У плода синдром дауна что делать

Самая хорошая ошибка

Сегодня технологии повсюду, жизнь каждый день предлагает нам немыслимые доселе вещи, притом часто взаимоисключающие. Например, развиваются технологии, совершенствующие контрацепцию – незачатие. Там, где природа создала бы жизнь, технология вмешивается со своей претензией: «Нет, это контролирую я! Жизнь будет, если захочу я!»

Существует и обратное явление: где имеется проблема с рождаемостью, технология снова вмешивается: «Я создам плодовитость. И не только ее, но и саму жизнь! Я могу не только улучшить здоровье эмбриона посредством хирургического вмешательства или иным способом, но и изменить генетические характеристики плода!» У технологии имеются такие претензии, потому что само общество хочет этого, общественное мнение хочет этого, наука хочет этого – все считают, что всё это очень хорошо. А почему?

Научное знание может обернуться тиранией – посмотрите, какие дилеммы ставит перед родителями возможность прервать беременность в любой момент. Современные средства диагностики отслеживают развитие плода на разных этапах беременности. Люди идут к врачу, а он им говорит:

– Мы провели тест, и у вашего ребенка, вероятно, будет синдром Дауна.

– Скорее всего, это так. Сохраните плод еще на месяц, мы проведем и другие наблюдения и скажем точнее, с какой вероятностью.

Спустя известное время врач говорит:

– Сейчас у нас есть некоторые надежды.

– Но, доктор, вы же раньше говорили, чтобы я сделала аборт! А какой была вероятность?

– 30% за то, что синдрома нет, а сейчас 50%.

Вот так и начинается тирания знания. «Зачем мне надо было это знать, и что нам теперь делать?» – недоумевают многие родители. А если ребенок родится с синдромом Дауна, то кто может сказать, что ему плохо будет житься на этом свете? А что ему? Он же исключительная личность.

У нас в Аттике, в митрополии, было трое таких детишек, они помогали при храме. Это были невероятные дети! Однако если у ребенка болезнь Хантингтона, то это будет означать, что он буквально будет деградировать. И наука услужливо предлагает тебе решение:

– Да сделайте вы аборт, и всё тут. Так не живут! Неужели тебе, отче, так хочется увидеть, чтобы человек так жил и страдал?

Давайте быть честными: вы бы убили ребенка, если бы он родился больным?

Нет, конечно же, я не хочу видеть никого живущим таким образом. Но я не хотел бы также, чтобы хоть один человек был уничтожен, прежде чем ему дадут возможность жить. И, кроме того, давайте быть честными: то, что вы делаете с ребенком на 6-м месяце беременности, вы бы сделали на 6-й день после его рождения? Нет, не сделали бы. Почему же мы делаем вид, будто не понимаем этого?

К нам, бывает, приходят супруги, у которых между собой разногласия: один хочет сохранить ребенка, а другой – сделать аборт. Бывает, один другому угрожает:

– Если сохранишь его, мы разведемся!

И тогда они идут к духовнику в надежде разрешить проблему.

Это действительно трудно. Однажды пришел молодой человек со своим тестем – их направил духовник. Этот молодой человек хотел стать священником. Но тогда он сказал мне так:

– Владыко, вы будете отговаривать меня, но я просто хочу, чтобы вы знали: моя жена беременна, ее осмотрели и сказали, что ребенок будет инвалидом. Мы просто с ума сошли после этого. Но решили, владыко: мы сделаем аборт! Я знаю, что это грех. Знаю, что лишусь священства навсегда. Я всё знаю, но я не могу, отче, я не могу!

Я больше ничего не сказал.

– И вы мне не скажете ничего?

– А что мне сказать?

– Ну вот посмотри! Зачем ты пришел? Сказать мне, что не выдерживаешь этого? Или чтобы я сказал: «Не делайте аборта»? Я не верю ни в то, ни в другое. Или ты, конечно же, хочешь, чтобы я сказал тебе что-нибудь и ты так сильно не обременял бы свою совесть?

– Да, это так. Но я знаю также, что вы ученый.

– Это сейчас не имеет никакого значения: я ничего не могу сделать для тебя как ученый.

Его тесть только сидел и плакал. Жена ждала их. Она не пришла, чтобы я ее не разубедил.

