Великая депрессия статья

Подпишитесь на рассылку

Оставьте нам свой e-mail, и мы будем присылать Вам полезные и интересные статьи. Это абсолютно бесплатно и без спама.

Мы пишем о великих руководителях прошлого, значимых персонах настоящего, о саморазвитии, личностном росте, позитивном мышлении, о путешествиях, досуге.

  • Главная
  • Легенда
  • Великая депрессия
  • Подписка на новости

    Спасибо, что подписались на нас!

    Подписавшись на нас, Вы сможете получать каждую неделю самые интересные и полезные статьи себе на почту.

    Великая депрессия

  • Бизнес

24.09.2016 1855

Конечно, в одну реку нельзя войти дважды. Но история повторяется. И единственное чему она учит – история никого ничему не учит. Однако не все такие безнадежные двоечники. И раз уж мы снова вступаем в мутные волны кризиса, надо постараться выйти сухим из воды.

Над всей Америкой безоблачное небо

В конце 20-х годов Америка стояла на пороге Золотого века. Бум наблюдался абсолютно во всех сферах: в экономике, в промышленности, в сельском хозяйстве, в науке, в здравоохранении, в культуре. Благосостояние неуклонно росло. В повседневный обиход входили вещи, еще недавно считавшиеся малодоступной роскошью, — автомобили, радиоприемники, телефоны, кухонные комбайны, холодильники.

Появились отчетливые черты наступающей социальной гармонии. Униженные и оскорбленные, настроенные бороться за свои права, почти перевелись, и в стране практически прекратилась политическая деятельность.

Нависшую над горизонтом грозовую тучу простые американцы, увлеченные новыми перспективами потребления, не замечали. Впрочем, не замечали ее и крупнейшие специалисты в сфере экономики. Первый удар, получивший название «черного четверга», случился с экономикой США 24 октября 1929 года. Но финансовые гуру вплоть до 23 октября высказывали прогнозы, похожие на заздравные тосты.

Самый известный американский экономист, профессор Йельского университета Ирвинг Фишер, к мнению которого прислушивался весь деловой мир, 15 октября заявил: «Я ожидаю, что через несколько недель уровень цен на бирже будет значительно выше, чем сегодня». Через два дня его оптимизм возрос: «Биржевые цены достигли уровня, который похож на постоянно высокое плато». В понедельник 21 октября он еще больше поднял ставки: «Даже при сегодняшнем высоком уровне биржевых цен котировки акций еще не достигли своей реальной ценности». И, наконец, 22 октября Фишер возвестил: «По-моему, появляющиеся предсказания о резком изменении курсов ценных бумаг, которое затронет общий уровень цен, не имеет под собой оснований».

Еще один бесспорный авторитет, Уэсли Митчел, профессор экономики Колумбийского университета и директор Национального бюро экономических исследований, в докладе Белому дому констатировал: «Ключ к пониманию экономического развития последних лет — ускорение, а не структурные изменения. Ситуация складывается благоприятно, энергия движения поразительна».

В абсолютном неведении относительного грядущего биржевого краха был, естественно, и президент США Герберт Гувер: его максимально оптимистично ориентировали консультанты из Федеральной Резервной системы (ФРС), в которую входили 12 крупнейших банков. Даже когда страну захлестнула депрессия, он сохранял оптимизм. И регулярно пытался убедить нацию в том, что худшее позади, и совсем скоро над погрузившейся во мрак Америкой взойдет солнце.

Глас разума

С другой стороны, некоторые эксперты, к мнению которых деловые круги не очень-то прислушивались, высказывали сомнения относительно устойчивости рынка. Среди них был такой колоритный персонаж, как Роджер Бэбсон, инвестиционный консультант из Бостона. В своих прогнозах он использовал физические законы, наиглавнейшим из которых считал третий закон Ньютона о действии и противодействии. И его модель, кстати, работала наилучшим образом. Вооружившись старыми подшивками Commercial and Financial Chronicle, он довольно точно высчитывал деловые циклы, состоящие из четырех периодов: улучшение, процветание, спад, депрессия. На сей раз его цикл оказался чуть сдвинутым, он начал играть на фондовом рынке на понижение в 1926 году, и переменил стратегию в 1930, когда, по его данным, будто бы уже началось улучшение. В принципе, даже этот приблизительный расчет помог избежать ему банкротства. Хотя и существенной выгоды не принес.

Естественно, раздавались в этом тихом хоре и голоса, которые опирались на более внятные экономические теории. Они принадлежали, в частности, Бенджамину Андерсону, главному экономисту Chase Manhatten Bank и Паркеру Уиллису, профессору банковского дела в Колумбийском университете и редактору Journal of Commerce. Многие европейские экономисты тоже предрекали и американскую депрессию, и мировой кризис.

