Великая депрессия дата

Мировой экономический кризис 1929-1933 годов [Великая депрессия]

Относительное экономическое благополучие 1920-х гг. закончи­лось биржевым крахом на Уолл-Стрит (так в США именуется фон­довый рынок) в конце октября 1929 г. За этим последовала долгая и мучительная депрессия. Начавшись в США, экономический кри­зис очень скоро приобрёл характер мирового. В 1929 г. мировая капиталистическая экономика потерпела такой крах, что совре­менникам трудно было представить, как она сможет возродиться.

Причины мирового экономического кризиса

Перенасыщение рынка

В ходе восстановления и развития хозяйства после Первой ми­ровой войны вырос объём капиталистического рынка. Рост про­мышленного производства был связан с переходом на технологии массового производства (конвейер). Это побуждало предпринима­телей делать крупные капиталовложения в экономику с целью получения сверхприбылей. В результате возникло перенасыщение рынка товарами, которые не находили покупателей.

Инвестиции европейских государств

Это было вре­мя расцвета биржевых спекуляций при почти полном отсутствии контроля за ними со стороны государства. Государство продолжа­ло проводить либеральную экономическую политику, то есть отка­зывалось от прямого воздействия или вмешательства в экономику. Экономический подъём сделал привлекательным американский рынок ценных бумаг для инвестирования со стороны других госу­дарств, что теснейшим образом связывало экономику США с эко­номиками других стран Запада.

Изоляционизм США

Обвал на Нью-Йоркской фондовой бирже привёл к фондовым кризисам по всему миру. Свою долю вины в кризисе несут США, вы­шедшие за этот период на первое место по масштабам и динамике развития. Страна вступила в длительную фазу изоляционизма. Американцы ничего не хотели знать о проблемах Европы, сосре­доточившись на решении собственных проблем, а также проблем Американского континента, проводя политику «доброго соседа» с Латинской Америкой и Канадой. США не хотели брать на себя никаких обязательств в организации международной торговли и финансов. Последнее было особенно важным, так как доллар стал одной из ведущих валют, а английский фунт стерлингов уже не справлялся с функцией мировых денег.

Последствия мирового экономического кризиса

Кризис в заключительной фазе межвоенного периода принял мировой масштаб. Он поколебал самые основы буржуазного обще­ства и привёл в ряде стран к относительно одинаковым результа­там — увеличению роли государства в политической и экономиче­ской сферах, растущей бюрократизации во всех областях и фрон­тальному отступлению либеральной демократии. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Социальные последствия депрессии, отчаяние безработных, не­возможность в достаточной степени обеспечить неимущих и боль­ных, миллионы страдающих от недоедания детей, нездоровые усло­вия жизни в городах и многие другие невзгоды 1930-х гг. заставили широкие массы жителей Европы обратиться к поиску новых путей решения проблем, стоявших перед обществом. Отчаянное положе­ние, в котором оказались миллионы людей, требовало не компро­миссов, а радикальных мер. В этой связи коммунизм сделался весь­ма привлекательным для миллионов людей, причём не только по материальным причинам, но и по идейным соображениям. Обеща­ния коммунистов обеспечить лучшую и более полноценную жизнь неимущим звучали безупречно с этической точки зрения. Реалии сталинского режима оставались многим неизвестными, их не заме­чали или находили им приемлемые объяснения.

Выход из мирового кризиса

Рыночную систему на Западе удалось сохранить благодаря ре­цептам, которые ещё раньше предложил в своих работах англий­ский экономист Джон Мейнард Кейнс.