А у меня сердце разрывалось, это же нелегко… Как мне наступить на свое сердце и дать им совет: «Поступите вот так вот»! Ведь тогда люди не выдержали бы. Но я не мог и сказать им: «Сделайте аборт!» Поэтому я сказал им:

– А знаете, какие ошибки самые хорошие? Те, которые совершают ученые! Мне больше нечего сказать вам. Вы просто помолитесь и скажите: «Что даст нам Бог!»

– Знаю, отче, то же самое сказал мне и духовник.

– Сделай же так, как Бог тебя просветит.

Они ушли. И вот прошло известное время. Они так больше и не пришли. Я был уверен, что они сделали аборт. Но они тогда вернулись домой, и жена сказала:

– Я не могу сделать этого! Пускай родится, какой бы он ни был! Я не могу, я сама себя возненавижу! Пусть лучше будет такой ребенок, который будет нас смирять, он по меньшей мере будет вызывать в нас благие помыслы.

И вот ребенок родился совершенно здоровым. Что произошло, мы так и не знаем. Просто я хочу сказать, что у науки имеется определенное значение, но очень хорошо, чтобы его опровергали. Особенно когда опровергается такая система, где врач всезнающ и с легкостью превращает вероятность в уверенность, а Бог остается вне поля зрения.

Вы знаете, что среди наших обязанностей как духовников есть и эта – так воспитывать супругов, чтобы развивать в них веру, провоцировать веру. Я не могу сказать, что ребенок не родится больным, может случиться и это, к несчастью, но самое главное в данном случае не то, чтобы люди получили здоровое дитя, а чтобы Бог родился в их сердцах здравым образом.

К нам приходят также супруги, у которых целые годы подряд нет детей, а они очень сильно хотят их. Разве это не естественное человеческое желание? Вы семейные люди, вы знаете это: когда есть дети, дом становится полон, меняется жизнь, преображаются отношения, утихает помысл. Мы, как духовники, могли бы дать благословение, когда речь заходит об искусственном оплодотворении, но когда человек приходит к нам, нельзя, чтобы мы принимали решение вместо него. Однако мы должны поговорить с ним: помимо того, чтобы дать ему одобрение на искусственное оплодотворение (и на духовное оплодотворение тоже), – поговорить с ним о том, что в обществе, в котором мы хотим всё вогнать в симметрию научной прочности, у Бога есть Свои способы действования.

Вымоленные дети – это знамения. 22 года ожидания и вдруг – хоп! А врачи говорили, что супруги бесплодны

Вымоленные дети – это знамения. На исповеди обратите внимание на детей, родившихся по обету и носящих имена таких святых: Нектарий, Арсений, Ефрем, Лука. Я видел невероятные вещи у таких детей, они – плод горячих молитв. Не все могут быть такими, но я говорю вам о детях, которых видел. У таких детей имеется молитвенный покров.

Знаю о 53 детях, родившихся вопреки уверению врачей, что родители их бесплодны. Им сказали это после обследований и длительной – от 4 до 22 лет – совместной бездетной жизни. Когда мы рассказываем об этом или читаем в житиях святых, то всё выглядит так просто. 22 года ожидания и вдруг – хоп! А сейчас мы их причащаем, они ходят в церковь.

Вот и сейчас у нас две женщины беременны, одна после 13 лет ожидания, и другая тоже после долгих лет бесплодия. И они не слишком церковны, но имеют веру.

Бывает, что приходит церковный человек и негодует:

– Отче, ну почему Бог не дает мне ребенка? Я христианин, разве я не угождаю Ему? Так почему же?

Неужели ты всерьез думаешь, что если ты слушаешь церковное радио, то ты уже христианин? Бог судит не так.

Или приходит женщина с обнаженными плечами и говорит:

– Отче, я очень грешна, и поэтому Бог не дает мне ребеночка. Вы можете прочитать надо мной молитву?

Это реальный пример – вскоре у нее родились близнецы, в Патре.

Прекрасный мир Бога превосходит наш ум. Мы должны раскрыть людям смысл их существования, применяя в Церкви икономию. Не одна акривия представляет собой путь, существует еще и икономия. Но ее применение должно быть смиренным, красивым.