На фоне всеобщей эйфории этих критиков настораживал ряд вопиющих обстоятельств. Главным экономическим трендом в 20-е годы в США была политика стабилизации цен, которая провоцировала скрытую инфляцию. Вместе с тем ФРС постоянно искусственно занижал процентные ставки. В 1927 году учетная ставка достигла феноменального значения — 3,5%. Чрезвычайно дешевые деньги и неограниченный кредит привели к тому, что на бирже несколько лет подряд безраздельно властвовали «быки», взвинчивающие стоимость акций до запредельных величин. Биржевые «медведи», искусственно заваливающие цены вниз, были буквально растоптаны бычьими копытами. За 7 лет индекс Доу-Джонса утроился. Таким образом, фондовый рынок искажал реальную картину, сложившуюся в экономике. Кредиты использовались в спекулятивных целях, и биржевой пузырь все больше надувался. Свою роль в движении к пропасти сыграла и жесткая привязка американской валюты к золотому стандарту. Вместе с ростом денежной массы неуклонно увеличивался государственный долг.

Масла в огонь подливали политики-популисты. Например, бывший член правления General Motors Джон Рэскоб, став председателем Демократической партии, ездил по стране, рекламируя GM и фондовый рынок. В сентябрьском номере Ladies Home Journal за 1929 год в статье «Все должны быть богатыми» он внушал соотечественникам, что если инвестировать всего лишь $15 в неделю, то через 20 лет можно стать владельцем капитала в $80 тыс. В то время это было изрядное состояние, эквивалентное нынешним полутора миллионам.

О том, сколь популярна была тогда на бирже, свидетельствует история Джо Кеннеди, отличавшегося страстью к фактам, полным отсутствием сентиментальности и удивительным чувством момента. Он оставался на рынке до конца 1928 года, а затем продал большую часть своих акций. Летом 1929 года он начал задумываться о реинвестировании полученных средств. Но как-то раз услышал разговор двух чистильщиков обуви о том, какие акции покупать, и отказался от своих замыслов. «Рынок, который предсказывают чистильщики обуви, для меня – уже не рынок», — сказал он себе.

Ломая крылья, теряя перья

24 октября на Нью-йоркской фондовой бирже разразилась беспрецедентная паника. После непродолжительной игры на повышение спекулянты, осведомленные о затоваривании складов произведенной продукцией, начали активно продавать ценные бумаги. Произошел лавинообразный сброс 12,9 млн. акций. В экстренном выступлении по радио Гувер попытался успокоить американцев: это случайное падение, скоро все будет отыграно назад. Но за черным четвергом последовал еще более черный вторник. Словно костяшки домино, посыпались голубые фишки — U.S.Steel, Westinghouse, General Motors, Paramount, Fox, Warner Bros. Попытки ФРС остановить падение котировок оказались безрезультатны: к вечеру 16,4 млн. акций были спущены за бесценок. Спекулянты, такие, как Джо Кеннеди, радостно потирали руки. А добропорядочные инвесторы выбрасывались из окон.

Началось затяжное безостановочное падение в пропасть. Промышленный индекс Доу-Джонса, находившийся накануне черного четверга на отметке 380 пунктов, рухнул до уровня в 40 пунктов. 4 года депрессии принесли чудовищную разруху. Совокупная стоимость акций на Нью-йоркской фондовой бирже упала с $90 млрд. до $16 млрд. Лопнуло больше пяти тысяч банков, на депозитах которых в общей сложности было размещено $3263 млн. Обанкротились 135 тыс. промышленных, финансовых и торговых компаний. Промышленное производство сократилось в 2 раза, производство автомобилей – в 5 раз. Урожай зерновых культур снизился вдвое. Разорились больше миллиона фермеров. Национальный доход США сократился с $88 млрд. до $40 млрд. Уровень безработицы достиг катастрофических масштабов – в начале 1933 года средств к существованию лишились более 16 млн. американцев, то есть, почти 20% трудоспособного населения. По уровню развития страна была отброшена к началу ХХ века. И вернуться к докризисному состоянию американская экономика смогла лишь к 1940 году.

Ужасны были и социальные последствия депрессии. За 4 года в США почти полностью деградировал средний класс. Что предопределило те муки, с которыми сменивший Гувера Рузвельт вытаскивал страну из экономической пропасти.

Шаг вперед, четыре назад

Гувер чуть ли ни еженедельно убеждал отчаявшихся американцев в том, что дно достигнуто, и страна начинает медленное движение вперед и вверх. Естественно, он пытался остановить развитие катастрофы. Но никакой практической пользы его действия не имели. В основном из-за того, что президент окружил себя консультантами-монетаристами, для которых бытие определяют курс доллара, кредитный процент, налоговые ставки, таможенные тарифы, денежная масса и прочая арифметика. Конечно, регулирование этих величин способствует купированию кризисных ситуаций. Но Америка столкнулась с чем-то неведомым, никем прежде не испытанным. По масштабу катастрофы Великую депрессию можно сравнить с крушением «Титаника».

Антикризисная политика Гувера не только оказалась малоэффективной, она еще и была инициирована с большим запозданием. Белый дом тешил себя иллюзиями, что рынок все сам урегулирует – пока не разразился голод. Пытаясь спасти от полного краха денежную систему, Гувер в 1931 году призвал банки организовать Национальную кредитную корпорацию, которой предписывалось помогать тем банкам, которые находились в самом тяжелом положении. Через год в связи с низкой эффективностью корпорации была основана Реконструктивная финансовая корпорация, в которой уже участвовало государство, закачавшее в фонд банковской взаимопомощи почти $4 млрд. Но и этот шаг не дал результатов. К Рождеству 1932 года в банковской системе случился коллапс, и через полтора месяца в стране были объявлены бессрочные банковские каникулы.