wikiwhat.ru

  • До 1920 года покупка и продажа акций между трейдерами происходили прямо на улице непосредственно перед зданием биржи и Федерал-холла. Все изменил взрыв бомбы на Уолл-стрит 16 сентября 1920 года при котором погибли 38 человек
  • За 7 лет с 1922 года по 1929 промышленный индекс Dow Jones вырос более чем в 6 раз, с 63,90 пунктов до 381, 17 пунктов. Рост индекса подстегивал биржевую эйфорию в США – многие домохозяйства вкладывали свои средства в акции, ожидая дальнейшего роста их стоимости
  • Дальнейшие события красочно описывает в своей книге «Великий крах 1929 года» (1929: The Great Clash) известный американский экономист Джон Кеннет Гелбрейт: «Четверг 24 октября стал первым из тех дней, которые впоследствии окрестят периодом паники. И такая оценка, пожалуй, оправдана, если учесть состояние неопределенности, страха и полного непонимания обстановки, которое охватило публику. В тот день было продано 12 894 650 акций, причем большинство из них за бесценок. Из всех тайн биржи самой непостижимой является то, что в период массовой продажи кто-то еще надеется найти покупателей. 24 октября 1929 года покупатели находились с большим трудом, и то только после того, как цена снижалась до минимума»
  • За «Черным четвергом» пришли «Черный понедельник» и «Черный вторник», чудовищный обвал продолжался почти три года. В июле 1932 года, когда индекс Доу-Джонса достиг минимума, он составлял всего 41 пункт, снизившись почти в 10 раз. Началась Великая депрессия
  • Депрессия с разной степенью интенсивности длилась на протяжении десяти лет. В 1933 году валовой национальный продукт был почти на треть меньше, чем в 1929 году. Лишь в 1937 году физический объем продукции вернулся к уровню 1929 года, а затем снова упал. Вплоть до 1941 года долларовая стоимость всей произведенной продукции оставалась ниже, чем в 1929 году. Фактически только новая война помогла США оправиться от последствий «Эпохи процветания»
  • Трейдер Уолтер Тортон пытается продать люксовую машину после биржевого краха 1929, Нью-Йорк
  • Урок 1929 года не прошел даром. Именно под влиянием тех событий в 1934 году, когда фондовый рынок начал, наконец, расти, было принято решение о создании практически всесильной Комиссии по ценным бумагам и биржам (U.S. Securities and Exchange Commission, SEC), которая железной рукой правит на фондовом рынке США. Была запрещена покупка акций в кредит, введена обязательная регистрация фондовых бирж и брокеров, сформулированы правила ведения дел по доверенности
  • 16 июня 1933 года президент Рузвельт подписал знаменитый закон Гласса – Стиголла, который вплоть до конца XX века определял облик американской банковской системы, запретив коммерческим банкам заниматься инвестиционной деятельностью, существенно ограничив право банков на операции с ценными бумагами и введя обязательное страхование банковских вкладов
  • Закон Гласса – Стиголла был фактически отменен только в 1999 году после принятия закона Грэмма — Лича — Блайли, разрешившему банковским холдингам преобразовываться в финансовые холдинговые компании (financial holding company, FHC), которые могли иметь в собственности коммерческие и инвестиционные банки, а также страховые компании

85 лет Депрессии

24 октября 1929 года на Нью-Йоркской бирже начался обвал акций

24 октября исполняется 85 лет с начала самого, пожалуй, известного биржевого кризиса в истории. В этот день, получивший название «черный четверг», в 1929 году произошел крах на Нью-Йоркской бирже. Именно с этой даты, хотя и не вполне справедливо, принято вести отсчет Великой депрессии, кризиса, уничтожившего половину американского ВНП и ставшего одной из причин Второй мировой войны.

«В отличие от Европы Соединенные Штаты вышли из войны (Первой мировой. – «Газета.Ru») более сильными, чем были когда-либо раньше, — пишет в своей книге «Краткая экономическая история от палеолита до наших дней» известный американский экономический историк Рондо Камерон. — Если говорить о чисто экономической стороне вопроса, то США превратились из нетто-должника в нетто-кредитора, завоевали у европейских производителей новые рынки внутри страны и за рубежом, а также добились в высшей степени благоприятного торгового баланса. Америка, с ее емкими рынками, растущим населением и быстрым технологическим развитием нашла, казалось бы, ключи к непрерывному процветанию».

Действительно, за годы Первой мировой войны союзники задолжали США около $10 млрд, а с учетом набежавших процентов к 1922 году эта сумма выросла до $11,6 млрд (в пересчете на сегодняшние цены $158 млрд). Сумма по нынешним временам не поражает воображение, но следует иметь в виду, что весь ВНП Штатов на тот момент составлял менее $50 млрд.