Возникнут и другие проблемы, с которыми люди всё чаще будут обращаться к вам, духовникам. С развитием изучения стволовых клеток многие люди будут спрашивать вас, можно ли им сохранить амниотическую жидкость 1 (то есть стволовые клетки). При рождении младенца врачи могут сохранить кровь из пуповины, чтобы использовать стволовые клетки, имеющиеся в ней, в будущем, если появится вдруг какое-нибудь серьезное заболевание. Проблемы нравственного характера здесь нет, по-моему, в том смысле, чтобы эти клетки были законченным в своей идентичности человеком. Однако проблема заключается в том, что здесь встает вопрос об огромном бизнесе, что порочно, когда речь идет о таинстве жизни. Объясню вам два момента.

В Греции рождается около 100 000 человек в год. Если при каждых родах сделать это сохранение амниотической жидкости, по 2500 евро на человека, то это составит 250 миллионов евро в год. Это «неплохой бизнес». В Европе всего 24 частных банка для хранения пуповинной крови, в которой имеются стволовые клетки, за которые ты платишь, и 13 из них находятся в Греции и на Кипре. Во Франции нет ни одного. Там только государственные банки. В государственных что происходит? Там ты отдаешь эту кровь в банк, и она может попасть к кому угодно, тогда как в частных она хранится только для тебя.

Несмотря на это, вероятность того, что стволовые клетки будут тобой использованы, учитывая современный уровень развития науки, исключительно мала. Поэтому даже национальная комиссия по биоэтике – не церковная, а та, что не связана с Церковью, – высказала возражения против массового введения этой практики.

Поэтому когда к нам придет человек с таким вопросом, ты категорически не станешь рубить с плеча: «Это запрещено!» Просто объясните ему, что вероятность влить дополнительные деньги в чьи-то карманы очень велика, а, с другой стороны, вероятность использовать когда-нибудь эти клетки почти нулевая. А нравственной коллизии здесь нет: здесь встает вопрос не об эмбрионе, а о клетке.

Огромной проблемой сегодня является желание установить полный контроль над рождаемостью – от зачатия, его вызывания или прерывания, до рождения ребенка и вмешательства в его будущее. Нам надо всегда иметь в виду настроенность людей. Вот пример из статистики университета Колорадо, собранной несколько лет тому назад. В одной анкете у людей спросили: «Если есть вероятность до самого рождения установить склонность ребенка к полноте в будущем, то вы прервали бы беременность?» И 11% ответили положительно. Это проявление мышления, когда желают рождения точно такого человека, какого нам хочется.

Человек подошел к своей кончине, и тут начинается: питание через зонд, катетеры… Такая жизнь – это жизнь?

Вспомним также о вопросах, связанных с окончанием жизни. Вот в какой-то семье человек тяжело болен, и его болезнь быстро прогрессирует. Мы, как родные, должны спросить себя: а какова наша ответственность за него? В какой-то момент ты начинаешь чувствовать, что ему просто не дают умереть. Вставляют катетеры, электроды, дают лекарства – человек собрался умирать, а происходит то, что происходит сегодня с нашей страной: она рушится, а мы силимся ее спасти. Человек подошел к своей кончине, и тут начинается питание через зонд, его кладут в отделение интенсивной терапии, а врачи говорят:

И в семье возникает огромная проблема: сохранять ли ему жизнь или нет? Эта жизнь – она жизнь или нет? Это та жизнь, которой желает Бог или которую навязывает технология? Огромный вопрос.

Эта дилемма возникает постоянно, поэтому так часто и организуются круглые столы и дискуссии специалистов по данному вопросу. Сейчас опять будет такой круглый стол в афинской больнице Евангелизмос, в котором я буду принимать участие. Вы видите, как ученые, да и все люди, пытаются выкарабкаться из безысходности, которую создало широкое, безрассудное и чрезвычайно навязчивое употребление технологий в пограничных областях жизни и смерти?

Эти проблемы порождают конфликты и кризисы в семьях. Люди не знают, что им делать. Они будут приходить и спрашивать, а мы, как духовники, должны быть очень внимательными в своих советах.