Столь же тщетны были попытки обуздать безработицу. До 1932 года федеральной программы не существовало: Гувер считал, что с этой проблемой в состоянии справиться власти штатов и городские муниципалитеты. Затем был принят чрезвычайный закон, который предписывал Реконструктивной финансовой корпорации выделить штатам на помощь безработным $300 млн. Но львиную долю этой суммы корпорация ссудила нуждающимся банкам, передав комитетам по борьбе с безработицей лишь $30 млн. То есть, масло размазали по бутерброду тончайшим слоем – на одного ищущего работу американца пришлось чуть больше доллара.

Столь же беспомощными оказались попытки поддержать отечественного производителя, из-за чего были подняты ввозные пошлины на импорт. В ответ на это торговые партнеры США то же самое сделали и со своими ввозными тарифами, и ситуация усугубилась. Не удалось спасти от разорения миллион фермерских хозяйств – они были не в состоянии производить продукцию в условиях низких цен и обнищания населения.

Администрация Гувера совершала не только беспомощные шаги, но и губительные ошибки. Одна из них — жесткая привязка доллара к золотому стандарту, благодаря чему за 20,67 обесцененных бумажек на протяжении четырех лет можно было купить тройскую унцию.

Смотрите, кто пришел

На президентских выборах 1932 года Франклин Делано Рузвельт с необычайной легкостью победил Гувера, которому в стране уже никто не верил. Приняв присягу 4 марта 1933 года, Рузвельт начал энергично разруливать ситуацию, неумолимо приближавшуюся к голодным бунтам, а то и к революции. Его первый шаг был направлен на возрождение из праха банковской системы. Выступая перед нацией, он клятвенно пообещал, что 16 марта после каникул откроются самые надежные банки. Причем за этими банками будет стоять правительство, гарантирующее сохранность вкладов. Ему поверили, и банки перестали осаждать толпы стремящихся изъять свои накопления.

Но это были лишь слова. Реальные гарантии сохранности вкладов появились в июне, когда начала действовать антикризисная программа «Новый курс», и вступили в силу первые самые насущные законы. Была создана Федеральная корпорация страхования вкладов, в которую вошли все банки — члены ФРС. Остальным было настоятельно рекомендовано добровольное членство в корпорации. Фонд страхования был образован за счет взносов банков. Затем Реконструкционная финансовая корпорация купила контрольные пакеты акций крупнейших банков. Так достигались две цели: усиление правительственного контроля и размещение в банках суммы выкупа пакетов, которая составила почти полтора миллиарда долларов. Результаты не замедлили сказаться: если в 1933 году обанкротилось 180 банков со $150 млн. на депозитах, то на следующий год банкротов было 34, и потери составили $10 млн.

Следом пришел черед поднимать из руин промышленность и сельское хозяйство. И тут администрация Рузвельта на свой страх и риск, предвидя обвинения в попрании экономических свобод и заигрывании с Советским Союзом, приняла два закона, которые частично отменяли механизмы рынка, вводя элементы государственного регулирования. Так называемый «кодекс честной конкуренции» вводил в промышленности фиксирование цен на продукцию, распределение рынков сбыта и регулирование уровня производства. Закон о регулировании сельского хозяйства дал возможность повысить цены на сельхозпродукцию без существенного ущерба для потребителей. Это достигалось за счет выплаты фермерам компенсации за сокращение посевных площадей и поголовья скота.

Рузвельт не оставил без внимания и национальную валюту, которая нуждалась в серьезных терапевтических мерах. Способ излечения выбрали радикальный: в апреле 1933 года был запрещен импорт золота, что привело к резкому обесцениванию доллара и его дальнейшему падению. Естественно, это вызвало бурю отрицательных эмоций в стане торговых партнеров США. Но Рузвельт, спасавший страну от краха, был непреклонен: он заявил, что о стабилизации доллара необходимо забыть.

Однако стабилизация, причем на достойной отметке в 60% от додепрессивного курса, наступила. И произошло это достаточно скоро, в феврале 1934 года – за счет реализации плана закупок золота по все возрастающим ценам.

Очень эффективным оказался и федеральный чрезвычайный закон по борьбе с безработицей. В первый год правления Рузвельта государственному казначейству поручили распределять пособия по безработице и социальные выплаты. Их первоначальный размер равнялся $15 на семью, к январю 1934 года эта сумма удвоилась. Затем появилась Администрация общественных работ, которая привлекала всех желающих для строительства дорог и дамб, электрификации сельской местности, посадки лесов. В зависимости от квалификации устанавливалась зарплата в размере от $20 до $95. В период выхода из депрессии общественными работами занимались более 4 млн. человек.

Рузвельта прозвали «социалистом» не только потому, что он ввел в экономику страны принципы государственного регулирования, но и благодаря его социальным нововведениям. Была установлена минимальная почасовая зарплата и максимальная продолжительность рабочего дня. Детский труд запретили, ввели обязательное пенсионное страхование. Домовладельцы в суровые годы получали помощь в погашении ссуд, а их кредиторам запрещалось отбирать дома за долги.

