ему подобными обстоятельствами. Мы можем даже изменить значение события после его анализа или получения дополнительной информации о нем от компетентных достоверных источников. Во-вторых, угроза часто заставляет нас чувствовать неуверенность при осуществлении контроля за событием или оценки эффективности его преодоления, что повышает внимание к нему, усиливает чувство ответственности за решение проблемы, собственное господство над ситуацией. В-третьих, поскольку угроза часто поражает чувство самоуважения, то его укрепление возможно путем положительной самооценки.

    Для изменения когнитивной структуры в клинике часто используют рационально-эмоциональную терапию и «прививку» стресса. Средством перестройки структуры восприятия стрессорных событий может быть также проявление юмора. Еще в 1937 году D. Allport отметил роль юмора в качестве значимой способности понимания сущности явления. Благодаря юмору люди могут по-другому, порой очень неожиданно, не тривиально формулировать и воспринимать обычные жизненные проблемы и неприятности. Они приобретают новую систему отсчета, новый ракурс рассмотрения и оценки этой проблемы. R. Martin и Y. Lefcourt [387] обнаружили, что юмор смягчает взаимосвязь между отрицательными событиями жизни и нарушениями настроения. Следует только помнить, что существуют индивидуальные, национальные и другие различия в восприятии юмора и в его типе, форме, используемой для преодоления стресса.

    В тех случаях, когда неоднократные и неудачные попытки преобразовать травмирующую ситуацию приводят к истощению ресурсов человека и происходит оскудение ценностного содержания сознания, снижение самооценки и отказ от доминирующих ценностных ориентаций, некоторые индивиды прибегают к стратегии коррекции своих ожиданий и надежд . Они отказываются временно от поставленной цели и снижают планку своих намерений, ставят перед собой более простые задачи, прилагая усилия для их достижения. Но эта стратегия обедняет будущее личности и снижает уровень самоуважения.

    Для восстановления чувства личного благополучия, позитивного отношения к себе в случаях травмирующих неудач, попадания в безвыходное положение используется стратегия «идущее вниз сравнение ». Человек сравнивает себя с людьми, находящимися в еще более незавидном положении или беспомощными при решении аналогичных или даже более легких проблем. Он также может прибегнуть к стратегии «идущему вверх сравнению » – вспоминать о своих успехах в других областях и ситуациях, о том хорошем, что он имеет в жизни, о своих достижениях, которыми может гордиться.

    Все эти приемы обесценивают неудачу, не требуют негативной перестройки отношения к себе и вписываются в личную историю как незначительный биографический эпизод [10].

    Многие события являются стрессовыми потому, что они включают элементы, справиться с которыми мы недостаточно подготовлены. A. Bandura [248] высказал соображение, что люди, которые уверены в своей способности решить ту или иную проблему, проявляют большую эффективность в творческом анализе трудных ситуаций. В этом случае успех решения проблемы может по механизму обратной связи повысить самоэффективность , то есть уверенность в своей способности преодолеть стресс.

    Решение проблемы может рассматриваться и как общая стратегия преодоления стресса, и как частная стратегия для определенных ситуаций. Общая модель стратегии предусматривает поэтапное решение проблемы: определение сути проблемы, выдвижение вариантов решения, оценка вариантов и выбор наилучшего, составление поэтапного плана реализации решения, реализация плана – действие, подкрепление своего решения проблемы самоодобрением. Наиболее часто решения проблемы связаны с определенными вопросами, такими как способности обучения, разрешение межличностных конфликтов, выбор тактики лечения, проблемы с лишним весом, решение экономических задач и т. д.

    Решение социальных проблем является одной из разновидностей стратегии преодоления, сфокусированной на проблему, связанную с воздействием межличностных или социальных стрессоров. Эта стратегия относится к когнитивно-поведенческому процессу определения и обеспечения адаптивных средств реакции на проблемы, встречаемые в межличностных трудных (конфликтных) ситуациях. Решение этих проблем обусловливается наличием следующих способностей: 1) осознать, понять содержание проблемы; 2) создать альтернативные ситуации; 3) концептуализировать релевантные средства достижения цели; 4) предвидеть последствия принятия решения; 5) предвидеть последствия межличностных отношений; 6) понимать чувства и мысли членов группы; 7) реализовать принятое решение о характере поведения; 8) самостоятельно контролировать поведение и изменять (при необходимости) решение и цели. Успешность реализации перечисленных этапов решения проблемы является основой проявления «самоэффективности».

    Стратегия «рационализация » – это преобразование информации, связанное с осознанием и использованием только той воспринимаемой части, благодаря которой собственное поведение представляется как хорошо контролируемое и не противоречащее объективным обстоятельствам, – преобразуется знание о той части реальности, которая сделала бы жизнь слишком трудной и травмирующей [66]. Психологическая защита от воздействия травмирующих факторов осуществляется с помощью убедительных доводов, для оправдания своих личностно и социально неприемлемых качеств, желаний и действий.

    Как отмечает Р.М. Грановская, «главная особенность рационализации состоит в попытке постфактум создать гармонию между желаемым и реальным положением и тем самым предотвратить потерю самоуважения. Это попытка объяснить свое поведение, не подтверждаемое объективным анализом ситуации, или попытка оправдать неудачу и недостижение цели [66, с. 323]. Рационализация может противоречить фактам и законам логики, но может быть и разумной, логичной, – в этом случае ее иррациональность заключается только в том, что объявленный мотив жизни и деятельности не является подлинным.

    Осознаваемые (после рационализации) причины поведения представляют собой смесь из ложной информации (предубеждений, предрассудков) и элементов истины (констатации самого события), которые придают человеку ложную уверенность в истинности всей информации.

    Рационализация – это всегда оправдание своего поведения, считает Р.М. Грановская. Гармония между реальным поведением человека и его представлением о должном может быть достигнута с помощью двух вариантов суждений: либо повышением значимости совершенного поступка, полученного результата, либо понижением значимости поступка, который совершить не удалось, или результата, который не достигнут. Итак, рационализация – это поиск ложных оснований, когда человек не уклоняется от встречи с угрозой, а нейтрализует ее, интерпретируя безболезненным, выгодным для себя способом.

    Стратегия «компенсации » представляет собой реакцию, с помощью которой человек стремится восполнить и объяснить себе слабость и неудачливость в решении одних проблем успехами, достижениями в преодолении других трудных ситуаций. Эта стратегия чаще всего проявляется у людей, не уверенных в своих возможностях, способностях, у лиц, ранее переживших житейские и профессиональные неудачи при встрече с подобными проблемами, трудными ситуациями. Как результат внутренних переживаний или угнетающих, неприятных внешних оценок у таких людей постепенно формируется общее негативное отношение к себе, неверие в свои силы, способности, вследствие чего возникает душевный конфликт.

    Одним из видов компенсации является проявление жажды риска, острых ощущений, которое формируется с опытом преодоления опасности и наслаждением разрядкой, возникающей после этого [66]. Переживания подобного рода поддерживают вкус, тягу к риску. Особенно ярко эта жажда проявляется у подростков как средство самоутверждения и завоевания желанного социального статуса в группе.

    poznavayka3-103.ru