Совокупное достояние населения Земли достигло $263 трлн

Этот запас прочности вкупе с накопленным промышленным потенциалом обеспечили США почти десятилетие непрерывного экономического бума. Быстрый рост населения страны, избежавшей ужасов войны, стремительное увеличение национального богатства, суммарная стоимость которого выросла с $350 млрд в 1922 до $450 млрд в 1929 году, убедили послевоенную Америку в том, что наступил «золотой век». В истории эти годы известны как «Эпоха процветания» (Prosperity).

Особенно важный вклад в процветание 20-х внесло появление новых отраслей промышленности, прежде всего автомобилестроения. В 1920-х годах парк автомобилей в США вырос на 250%, достигнув к 1929-му уже 26 млн (при населении 120 млн человек). В автомобильной отрасли работал каждый 12-й рабочий Америки.

Стремительно растущая автопромышленность породила спрос на продукцию смежных отраслей – производство стали, резины, стекла, добыча и переработка нефти получили мощный стимул.

Огромную роль сыграло и широкое распространение электричества. Электрифицированные жилища американцев начали заполняться доселе невиданными приборами – холодильниками, радиоприемниками и т.п.

Для тех, кто не мог себе позволить купить все эти вещи сразу, широко практиковалась продажа в кредит. А чтобы убедить потребителей в необходимости приобрести все и сразу, появилась современная реклама.

Рост промышленного производства сопровождался ростом стоимости акций компаний, которые стали предметом вожделения миллионов быстро богатевших американцев «среднего класса». Ценные бумаги привычно покупались в кредит, который охотно предоставляли банки под низкий процент. В итоге индекс Доу-Джонса вырос с 80 пунктов в начале 20-х до 300 к концу 1928 года. На пике, 3 сентября 1929 года, он составлял 381 пункт.

Хроника пикирующего рынка

Первый тревожный звоночек прозвучал летом 1929 года, когда обнаружились махинации на рынке земельных участков Флориды (еще один предмет лихорадочного спроса). Выяснилось, что под видом первоклассной земли продавались в лучшем случае болота, а порой участок, успевший сменить десяток владельцев, оказывался океанским дном в нескольких метрах под водой.

На этих новостях инвесторы несколько утратили вкус к риску, и 5 сентября акции на Нью-Йоркской бирже подешевели на 9 пунктов. Однако жажда наживы взяла верх, и уже к вечеру рост возобновился.

Лучше всего господствовавшие в обществе настроения выразил один из самых известных американских экономистов того времени Ирвинг Фишер. Всего за несколько дней до краха он заявил, что рынок акций не переоценен и биржу ожидают по крайней мере несколько месяцев роста. Эти слова даже попали в заголовок передовицы The New York Times, что вызвало рост припавшего было рынка.

Однако спасти надувшийся пузырь было уже невозможно.

ФРС настроена начать «резать» QE3 в ближайшие месяцы, показали новые протоколы заседания

19 октября стало известно, что министр торговли Роберт Ламонт не может найти $100 тыс. на содержание яхты «Корсар», которую Джон Пирпонт Морган незадолго до этого подарил правительству. Газеты написали об очень слабом фондовом рынке. Торги завершились в минусе.

На следующий день ситуация стала еще хуже. Из рук в руки перешло 3 488 100 акций. Серьезные потери понесли «голубые фишки», а самые популярные среди спекулянтов акции перешли в крутое пике.

Дальнейшие события красочно описывает в своей книге «Великий крах 1929 года» (1929: The Great Crash) известный американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт: «Четверг, 24 октября, стал первым из тех дней, которые впоследствии окрестят периодом паники. И такая оценка, пожалуй, оправданна, если учесть состояние неопределенности, страха и полного непонимания обстановки, которое охватило публику. В тот день было продано 12 894 650 акций, причем большинство из них за бесценок. Из всех тайн биржи самой непостижимой является то, что в период массовой продажи кто-то еще надеется найти покупателей.

24 октября 1929 года покупатели находились с большим трудом, и то только после того, как цена снижалась до минимума».

Собственно, в первые часы ничто не предвещало катастрофы. Открытие биржи прошло довольно спокойно, и цены держались на стабильном уровне. Однако объем торгов был значительным, и стоимость акций начала снижаться.