И, наконец, важную роль в борьбе с депрессией сыграли регулярные радиовыступления Рузвельта, получившие название «Беседы у камина». Президент, прекрасный оратор, откровенно и доверительно отвечал на насущные вопросы американцев, разъяснял суть преобразований и заставлял людей поверить в успех «безнадежного предприятия». И это было громадным стимулом для движения вперед: ведь без веры невозможно добиться результата. Ни в одной из сфер человеческой деятельности.

www.ceo.ru

Великая депрессия. Статья о депрессии

Статья о депрессии является художественно-публицистическим обзором, это не клинический текст. В то же время некоторые находки и примеры могут служить психотерапевту поводом для выстраивания тактики и стратегии работы с клиентом, который находится в подавленном состоянии. Великая депрессия – потому что масштабы распространения впечатляют…
Текст Евгений Власов. Иллюстрации Елена Горева.

А почему она страшней смерти: потому что уж ежели ты помер, так все, — помер. Нету. А ежели эта тварь тебя спортит, — так с этим еще жить! А как это? Как они себя мыслят, каково им, испорченным? Вот что им там внутри чувствуется? А.

…А должно быть, чувствуется им тоска страшенная, лютая, небывалая! Мрак черным черный, слезы ядовитые, жидкие, бегучие! Вот как иной раз во сне бывает: будто бредешь себе, волоча ноги, да все влево да влево забираешь, — и не хочешь, а идешь, словно ищешь чего, да чем дальше заходишь, тем больше пропадаешь! А назад ходу нету! А идешь будто по долинам пустым, нехорошим, а из-под снега трава сухая, да все шуршит! Все-то она шуршит! А слезы все бегут да бегут, с лица да на колени, с колен да на землю, так что и головы не поднять! А и поднял бы — все зазря: смотреть там не на что! Нет там ничего.

«Кысь», Татьяна Толстая

В октябре 2000 г. был опубликован доклад ООН, согласно которому в США тратится на лечение депрессии не менее 30 млрд. зелени ежегодно (на программу ПРО тратят около 7–8 млрд. в год). В ЕС на решение психологических проблем приходится около 4% ВВП, а бюллетень депрессивных немцев оплачивается 2,3 млрд. долл. ежегодно (данные агентства РБК).

В Японии уровень депрессивных расстройств исторически ниже, чем в США и Европе, что, вероятно, связано с японским подходом к воспитанию детей и с доктриной коллективизма в японском менеджменте. Но японцы постепенно все-таки догоняют Западный мир.

Почему пишут о депрессии? Да потому, что явление это стало в нашей жизни чрезвычайно распространенным. Эдакий болезненный монстр, вредные дела которого сравнимы с другим монстром — по статистике случаи расстройства настроения в развитых странах стоят на втором месте после болезней сердечно-сосудистой системы по влиянию на работоспособность людей. Про развитые страны я упоминаю не случайно: Россия вполне похожа на такую, хотя бы своими мегаполисами.

Интересно отметить, что по статистике, женщины в два раза более подвержены депрессии. Диапазон разброса встречающихся данных очень велик, это заставляет задуматься о различном подходе в литературном описании симптомов, но все-таки, почему женщины болеют чаще? Мне думается, гормональные циклы винить в этом нельзя. Скорее всего, женщины чаще обращаются за помощью, и поэтому попадают в статис­тику. Тому подтверждение — близнецовое исследование Prescott, Kendler 1999 г. Если информация собирается активно, используются интервью многих пар близнецов, выясняется, что наследственная предрасположенность для мужчин и женщин одинакова. Если набирать статистику пассивно, из пациентов, пришедших на прием, получается, что женщины лидируют.

Этимология слова восходит к латинскому depressio — подавление. Здесь можно пофантазировать и отделить часть слова de-, как приставку. В этом случае слово будет означать снятие давления, прекращение нагрузки. Человек, везущий воз своей жизни, вдруг задумывается о грузе, переставая его везти, как бы выходя из состояния загруженности, временно освобождаясь. Наваливается пустота. Правда, зачастую, такие эксперименты над словом выглядят смешными и напоминают выделение несуществующей приставки ба- в слове баклан. Ну, пусть улыбнутся лингвисты.

Слово «депрессия» прочно ассоциируется с Америкой 30-х. Что случилось в то время с могучей страной? Два основных факта Великой депрессии — падение курса акций в несколько раз и сокращение производства товаров. Среди причин называют искусственно вздутый уровень стоимости акций и перепроизводство, или, другими словами, отставание спроса от предложе­ния. Все кризисные явления привели к падению уровня жизни, к увеличению безработицы, и к привлечению государства в роли психотерапевта американской экономики.

Диагностика депрессии

Перейдем, однако от экономики к человеку и перечислим основные параметры, по которым врач может поставить диагноз.