И, наконец, еще одна очень важная вещь. Мы те, кому предстоит давать ответы на все эти вопросы. Мы можем сказать людям: «Как Бог просветит вас!» Но когда четко видим, что что-то есть, то давайте скажем им это: «Поступи вот так вот, лучше не брать на себя тяжесть». Но если что-либо выше наших сил, пусть люди сами решают, а затем и мы по совету своих духовников или нашего епископа посмотрим, как нам отнестись к их выбору. Наше пастырское попечение не призвано решать проблемы, как мы зачастую полагаем, но спасать и освящать людей, открывать им путь в Богу.

www.pravoslavie.ru

Тест на синдром Дауна

*принимаем к оплате пластиковые карты

Приглашаем Вас провести тестирование в медицинском центре «Эксперт» по адресу: ул.Красносельская д.11а

Звоните и записывайтесь прямо сейчас:

8 (831) 261-00-01

Возвращаем 20% на бонусный счет

Тест на синдром Дауна.

Для каждой молодой пары важно знать какое состояние у малыша, который скоро появится на свет, и присутствуют ли серьезные отклонения в его развитии. Ведь по статистике из данных следует, что риск рождения ребенка с патологическими отклонениями составляет 5%, при этом оба родителя абсолютно здоровы. Каждая мама желает для своего малыша крепкого здоровья и рождение больных детей с синдромом Дауна становится страшной и неожиданной трагедией. Если вы боитесь за здоровье Вашего будущего малыша, то не бойтесь сделать тест на синдром Дауна, главное сделать это у специалистов.

Что такое синдром Дауна?

Что такое синдром Дауна? Почему дети рождаются с данными патологическим отклонением? Ответы на эти вопросы может дать наука под названием Генетика. Всем известно, что хромосомы – это элементы клеток, несущие в себе генетическую информацию и отвечающие за деятельность организма в соответствии с определенными процессами развития человека. В клетках здоровых людей 23 пары хромосом, что в целом составляет 46. Но сколько же хромосом у человека, страдающего синдромом Дауна? В большинстве случаев данное заболевание происходит вследствие утроения 21-й хромосомы (трисомия 21). Иными словами, когда должно быть исключительно две копии, в клетке организма присутствуют 3 экземпляра, из-за чего и происходит нарушение корректного состава генной информации.

Жизнь ребенка с синдромом Дауна осложнена не только физическими отклонениями, которые видно невооруженным глазом, но и серьёзными отклонениями внутренних органов. Заметно существенное отклонение умственных способностей, которые мешают в дальнейшем получить образование и препятствуют интеллектуальному труду. Но сказать, что дети с данным синдромом не смогут жить в социуме – нельзя! При правильном уходе и внимании родителей к данной проблеме поможет частично ее решить. Это позволит не только научить ребенка хорошо и уверенно общаться с другими людьми, он сможет научиться писать и читать. Тогда человек с синдромом Дауна сможет заниматься различными видами деятельности, не требующими большого труда, быстрых действий и решений.

Тест нового поколения на определение патологических отклонений.

На сегодняшний день всем беременным женщинам делают обязательную диагностику (скрининг и УЗИ), которые должны определить если у ребенка синдром Дауна или нет, но, к сожалению, исследования дают лишь приблизительные результаты, что не дает уверенности молодым мамам, а лишь усугубляют ситуацию, ведь многие узнав о вероятности рождения больного ребёнка, спешат делать аборт. Не нужно делать поспешных выводов! Мы предлагаем Вам PrenaTest – неинвазивный пренатальный тест (НИПТ) нового поколения на определение наличия патологический отклонений у плода:

— трисомии 21 (Синдром Дауна)

— трисомии 18 (Синдром Эдвардса)

— трисомии 13 (Синдром Патау)

— числовых нарушений половых хромосом.

К тому же анализ теста на синдром Дауна не только определяет, здоров ли Ваш малыш, но и позволяет установить пол ребенка.

Преимущества теста PrenaTest.

PrenaTest – это неинвазивный тест ДНК, позволяющий точно узнать, уже с первого дня 9-й недели беременности, есть ли у ребенка хромосомные аномалии. Все, что требуется для проведения теста – образец крови матери. Следует отметить, одна из важных особенностей этого теста – он выполняется как при одноплодной беременности, так и при двойне. Рассмотрим преимущества данного НИПТ:

1) Тест делается на ранних сроках (с первого дня 10-й недели);

2) Абсолютно безопасен:

— обычный забор крови матери из вены;

— произвести забор крови может медсестра в любой больнице.