«Затем цены перешли в крутое пике, и телеграф уже совершенно не поспевал за ними, — пишет Гэлбрейт. — К одиннадцати часам начался ажиотажный сброс акций». Многие бумаги опустились до исторических минимумов. Брокерские конторы по всей стране были забиты людьми, которые пытались как можно быстрее избавиться от ценных бумаг, на глаза терявших свою ценность.

К одиннадцати тридцати уже весь рынок был охвачен паникой. Один из очевидцев писал, что на лицах людей было «не столько страдание, сколько выражение недоверия в сочетании со страхом».

Акции отдавали чуть ли не даром. Биржи в Чикаго и Буффало закрылись. По стране прокатилась волна самоубийств — покончили с собой одиннадцать крупных спекулянтов.

Банки и недвижимость США впервые с начала кризиса оцениваются позитивно

Впрочем, к обеду паника в Нью-Йорке немного улеглась. В это время началась долгожданная «организованная поддержка» биржи. В 12 часов стало известно, что в офисе J.P. Morgan and Company проводится совещание крупнейших финансистов страны. Уже сам факт их встречи был призван успокоить инвесторов. Но на этом почувствовавшие угрозу миллионеры не остановились и приняли решение объединить денежные ресурсы для поддержки финансового рынка.

После этого был объявлен перерыв, и старший партнер Morgan Томас Ламонт вышел к журналистам, которым заявил: «На бирже произошли небольшие неприятности, связанные с массовой продажей акций, которая объяснялась не фундаментальными, а чисто техническими причинами». Это заявление впоследствии назвали «самым поразительным примером недооценки опасности».

Впрочем, помогло все это плохо. Все попытки возобновления роста наталкивались на многочисленные приказы продавать на разных ценовых уровнях (stop loss). «И все же замедление катастрофического падения стало таким же примечательным событием «черного четверга», как и обвальная волна продаж, которой он обязан своим именем», — отмечает Гэлбрейт.

Индекс S&P 500 впервые в истории закрылся выше 2000 пунктов

Фактически акции 24 октября сумели отыграть существенную часть дневного падения. После закрытия биржи представители крупнейших телеграфных агентств собрались в офисе компании Hornblower and Weeks и, посовещавшись, сообщили прессе, что «фундаментальные показатели экономики находятся в полном порядке, а технические даже лучше, чем за многие последние месяцы».

Hornblower and Weeks распространила заявление, в котором говорилось, что «сегодняшние торги заложили фундамент конструктивного роста, который, по нашему убеждению, будет определяющим на протяжении всего 1930 года».

Дальнейшее известно. За «черным четвергом» пришли «черный понедельник» и «черный вторник», чудовищный обвал продолжался почти три года. В июле 1932 года, когда индекс Доу-Джонса достиг минимума, он составлял всего 41 пункт, снизившись почти в 10 раз. Началась Великая депрессия.

Правда, отмечает Рондо Камерон, «крах фондового рынка не являлся причиной депрессии — она уже началась как в США, так и в Европе, — но это был ясный сигнал того, что депрессия шла уже полным ходом».

Уроки и последствия

Депрессия с разной степенью интенсивности длилась на протяжении десяти лет. В 1933 году американский валовой национальный продукт был почти на треть меньше, чем в 1929 году. Лишь в 1937 году физический объем продукции вернулся к уровню 1929 года, а затем снова упал. Вплоть до 1941 года долларовая стоимость всей произведенной продукции оставалась ниже, чем в 1929 году. Фактически только новая война помогла США оправиться от последствий «Эпохи процветания».

Нельзя сказать, что уроки 1929 года прошли даром. Именно под влиянием тех событий в 1934 году, когда фондовый рынок начал наконец расти, было принято решение о создании практически всесильной Комиссии по ценным бумагам и биржам (U.S. Securities and Exchange Commission, SEC), которая железной рукой правит на фондовом рынке США.