Перечисленные признаки должны наблюдаться в течение 2-х недель и более. Если все проходит за один — два дня, и человек снова держит хвост пистолетом — это депрессией назвать нельзя. Когда теряется смысл жизни, происходит сужение и, в пределе, выравнивание отношения ко всем событиям и ­вещам. В шизофрении нарушается связь между вещью и знаком, смыслы хаотически переплетены и неоднозначны, а в депрессии (по В. Рудневу), знак вещи (события) утрачивается, знаковая система восприятия действительности разрушается. Если шизофреник может испытывать удовольствие от печального события, то человек в депрессии не реагирует на событие вообще, Мир представляется бессмысленным конгломератом. Знак вещи отсутствует, Руднев использует слово «десемиотизация», все «все равно». Зрение, слух редуцируются, человек воспринимает, в основном, собственное тело, углубляется в телес­ные ощущения, выискивая в них болезненные проявления.

Депрессия многолика и проявляется по-разному. В отличие от желтухи или аппендицита, симптомы депрессии бывают скрытыми, и, не подозревая самой возможности ее беспричинного возникновения, ссылаются на усталость, плохое настроение, на бог весть что.

Я попытался ответить на вопрос, какими средствами пользуются психотерапевты и психиатры в диагностике, и нашел несколько тестов. Самый распространенный тест «Методика Зунга (Zung)» — переводной, и адаптированный Т. Н. Балашовой, содержит 20 вопросов. Что примечательно — результат достоверен только при исключительной искренности и правдивости испытуемого. При желании скрыть или симулировать расстройство, это очень легко сделать. Тест позволяет выявить степень депрессивного состояния и применяется в первичной диагностике.

Удивительно, что в тесте Д. Векслера (измерение интеллекта) вербальные навыки депрессивных испытуемых дают балл выше среднего по всему тесту. Люди слова — потенциальные пациенты.

В работе встретился мне сайт, посвященный депрессиям великих людей. Например, среди писателей — Джек Лондон, Эрнст Хемингуэй, похоже, страдали маниакально-депрессивным синдромом. В случае этого расстройства, депрессия сменяется вспышкой столь же нездоровой, маниакальной активности. Все дело в том, что врачи, имея доступ к биографиям, согласно профессиональной привычке, выискивают и пытаются поставить верный диагноз великим писателям, художникам, композиторам, да и политическим деятелям. Произведения Лондона и Хемингуэя поражают своим жизнелюбием, волей к жизни. Видимо, великие писатели именно таким способом боролись с депрессией, а, может быть, выплеснув свое отношение к жизни на бумагу, уменьшали количество жизненной силы, необходимое для себя в обыденности.

Причины депрессии

Традиции примитивных народов приписывали мрачное настроение вселению злых духов. Такая метафора вселения, инвазии предполагает внешнюю по отношению к человеку причину расстройства.

Представление о меланхолии, как о состо­янии, от которого нужно лечить, восходит к древней медицине и Гиппократу, который жил около 2400 лет назад. Говоря о меланхолии, считали причину болезни в разлитии черной желчи, т. е. образованной внутри человека субстанции. Метафора «черной желчи» — это прекрасная иллюстрация мрачного состояния на фоне агрессивных проявлений к себе или к окружающим. Возникает мысль о внутренней причине расстройства.

Предположения предков о существовании внешних и внутренних факторов вызывающих депрессию подтверждаются исследованиями современных ученых, которые также движутся по этим двум направлениям, двум дорожкам.

Одна дорожка — психогенная, когда причины ищут в событиях, на которые образуется болезненная реакция. И такие события могут возникнуть в самом раннем детстве, в возрасте 6–18 месяцев. Депрессия у младенца вызывается либо разлукой с матерью, либо ее негативным психическим состоянием, которое передается ребенку. Психолог Павлова О. Н. отмечает, что утрата материнского общения в детстве, причем так рано! — и есть причина депрессии взрослых. Гораздо раньше идея связи депрессии с оральной фиксацией младенца на материнской груди была озвучена Абрахамом (1924), идея заключена в первой потере, в невозможности получения груди по срочному требованию младенца.

С рождения и на протяжении всей жизни человек испытывает потребность любить и быть любимым. В мире существует среди разных объек­тов главный для человека — объект максимальной привязанности, объект любви. Если данный объект теряет свое значение или исчезает, то возникает период депрессии, значение которого в том, чтобы подготовить человека к восприятию нового объекта любви, привязанности и смысла.

Семиотика (греч. semeiotikon, от semeion — знак, признак), наука, исследующая свойства знаков и знаковых систем (естественных и искусственных языков).

Семиотизацией называется процесс означивания (присвоение или образование знака), и знакоиспользования.

Вторая, более современная дорожка давным-давно была озвучена еще Гиппократом. С той лишь разницей, что в древности существовало представление о присутствии в крови некой субстанции, которая специфически воздействовала на человека. Пришло время генетических исследований и субстанция стала более конкретной. Очень интересно говорить о генной природе психических заболеваний. Напомним читателю, что в предыдущем номере в статье о шизофрении, мы обращались к этому вопросу и даже дали генам некий приоритет. Настало время покритиковать генные гипотезы и усом­ниться в их окончательной верности на сегодняшний момент.

На сайте журнала «Psychology Today» я обнаружил, что тема депрессии сейчас достаточно популярна — было два сообщения. Одно из них — как сенсация: «найден ген депрессии!» Не больше и не меньше. Статья в «PT» ссылалась на исследования Жоржа Зубенко (George Zubenko), биолога и психиатра из Питсбурга, Пенсильвания, США.