3) Тест можно совершить как при одноплодной, так и многоплодной беременности;

4) Точность НИПТ – 99%

5) Данные о фетальной фракции. В отличии от других неинвазивных тестов PrenaTest предварительно измеряет фетальную фракцию, что уменьшает вероятность неопределенного результата:

— тест анализирует ДНК плода, а не матери;
— если женщина не беременна, тест результата не даст.

6) Результат будет готов за короткий срок – 8 дней.

Если Вы решили сделать тест, но находитесь в другом городе, не беспокойтесь, Вы можете заказать у нас набор пробирок с инструкцией по взятию образцов крови для неинвазивного пренатального тестирования. Если Вас интересуют особые причины на использование, мы готовы дать Вам несколько показаний к тесту:

— возраст женщины 35 лет и больше;

— хромосомные аномалии в семье;

— предыдущая беременность с паталогическими отклонениями у плода;

— повышенный риск хромосомного нарушение у плода по показаниям УЗИ и биохимического скрининга.

medexpertnn.ru

Медицинские интернет-конференции

Ващенко А.А., Кашина А.А.

Целью выполняемого нами исследования состоит в решении проблемы выбора женщин, различные анализы которых во время беременности предполагают риск рождения ребенка с синдромом Дауна.

Задачами нашей работы являются: оценка актуальности поставленной проблемы, рассмотрение проблемы с позиции философских, религиозных и этических аспектов, проведение и оценка результатов социологического исследования, а также обобщение и анализ всех полученных данных.

Актуальность рассматриваемой в статье проблемы неоспоримо велика.

Во-первых, эта проблема может затронуть каждую женщину, будь она здорова или страдает какими либо заболеваниями.

Во-вторых, многим известно, что одним из факторов, увеличивающих вероятность появления этой патологии, является возраст беременной женщины. По статистике, женщин, родивших первого ребенка в 30-40 лет, сейчас стало в 3 раза больше, чем двадцать лет назад, а средний возраст первородящих женщин в России приблизился к 30 годам.[1]

В-третьих, семейная пара, в силу экологических, генетических, радиационных и других факторов, имеет объективную возможность рождения ребенка с генетическими заболеваниями примерно 2%. С увеличением темпа промышленного роста возрастает степень влияния этих факторов на организмы будущей матери и ребенка.

Ключевые слова

Солнечные дети: аборт или рождение

Ващенко А.А., Кашина А.А.

Научный руководитель: Фахрудинова Э.Р.

ГБОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава РФ

Кафедра философии, гуманитарных наук и психологии

Период беременности один из важнейших моментов в жизни женщины. Беременность уникальна и неповторима, но это не только время радости, мечтаний и надежд, но еще и время волнений и тревог. Страх за еще не рожденного ребенка беспокоит большинство матерей. Отследить состояние малыша и мамы помогает медицина. Организм человека устроен очень разумно и чаще всего эмбрион с серьезными отклонениями погибает на ранних сроках. Но так бывает не всегда. Хотя вероятность рождения ребенка у здоровой женщины с врожденными заболеваниями мала, но она все же существует.

Абортом называется всякое прерывание беременности. Он относится к числу старейших проблем медицинской этики, философии и теологии. Клятва Гиппократа запрещает врачу прерывание беременности («Я. не вручу никакой женщине абортивного пессария»). Однако Аристотель считал аборт позволительным. Необходимость абортов аргументируется у него демографическими целями; так же он считал аборт допустимым, пока в зародыше не сформировалась «чувствительность» и «двигательная активность».

В Древнем Риме поначалу зародыш трактовался как часть тела матери, поэтому женщину не наказывали за убиение плода или изгнание его из утробы.

В эпоху раннего христианства аборт приравнивался к убийству человека. В христианской традиции значительное место занимает вопрос о том, когда эмбрион обретает душу.

В «Исламском кодексе медицинской этики», говорится: «Священность человеческой жизни всесильна на всех ее стадиях, начиная от эмбриона и плода. Жизнь неродившегося ребенка должна быть спасена, кроме случаев абсолютной медицинской необходимости, признаваемых Законом ислама».