Была запрещена покупка акций в кредит, введена обязательная регистрация фондовых бирж и брокеров, сформулированы правила ведения дел по доверенности. Комиссия предписала компаниям, акции которых котируются на бирже, раскрывать значимую информацию о себе. Также с тех пор на биржах практикуется приостановление торгов в случае слишком резких движений в ту или иную сторону. Это не позволяет начавшемуся падению перейти в самоподдерживающийся режим, как это было в 1929 году.

Однако все эти меры не помогли предотвратить ни Азиатский кризис 1997–1998 годов, ни «крах доткомов» в 2001 году, ни «ипотечный кризис» 2007 года, не говоря уже о многочисленных более локальных кризисах.

И можно уверенно утверждать, что пока существует фондовый рынок, на нем то и дело будут надуваться новые пузыри. Хотя благодаря опыту 1929 года их схлопывание обойдется гораздо меньшими потерями, чем 85 лет назад.

m.gazeta.ru

Великая депрессия

Великая депрессия это

Великая депрессия – самый большой и длительный спад экономики США, переросший в мировой финансовый кризис.

Большинство историков считают, что дата начала великой депрессии – 1929 год. Однако, что касается даты ее окончания, мнения не совпадают: одни считают, что этот тяжелый для страны период закончился ровно через 10 лет – в 1939 году, другие, что это произошло после окончания Второй мировой войны, в 1945 году.

Определенные кризисные явления в экономике США наблюдались задолго до биржевого краха 1929 года.

Вообще, 20-е годы 20 века отмечены в истории США как наиболее удачные для экономики. В то время страна испытывала небывалый финансовый подъем. Однако, всем известно, что резкий скачок в сторону развития в экономике неизбежно несет за собой быстрый и тяжелый обвал. В 1927 году общий национальный доход США стоял на отметке 89,7 миллиардов долларов (в сравнении с 1913 годом, когда общий доход государства составил всего 32 миллиарда). Однако, несмотря на то, что экономический цикл миновал стадию роста и вплотную приблизился к периоду спада, спекулятивный «мыльный пузырь» продолжал раздуваться. Внезапный

прирост деловой активности довел стоимость ценных бумаг до состояния в три раза дороже изначального. Это неудивительно, биржевой бум поразил огромную часть населения США – 30миллионов человек ежедневно принимали участие в торгах.

В преддверии краха, объем денежных средств, находящихся в свободном обороте увеличился на рекордную сумму – ровно на 60%. Страна была массово охвачена покупательским бумом, активно набирала обороты популяризация потребительских кредитов и продаж в рассрочку.

Небывалый спрос соседствовал с упадком объемов производства и продаж продукции.

Федеральная резервная система, в надежде решить проблемы быстро и просто, снизала процентную ставку с 6 1/2% в 1921 году до 4% в 1926-м и 3 1/2 % в 1927-м году.

Только перед наступлением кризиса ФСР попытались ограничить влияние денег на экономику. При этом рост необеспеченной денежной массы все равно продолжался – за счет финансовых инструментов: векселей и долговых расписок.

В начале марта 1929 произошел первый серьезный биржевой спад. Однако, ситуация была быстро взята на контроль ФСР и проблема была решена. Но, 24 октября произошел новый катаклизм: в большинстве банков изменились правила предоставления кредита — займы брокерам на покупку ценных бумаг стали выдаваться только до закрытия торговой сессии. Брокеры были вынуждены продавать акции по любой подвернувшейся цене.

Настоящий кризис пришел 29 октября 1929 года. В истории экономики этот день принято называть черным вторником, именно этот день принято считать началом великой депрессии. С 29 октября по 5 ноября было продано более 16,5 миллионов акций. Уровень капитализации упал ровно на 10 миллиардов. В ценах того времени убыток составил около одной восьмой ВВП страны в течение дня.

Обвал продолжался неделю и очень быстро перешел на другие рынки: нулю на тот момент равнялись цены на товары первого потребления – пшеница, хлопок и молоко. В течение первых трех недель кризиса Соединенные Штаты потеряли больше денег, чем за весь период Первой мировой войны. В общем и целом убытки составили более 30 миллиардов долларов.