Я направил письмо ученому, в котором просил прислать статьи по этой тематике. Ответ поступил в три дня и я получил 60 страниц текста с графиками. Внимание, трепет! Все исследования свежие и датируются 2001–2003 гг. Несмот­ря на то, что уровень понимания мной такого рода текстов оставляет желать лучшего, могу сказать уверенно: в своих статьях Зубенко лишь декларирует некий подход, обозначает какие гены следует изучать в рамках проблемы.

Отозвалась и наша пресса — в «Независимой Газете» 11.07.03 г. была опубликована статья «Депрессивные маньяки — люди с плохими генами», автор Андрей Ваганов.

Глубоко поражает воображение сама тенденция поиска. Наметился путь к способу отделения агнцев от козлищ, и если он окажется в правильном направлении, будет достаточно капли крови вашего ребенка для того, чтобы определить всю его дальнейшую судьбу, а также назначить прием антидепрессантов на всю жизнь после достижения совершеннолетия. Какое там структурированное интервью или детектор лжи!

В отделе персонала фирмы или в приемной комиссии вуза сидит медсестра и берет кровь из вены. После получения результатов, вашему ребенку сообщат о том, годится он или нет.

Конечно, позитивные стороны этих фактов тоже есть: можно определить какими склонностями и способностями обладает человек, и развивать именно их. Однако, в этом есть что-то, что мне неприятно. Тайна, переживание состояния выбора, проявления гениальности — вот немногое из того, что люди могут потерять в случае позитивного развития генных технологий.

К радости разного рода защитников прав человека, раскрытие функции гена на сегодняшний день довольно сложная задача. Если какое-либо заболевание проявляется благодаря десятку генов, то пока невозможно ни выяснить механизмов, ни даже провести исследование полностью, требуются большие финансовые ресурсы. Если все-таки предположить, что результат будет получен, и, скажем, депрессивное расстройство раскроет свои биохимические механизмы, каков результат? Что, лечиться антидепрессантами человеку с такими генами нужно будет пожизненно? Так к этому сейчас и без генетиков вплотную подходят специалисты в клинической отрасли. Вот поэтому, прагматически настроенный научный менеджмент еще только на подходе к главному проекту — каждому психическому заболеванию — по генной детерминанте. Работа в этом направлении ведется нешуточными темпами, и, даже если это не сегодняшний день, будьте уверены — лет через двадцать все может примениться на практике. Причем практика будет выглядеть так, как я пишу в предыдущих абзацах.

Лечение депрессии

Лечение можно подразделить на 3 вида воздействий, которые когда-либо применялись.

Во-первых, физические воздействия. Например, контрастные водные процедуры, компрессы, массаж, светолечение — особенно для сезонной формы депрессии. Считается эффективным лечение лишением сна — сорок часов бодрствования могут вернуть вам вкус к жизни. Не вполне уверен, относится ли кровопускание к физическим процедурам, но идея его вполне ясна: вытечет часть крови — количество черной желчи в организме тоже уменьшится. Если раньше кровопускание назначалось врачом, то в новейшей истории, в основном, этот метод можно рассматривать как опасное самолечение.

К физическим воздействиям 20 века можно отнести электрошок (электросудорожная терапия). В состоянии наркоза через мозг пациента осуществляется электрический разряд контроли­руемой силы и продолжительности. Этот травматичный метод лечения широко применялся за рубежом в середине 20 века. ­Иногда он приводил к существенным нарушениям памяти и интеллекта пациента, например, Эрнст Хемингуэй покончил жизнь самоубийством через два дня после прохождения лечения в больнице. Страдание писателя было невыносимым, он считал, что электрошок «стер его память и разрушил мозг».

Во-вторых, лечение веществами или ­биологическое воздействие. Врачи прошлого могли прописать от хандры рвотное средство. Применение опиума для лечения меланхолии впервые попробовал врач Гален 1850 лет назад. Использование конопли с этой целью в Европе датируется 19 веком, хотя, наверняка, попытки в Азии были гораздо раньше. Потом пришла эпоха кокаина. В конце 19 века кокаин был вполне доступным среднему сословию аптечным средством. А бодрость духа ­растения коки давали еще американским индейцам. Правда, был распространен термин «кокаиновая грусть», обозначающий состояние после окончания действия психоактивного вещества. О кокаине писал Фрейд, и причем сам его употреблял в молодости. 1884 г., из письма будущей жене Марте: «О горе, тебе, принцесса, когда я приду. Я зацелую тебя до красноты… ты увидишь, кто сильнее, маленькая милая девочка… или большой дикий мужчина с кокаином во плоти». Позже Фрейд отказался от его употребления. Человечеству в эпоху индустриальной цивилизации было разрешено обращаться к возбуждающей химии. В пост-индустриальной используются антидепрессанты с седатив­ным, успокаивающим эффектом. Возбуждающие вещества запрещены законом.