Согласно буддизму, убить — значит сделать самый ужасный отрицательный поступок.

Этика буддизма начинается с заповеди: «Не отнимай ничьей жизни, будь то человек или животное». Решение проблемы одушевления и статуса эмбриона в буддизме таково: «зародыш священен и несет весь потенциал человеческого существа». Поэтому аборт «соответствует уничтожению жизни независимо от стадии».

В иудаизме аборт противоречит истории и предназначению еврейского народа. Но если беременность грозит здоровью матери, эта ситуация должна быть принята во внимание.

Для нас интерес представляет отношение врачей и общества к проблеме аборта по медицинским показаниям. Основоположник отечественного акушерства Н.М.Максимович-Амбодик выступал за то, чтобы в опасных случаях на первое место ставить здоровье и спасение матери, а не ребенка.

В настоящий момент в 98% стран аборт разрешен в целях спасения жизни женщины, в 62% — в целях сохранения ее физического или психического здоровья, в 42% — в случаях беременности после изнасилования или инцеста, в 40% — по причине дефективности плода, в 29% — по экономическим и социальным причинам, и только в 21% — по просьбе.

В России статья 36 «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» разрешает «аборт по просьбе» до 12 недель беременности; по социальным показаниям — до 22 недель; по медицинским показаниям — независимо от срока беременности. [2]

С недавнего времени в России ввели новую форму общегосударственных социальных мероприятий — приоритетные национальные проекты, одним из таких проектов является приоритетный национальный проект «Здоровье». Задачи, поставленные в этом проекте, воспринимаются многообещающе: сокращение уровня младенческой смертности, создание условий и формирование мотивации для ведения здорового образа жизни, улучшение качества жизни инвалидов. Важное место занимают аборты, предусмотренные для женщин, которые хотят стать матерями. Эта область деятельности является профилактической медициной, называется пренатальная диагностика и входит в число «высокотехнологичных методов диагностики и профилактики наследственных заболеваний и врожденных пороков развития у детей».[3]

В тех случаях, когда инвазивные процедуры или УЗИ подтверждают опасения о наличии у будущего ребенка хромосомной мутации, женщине предлагают сделать аборт, то есть обрекают на однозначно противоестественный, ужасный выбор: согласиться на убийство своего ребенка или нет. Самое главное, что такой аборт (по «медицинским показаниям») позволяют проводить на любом сроке беременности, зачастую когда ребенок уже хорошо развит и даже может жить вне материнской утробы. Большинство женщин, мучающихся от последствий прошлых абортов, сожалеют о том, что не узнали обо всех фактах раньше, чем они пошли на аборт. Бесплодие, невынашивание последующих беременностей, рак молочной железы, нарушения психики, попытки самоубийства и даже гибель — это вполне ожидаемые последствия для женщин, совершивших аборт по результатам пренатальной диагностики.

Одним из наиболее известных пренатально диагностируемых генетических дефектов является трисомия по 21 хромосоме – синдром Дауна (СД). Распространено мнение, что человек с синдромом Дауна – это растение, он ничего не понимает, глубоко несчастен, и убить такого еще в утробе матери – милосердие. Однако информация о необучаемости и уродстве людей с этим генетическим отклонением сильно преувеличены. Официальной же статистики по детям с синдромом Дауна, воспитывающихся в семьях, пока нет. Но даже самые элементарные наблюдения показывают, что между здоровым ребенком и ребенком с СД нет запредельного различия. Эти дети способны к обучению и развитию, но в более медленном темпе. Они осваивают все то же, что и здоровый ребенок: ходьбу, речь, бытовые навыки, чтение, письмо, арифметику. Конечно же, такие дети требуют к себе большего внимания. Известны немало случаев, когда люди с таким отклонением достигли многих успехов в спорте, музыке, танцах.[4]

Андрей Востриков – чемпион России и мира по спортивной гимнастике среди детей с ограниченными возможностями.

Мария Ланговая вошла в основной состав специальной олимпийской сборной на Играх-2011 в Афинах и взяла «золото» в плавании на дистанции вольным стилем.

Сергей Валерьевич Макаров — российский актер. Сергей Макаров за главную роль в фильме «Старухи» получил главный приз фестиваля «Кинотавр».