Самый серьезный удар был нанесен кредитной системе страны. Все займы, подтвержденные ценными бумагами, а также недвижимым имуществом в один момент превратились в самые тяжелые задолженности. Вследствие того, что банки были не в состоянии выдавать кредиты, последовало массовое закрытие компаний по всей стране – учредители просто не могли расплатиться с вкладчиками.

В стране началась дефляция. Цены в период с 1929 по 1932 год упали на 23%, а потом еще на 4% в 1933 году.

Великая депрессия чудовищным образом сказалась на финансовом состоянии рядовых американцев. Безработица набирала невиданные обороты. В 1930 году без работы остались более 4 миллионов человек. В 1931 году эта цифра составляла уже 8 миллионов. В 1932 году безработных было уже 12,5 миллионов человек, в процентном соотношении это 10% от общего населения США. Максимального значения уровень безработицы достиг в начале 1933 года – почти пятая часть жителей страны осталась без средств к существованию.

На тот момент президентом страны был Герберт Гувер. Бытует мнение, что никаких активных действий он не предпринимал. Безусловно это не так. Мерами госрегулирования стали снижение налогов, при явном увеличении государственных расходов. Дефицит бюджета был самым большим для мирного времени за всю предшествующую историю США.

В 1932 году, в США состоялись очередные выборы. На этот раз президентом был выбран Франклин Делано Рузвельт. Рузвельт объявил жителям страны о начале введения нового экономического курса. В течение 1933 года предлагаемые меры выхода из кризиса были проведены через конгресс.

Например, правительство объявило неделю так называемых «банковских каникул». В течение этой недели все финансовые и кредитные учреждения страны были закрыты. Мера была вынужденной – нужно было любыми путями остановить панику в стране. Доллар пережил девальвацию. Кредитные учреждения получили пакет государственной помощи – прежде всего стабилизационные займы.

Для того чтобы улучшить экономическую ситуацию в стране, правительством была создана так называемая Национальная администрация восстановления промышленности, которая незамедлительно принялась за работу. Были распределены рынки сбыта, устанавливались стабильные цены, государство старалось нормализировать условия кредитования, продолжительность рабочего дня, минимальный уровень зарплаты и прочее.

Вывоз золота из страны был полностью запрещен, а золотой стандарт отменен.

Новое законодательство установило минимальный размер заработной платы, максимальную продолжительность рабочего дня. Правительством была создана специальная администрация по вопросам общественных работ, на которые в период с 1933 по 1937 год государство ассигновало в общей сложности 12 миллиардов долларов.

К 1937 году, время трудностей стало сдавать позиции. Улучшались экономические показатели: уровень ВВП достиг отметки такой же, как в 1929, количество безработных резко сократилось, производство снова было запущено, пусть не в полную силу, но это был уже значительный результат. Период острого кризиса прошел, наступил период экономического застоя.

Ошибочно полагать, что Великая депрессия повлияла на экономику только Соединенных Штатов. Она привела к полномасштабному мировому финансовому кризису, спаду промышленности и массовой безработице в таких странах, как Канада, Великобритания, Франция.

Одного мнения о причине возникновения финансового кризиса на сегодняшний день не существует.

Сторонники кейнсианства утверждают, что основа кризиса – в нехватке денежной массы, так как доллар был привязан к золоту, которого было недостаточно. Монетаристы утверждают, что кризис был вызван рядом некорректных действий Федеральной резервной системы.

Существует множество факторов, которые, безусловно, повлияли на экономическую ситуацию в стране и активно поспособствовали наступлению кризиса. Это протекционистские государственные меры, которые сначала защищали американских производителей, а впоследствии вызвали ответные действия других стран, что привело к торговым войнам и снижению цен на международных рынках.

Великая депрессия оставила след в мировой истории. Ее последствия для Америки и всего мира оказались настолько тяжелыми, что в результате полностью изменился подход к экономике как к науке.

www.incred.ru

ТЕНДЕНЦИЯ, ОДНАКО

На прошлой неделе индустриальные страны одна за другой погрузились в настоящий кризис. Все непрерывно рассуждали о падении производства и невиданном взлете инфляции. Дело, однако, не в том, что дела в экономике так уж плохи. Дело в том, что предприниматели всегда склонны к депрессии.