Действие антидепрессантов основано на связывании с рецепторами нейронов, и увеличении концентрации (активности) серотонина. Разбираться в механизме действия даже одного класса антидепрессантов — мучительная и непродуктивная в рамках этой статьи задача. Единственное, о чем стоит сказать, так это о нараста­ющей тенденции углубления биохимических процессов при депрессии, и о том, что лечение антидепрессантами — достаточно длительный процесс. Если можно его избежать — это прекрасно. Существуют методы психотерапии, и это третий возможный путь к выздоровлению.

Могут применяться с успехом различные психотерапевтические подходы: рациональный (Бек и Эллис), гуманистический недирективный (Роджерс, Маслоу и Перлс). Необходима и межличностная психотерапия (Клерман, Вейсман), ведь установить социальные контакты исключительно важно.

Сравнительные исследования эффективности дают данные противоречивые. Если мнение высказывает сторонник медикаментозного лечения — преимущество за таблетками. Приверженцы психотерапии предпочитают агитировать за отсутствие побочных эффектов своих методов.

Вывод такой: в случае поверхностных депрессивных состояний психотерапия наиболее эффективна, при более глубоких и затяжных депрессиях имеет смысл сочетание медикаментов и целительного общения.

Каталог антидепрессантов ежегоден и это пухлая книга. Можете себе представить как широки фамацевтические карманы, расчитанные на развитую покупательную способность западного мира. Психотерапевты там тоже не сидят без работы. Однако, Россия совсем другое дело. И хотя мы подвержены депрессии не в меньшей степени, уровень благосостояния пока не позволяет пользоваться достижениями фармацевтики в массовом порядке. Психологическая помощь начинает постепенно входить в моду, но здесь сдерживающим фактором помимо материального еще является отсутствие устойчивого общественного мнения о пользе и важности такого рода терапии. Поэтому, считаю важным сказать, что никогда не нужно сбрасывать со счетов возможность каждого искать свой выход.

Выход из депрессии есть!

Что же делать человеку, находящемуся в депрес­сии? Как выйти из порочного круга? Если вы одни в этом мире, как не стать жертвой? По-моему, если уже нет сил бороться, стоит сдаться. Вы думаете, что ваша жизнь не имеет смысла? Да, не имеет, так примиритесь же с ­этим. Вы можете себе позволить ничего не делать по причине тотального отсутствия интереса? Просто ничего не делайте. Главное — не вините себя в том, что так получилось, ведь ничего уже изменить нельзя. Все изменится само с того момента, когда вы согласитесь со своим состоянием и примете все, как есть. Поверьте, признать бессмысленность саму по себе — это уже мужество. Значит, на что-то вы годитесь и не можете более считать себя бестолковым и бесполезным.

Конечно, если силы бороться с депрессией у вас еще есть, то боритесь. Предпринимайте новые начинания, знакомьтесь с новыми людьми, меняйте работу. Всегда есть шанс вернуть интерес к жизни.

Самый «простой» способ борьбы — это попытки найти себя в творчестве. Помните факт, который я приводил ранее — люди, склонные к депрессии, имеют более развитый вербальный интеллект? Так что пишите, только честно. Если вы импотент — не пишите о бесконечном количестве половых партнеров в подробностях, пишите о своей импотенции. Если вы бизнесмен, напишите, как вы начинали свое дело и как вы дошли до такой жизни. Если же вы менеджер — пишите о своих работодателях, презрев все приличия, тема работодателей просто неисчерпаема. Рассказ, роман, можете даже писать стихи. Постарайтесь, чтобы ваша литература дошла до читателя, это легко достижимо в интер­нете. Навязывайте свое творчество, вначале это необходимо. Разошлите 10000 писем возможным читателям. Не бойтесь навредить людям, они вам уже все испортили. Рассматривайте акт творчества, как месть, как ответ на вызов со стороны социума, возможно, именно социум и вы — вещи довольно резко конфликтующие, не надо стыдиться этого конфликта.

Дорога в депрессию — новый взгляд

В чем же социальные корни депрессии? Для ответа на этот вопрос вначале нужно отказаться от мысли, что гены депрессии вообще существуют, или что носителем их является каждый человек. В самом деле, пусть так. Например, в одной из статей Келсо (Kelsoe), ученого из университета Сан-Диего, Калифорния (на него ссылается Андрей Ваганов), делается предположение о существовании двух групп генов, первая — гены, связанные с подверженностью, другая — гены, связанные с подавлением развития заболевания. Само предположение такой двойственности ставит под сомнение генную природу депрессии.

Итак, предположим гипотезу, что депрессия — конечный результат социального конфликта. У вас мало или совсем нет друзей? Вы потеряли работу? Вы проиграли или разорились? Есть повод для конфликта. Одна из причин — бедность. Однако, бедность является не только в образе неряшливого безработного или бомжа, у бедности есть другое лицо. Вот преуспевающий бизнесмен торгует автомобилями, вывезенными из Японии, что стало с ним после взвинчивания ввозных пошлин, налогов? Правильно, он стал беднее. Что стало с предприни­мателем, который подвергся обыкновенной рыночной и вполне правовой атаке конкурента? Его дело покатилось вниз, он стал беднее. Он гораздо богаче нищего или бомжа, но он стал БЕДНЕЕ, чем был.