Конечно же, это люди с серьезной умственной отсталостью. Но величина этой отсталости не максимальна. Эти дети обучаемы, каждый в своем диапазоне, как, собственно и любой человек – кто-то становится ученым, а кто-то, сидевший с ним за одной партой – продавцом или мойщиком окон.

Очень жаль, что право человеку на существование определяется лишь таким, примитивным, сугубо утилитарным фактором как выгода обществу. Кроме того синдром Дауна никакого отношения к «генетическому грузу нации» не имеет, поскольку является ненаследственным хромосомным нарушением.

Рождение больного ребенка – это, вне всякого сомнения, трагично. Но важно сделать выбор, тот самый выбор, который делает нас не частью серой массы, а именно Людьми. Убить нерожденного или оставить малыша в роддоме, обрекая на короткую и ужасную жизнь без шансов для развития? Есть и другой вариант — оставить ребенка у себя. Многие начнут страдать по «испорченной жизни» со всеми следствиями из этого в виде потери работы, развала семьи, употребления алкоголя… Ребенку в таком случае все равно не будет уделяться должного внимания и вся его роль – быть универсальным оправданием. Третий вариант — посвятить свою жизнь «абсолютному служению» своему ребенку. Другими словами полное самоотрешение. Ребенок ухожен, с ним занимаются, для него делают все. Но любят ли его? Видят ли в нем человека, личность? Есть еще и четвертый вариант — при котором ребенка любят. Любят не потому, что он способнее, чем Вася или Петя, не потому, что он освоил буквы и научился пользоваться ложкой и вилкой. Его любят, потому что он добрый, потому что он старается, потому что он такой же ребенок, как любой другой. Он живет, любит, познает мир, общается и он не несчастен! Рождение такого ребенка дает возможность воспринимать жизнь острее, ярче, радоваться самым простым вещам. Первый шаг, первое слово, фраза, рассказанное на утреннике четверостишие – все это победы, достигнутые ценой любви и самоотдачи.[4]

В ходе выполнения работы нами было проведено социологическое исследование. В одной из социальных сетей была кратко задана проблема, рассматриваемая в данной статье, и прикреплен опрос, в рамках которого пользователям было предложено два варианта ответа. Результаты опроса представлены ниже.

1- Родить ребенка с предположительным генетическим отклонением (37%).

2- Не обрекать ребенка на неполноценное существование и сделать аборт (63%).

В опросе приняли участие 165 человек. Он вызвал бурное обсуждение проблемы. Пользователи делились своим опытом, опытом своих родственников и друзей, разными способами обосновывали свое мнение по этому вопросу.

«Я считаю, что это личный выбор каждого человека, и никто не вправе осуждать то или иное решение. Так как это на самом деле очень тяжелый выбор. Опишу свою ситуацию. У меня погодки. Вторая беременность протекала хорошо и легко, но в 22 недели на УЗИ поставили гипоплазию носовой кости — один из маркеров Синдрома Дауна, анализы на уродства я не сдавала, о чем пожалела в тот момент. Одной мне известно, какие мысли роились в голове постоянно. Я однозначно решила — никакого аборта, муж поддержал. Но меня терзали сомнения. С одной стороны — не могла предать и убить ребенка, который толкался в животике. Его же больше некому кроме меня поддержать и защитить кроме меня. С другой стороны, не давала покоя мысль о том, что мой ребенок никогда не будет иметь полноценную жизнь, что я подарю ему ее, чтобы он мучился, что когда я умру, он никому не будет нужен. Я чувствовала отчаяние. Апогея эти терзания достигли на 35 неделе, когда очередное УЗИ поставило Синдром Дауна под вопросом, из-за нервов через 3 дня после УЗИ у меня отошли воды, делали кесарево сечение. Из-за диагноза УЗИ была собрана коллегия детских врачей. Когда я проснулась после наркоза, моему счастью не было предела, ведь мне сказали, что диагноз не подтвердился, и у меня абсолютно здоровая доченька! Врачи ошибаются часто. Но даже если бы и подтвердился диагноз — своего ребенка я бы никогда не бросила и была бы рядом с доченькой до последнего вздоха».