Всю прошлую неделю экономические новости из индустриальных стран отличались крайним однообразием. Из Брюсселя сообщали, что, согласно последним подсчетам, промышленное производство стран еврозоны в мае испытало самое значительное падение с 1992 года: за месяц выпуск промышленной продукции 15 европейских стран упал на 1,9%. Как указал Говард Арчер, главный экономист консультационной компании Global Insight, «майские чрезвычайно слабые промышленные результаты подтверждают наше убеждение, что дела с экономическим ростом в еврозоне обстоят очень плохо. Мы полагаем, что производители европейских стран в ближайшие месяцы столкнутся с еще большими проблемами в связи с нежеланием потребителей тратить деньги, ослаблением спроса на иностранных рынках, импортирующих продукцию из Европы, а также удорожанием кредита». При этом промышленное производство двух крупнейших стран еврозоны — Германии и Франции — сократилось за май и вовсе на 2,6%. В Италии дела обстояли чуть лучше — сокращение производства составило 1,4%.

Одновременно в еврозоне рекордно выросла инфляция — в июне она составила 4% годовых, ровно в два раза превысив запланированный уровень. Для борьбы с инфляцией ЕЦБ пришлось повысить процентную ставку с 4 до 4,25% годовых. Однако в условиях сокращения промышленного производства банк не знает, что делать дальше, коль скоро удорожание кредита может только усугубить промышленные проблемы. «Мы думаем, что плохие новости о состоянии промышленного производства перевесят плохие новости о росте потребительских цен, так что ЕЦБ в дальнейшем уже не придется повышать ставку»,— подчеркнул Юрген Михелс, экономист Citigroup.

Из Вены сообщали, что инфляция в Австрии в июне вновь ускорилась и составила 3,9% годовых. И это после того, как в мае она достигла 3,7% годовых, что само по себе стало самым высоким уровнем за 15 лет. А бензин в Австрии подорожал на 44% в годовом исчислении.

Из Мадрида сообщили: «Премьер Испании предупреждает, что страна стоит на пороге тяжелейшего экономического кризиса». Новости из Лондона заключались в том, что цены производителей впервые с 1986 года, когда начали применяться современные методы подсчета, выросли на двузначную цифру: в июне рост составил 10% в годовом исчислении. А цены на товары, используемые производителями для переработки, впервые в истории выросли на 30% в годовом исчислении.

Из Нью-Йорка пришло известие, что в июне розничные продажи выросли на жалкие 0,1%, продажи автомобилей упали на 3,3% (самое большое падение за два года), зато цены производителей за последние 12 месяцев уже выросли на 9,2%. Это самое большое увеличение с июня 1981 года, когда рост составлял 10,4%.

Глава ФРС Бен Бернанке указал, что экономика столкнулась со значительными трудностями, безработица растет и риск дальнейшего замедления экономического роста увеличивается. Президент Джордж Буш подчеркнул, что экономика растет, «но совсем не так, как должна была бы». Однако финансисты (например, богатейший человек мира Уоррен Баффет) и политики (например, демократический претендент на президентское кресло Барак Обама) дают понять, что, по их мнению, в Америке производство не растет, а падает. А американские аналитики на прошлой неделе подчеркивали, что ситуация в США сейчас такая же, как в конце 1970-х—начале 1980-х годов, и должна описываться термином «стагфляция» (отсутствие экономического роста при невероятно высокой инфляции).

Хотя термин «стагфляция» применительно к ситуации в США и западноевропейских странах (прежде всего Великобритании) широко использовался уже в 1970 году, когда все жаловались на рост безработицы, свидетельствовавший о плохих перспективах экономического роста, и одновременно рост инфляции, настоящая паника началась 30 лет назад — в 1978-1979 годах.