«Однозначно делать аборт, чтобы не обрекать на мучения ребёнка, который никогда не поймёт и не познает многих вещей. Это очень страшно, тяжело и накладывает очень серьёзный отпечаток на 85% женщин родивших больных детей (необыкновенных). Печально, что многие женщины считают своим долгом, заведомо зная, что ребёнок болен — родить и воспитать, но ни одна в силу своего природного материнского эгоизма не думает о том, что рано или поздно её самой не станет и кроме неё её ребёнок никому не нужен, он будет брошен в жерло системы, которая сожрёт и уничтожит такого человека за ненадобностью. Простите если грубо, может жестоко, но стоит принимать реалии нашей жизни такими, какие они есть. Я, конечно, крайне уважительно отношусь к тем, кто родил и растит таких детей, но смотрю на картину с другого ракурса, как бы вижу проблематику изнутри».

«Это очень сложный выбор, который может встать перед каждой женщиной. Я не знаю, как поступила бы, много раз я об этом думала, хоть я и не беременная и у меня пока нет детей. Моя мама считает, чтобы не мучить ни себя, ни ребенка, нужно делать аборт. Мне бы муж не дал его сделать, а на счет того, чтобы оставить больного ребенка в больнице — не знаю, может быть. Тут много факторов. Но я знаю лично женщину, Аллу, у которой родился больной ребенок, во время беременности сдала все анализы, говорили подозрения на синдром Дауна, предлагали аборт. Она не согласилась, в итоге девочка родилась с синдром Дауна, с ДЦП, и что-то у нее с костями, ей почти 8 лет, она вся скрюченная, не шевелится, не может ни сидеть, ни есть самостоятельно, не говорит и даже звуков никаких не издает, ничего не понимает, только глазками моргает. Денег на ее лечение нет, они с мужем с трудом живут от зарплаты до зарплаты. Я когда Аллу с коляской встречаю, у меня сердце кровью обливается, они с мужем вертятся, как могут, ей говорят Алла, рожай второго, пока молодая, а она уже и боится. Предлагали девочку сдать в интернат, но она не согласна, если бы раньше знала, как это будет, то оставила бы ее, а сейчас смысла нет. Врагу бы такого не пожелала. Не считайте меня ненормальной, но я считаю, что такой ребенок — это наказание свыше за все наши грехи. И больной ребенок, и его родители должны что-то отработать в этой жизни, искупить грехи за наши плохие мысли, поступки. Должны научиться через больного ребенка состраданию, уважению».

«Если ребенок родится с отклонениями, но живой (например, синдром Дауна или ДЦП), я бы оставила в любом случае. Но ведь бывает такое, что аборт дело времени, а плод сам погибает все равно. У моей знакомой на работе есть такой ребеночек, у него синдром Дауна. Она узнала об этом заранее и оставила ребенка. Муж от нее ушел, а она нисколько не сомневалась, чтобы оставить. Сейчас этому ребенку в июне будет 3 года. А у ее мамы появился любимый мужчина, и они ждут второго малыша».

В ходе работы мы выяснили, что в связи с высокой степенью актуальности затронутой нами темы, проблема выбора беременных женщин, с предварительным диагнозом синдром Дауна у плода стоит очень остро.

С позиции же философии, биоэтики и теологии, мы выяснили, что точки зрения разделились, но все же большинство из них склонялось к тому, что аборт недопустим, обосновывая это тем, что эмбрион считался человеком, а лишение жизни человека – это убийство. Особо категоричное мнение в этом вопросе имеет религия.

На основе результатов социологического исследования можно сделать вывод, что однозначного мнения по проблеме выбора женщин, различные анализы которых во время беременности предполагают риск рождения ребенка с синдромом Дауна не существует, и никогда не будет существовать. Для каждого человека выбор индивидуален и обусловлен многими факторами, среди которых материальное положение, сила духа, степень зависимости от мнения окружающих и т. п.

Обобщая все выше сказанное, мы пришли к выводу, что не смотря на то, что религия, философия и этика в большинстве своем не одобряют аборты, общество склоняется к тому, что аборт допустим. Возможно, это вызвано устоявшимися стереотипами и позицией государства в данном вопросе. В любом случае, это выбор каждого, и осуждать человека принявшего то или иной решение неправильно.

medconfer.com