Например, в марте 1978 года газета The New York Times подчеркивала: «Западный мир очень плохо переживет этот год, если крупнейшие компании 13 важнейших индустриальных стран выполнят свои инвестиционные планы. В нынешних долларах 100 крупнейших компаний из этих стран увеличат свои инвестиции на 6,4% (то есть меньше, чем в прошлом году, когда рост составил 6,8%). Однако следует учесть, что в 1978 году средняя инфляция в индустриальных странах составит 7,5%, и тогда окажется, что в реальном исчислении инвестиции упадут более чем на 1%. Концепция, в соответствии с которой США, ФРГ и Япония станут локомотивом, который выведет западный мир из нынешнего кризиса, не сработала — им бы спасти самих себя. Высшие экономические чиновники западных стран, встретившиеся в Париже в рамках ОЭСР, уже решили: чтобы вывести индустриальный мир из ситуации стагфляции, продолжающейся беспрерывно как минимум пятый год, нужна концепция морского конвоя: все страны плывут вместе, но никто из них не помогает другим, буксиров нет».

В июне 1979 года The New York Times указывала: «Администрация президента США убеждает нас в обратном, но, похоже, спад производства, о котором все так долго говорили, начался, и вопрос теперь лишь в том, насколько глубоким окажется этот спад и как долго он продлится. Предварительные данные министерства торговли свидетельствуют, что производство товаров и услуг в нынешнем квартале упадет. Экономисты предупреждают, что этот спад принесет такие беды, к которым американцы не готовы. Самое слабое место — это потребительские расходы, которые обеспечивают две трети роста ВВП. Дефицит бензина сильно ударил по продажам автомобилей. Для описания ситуации в экономике США и других стран мира уже придумано новое слово. Его изобретатель — нью-йоркский финансист Джеймс Синклер. Он говорит, что «стагфляция» больше не годится, экономика сейчас испытывает не стагнацию, а рецессию. Так что правильно говорить об инфлессии — сочетании роста цен со спадом».

В то время постоянно проводились аналогии с кризисом 1929 года, положившим начало Великой депрессии 1930-х годов (с особенно выраженными пиками 1932-1934 годов и 1937 года). Было ясно, что журналисты и аналитики просто празднуют 50-летие кризиса: все-таки круглая дата. Однако празднование вылилось в самую настоящую депрессию в западной экономике — предприниматели и инвесторы оказались чрезвычайно восприимчивы к аналогиям: мол, раз все только и говорят о кризисе, как-то глупо наращивать инвестиции.

Сейчас ситуация совершенно аналогичная. Лидеры всех индустриальных держав состязаются друг с другом в рассуждениях о всемирном финансовом и топливном кризисе, усугубленном кризисом продовольственным. Даже как-то странно в таких условиях надеяться на хороший потребительский спрос и расширять производство, нужно спасать деньги. Вот западные промышленники и спасают. При этом явно предполагается, что процветать в обозримом будущем могут разве что нефтедобывающие страны вроде России. Там хоть из-за грандиозного притока нефтедолларов и наблюдается грандиозная инфляция, зато наблюдается и прекрасный экономический рост, так что стагфляцией или инфлессией ситуацию никак не назовешь. И, разумеется, не последнюю роль играют календарные соображения — приближается уже 80-летие кризиса 1929 года.

Надо заметить, что склонность предпринимателей и игроков на бирже самим себе организовывать кризисы и депрессии c большим знанием дела описал бывший глава ФРС Алан Гринспен в вышедшей в прошлом году книге под названием «The Age of Turbulence» («Эпоха потрясений»): «Теория эффективных рынков не может объяснить деятельность рынков акций и особенно биржевых крахов. Как можно, например, объяснить беспрецедентный обвал 19 октября 1987 года, в котором акции крупнейших компаний потеряли более одной пятой своей стоимости? Как только что назначенный глава ФРС, я следил за положением на фондовом рынке чрезвычайно внимательно. Какую новую информацию получили игроки на этом рынке в промежутке между окончанием предыдущего торгового дня и началом следующего? Да никакой. Просто когда котировки акций устремились вниз, человеческая натура взяла верх, и всеми овладел беспричинный страх. Инвесторы принялись облегчать свою душевную боль, распродавая акции и совершенно не заботясь о том, имеет ли это хоть какой-то финансовый смысл. Цены на акции не зависели от финансовой информации. Просто страх неконтролируемой потери своего богатства стал невыносимым. И несмотря на то что экономика находилась в прекрасном состоянии и прибыли корпораций быстро росли, на полное восстановление индекса Dow Jones ушло два года».

www.kommersant.ru