Вы ожидали от жизни большего, но получить не смогли. Вы начинаете думать о том, что про­играли конкурентную борьбу, а кто ее придумал, кто ее декларировал? Кто говорил о правовом государстве и о конкуренции в смысле общест­венного и экономического прогресса? Так вот в этой самой конкуренции все и заключается, она и есть причина ваших бед. Точнее, причина не в самой конкуренции, а в том, что кто-то смелее или умнее вас быстрее подполз к сосцам волчицы-жизни и, отпихнув вас, жадно присосался.

Присмотритесь к ряду сосен в лесу, посаженном человеком. Часть сосен крупные, те, что между ними — слабые, довольно много сухостоя. Вот элементарная иллюстрация из учебника ботаники какого-нибудь пятого или, там, шестого класса. Внутривидовая конкурентная борьба, самая жестокая при условии узкого экологического пространства. Что мешает вам не выдержать конкуренции и погибнуть в этой борьбе? Правильно, ничто не мешает. Единственный способ уцелеть — измениться, выпрыгнуть из леса густого, или вырасти выше всех. Или отказаться от этого вида борьбы, в отличие от сосны вы можете это сделать.

Приведенный в начале статьи небольшой экскурс в Америку 30-х был не случаен. Сейчас тоже довольно часто можно слышать об экономической депрессии конца 20 — начала 21 века. Вялой, но неуклонно берущей верх. Ползучей и распространяющейся. Как статистика расстройств настроения за период от 60-х годов к 90-м — на порядок (в 10 раз). Учтите, это происходит на фоне уверенного развития фармацевтики, появления все более новых и разных антидепрессантов.

Как-то раз мне попал в руки пилотный номер журнала о практике управления персоналом «Personal Mix» (2001). В первой его статье слова о том, что часть людей не способна быть эффективной. Эффективной в производстве, в продаже, вообще — в экономике. Что это так есть, было и будет. Но ведь эффективность определяется набором требований, предъявляемых социумом человеку! Удивительным образом снижение налогов и понижение ставки рефинансирования приводит к снижению планки требований общества к отдельному трудоспособному гражданину. «Эффективный» зависит от цифры. Скажут немцу — плати 25% НДС — и он уже никакой не эффективный. Для Российской действительности эта фраза звучит так: «скажут, платите сполна — и вы тот час же не эффективны».

Определенная связь планки требований социума к члену его и уровня распространения аффективных расстройств обязана существовать. Кто заплатит за исследования в этом направлении? Конечно, гораздо привлекательнее искать гены. Вот в 60-х годах таких генов было мало, а сейчас их стало в 10 раз больше. Просто мутация какая-то!

В вашем случае вы сами устанавливаете себе эту планку требований. Или считаете, что устанавливаете. Перепрыгнули — поставили выше, недопрыгнули — неудача, прыгаете снова — никак — вот и начало депрессии. Допрыгались.

Менеджмент, распространяясь все более широко в России требует научиться скрывать свои эмоции в деятельности. В процессе освоения методик сокрытия вы приходите к сокра­щению своих эмоций, самый лучший способ не выражать эмоции, чувства — это их не иметь вообще. Бесчувст­венность и безэмоциональ­ность — прямая дорога в депрес­сию, в ее обволакивающую утробу. Если вещи, события, люди перестают для вас что-либо значить — это как раз и есть десемиотизация реальности, свойственная депрессивному человеку. Не случайно в тренинговых технологиях менеджера на время вынимают из его безэмоциональной среды и перед ним вертится клоуном, взвивается вождем-гуру, рассыпается метафорами поэта талантливый тренер. Возвращение в мир эмоций на время тренинга дает терапевтический эффект, необходимый для того, чтобы по-новому видеть вещи.

Практически все ответы на свои вопросы по депрессии вы можете найти в этом тексте. Просто прочтите еще раз.

В ней указываются следующие основные симптомы депрессии:

1. Плохое настроение. Депрессивный больной (если он вообще захочет с вами говорить) сможет качественно рассказать, почему окружающий нас мир ужасен, несправедлив и мрачен. Этим он и оправдает свое тоскливое, грустное, просто отвратительное настроение.

2. Пассивность. Хочется отложить все важные и неважные, рабочие и личные, срочные и несроч­ные дела. Ничто не интересует и не радует, делать ничего не хочется, хотя понятно, что делать надо. В итоге человек отключает телефон, находит тихое место и лежит, уставившись неподвижным взглядом в стену.

3. Утомляемость. Трудно взять себя в руки и сделать даже небольшое дело, после любой, даже самой легкой, работы, ощущение колоссальной усталости. Кажется, что в этой жизни ты никогда не отдыхал. Хочется сбросить с себя все рабочие и домашние обязанности, при этом кратковременные передышки состояния не улучшают.

Картину основных симптомов «украшает» разно­образие дополнительных:

а) Трудно сконцентрироваться на каком-то одном деле, внимание «плывет», ни на чем не задерживаясь. Известный феномен «смотрю в книгу, вижу фигу» тоже из этой области — приходится тридцать раз перечитать одно и то же, чтобы наконец уловить смысл. Общаясь с другими людьми, трудно подбирать слова, нить беседы постоянно теряется.

б) Появляется странная нерешительность, постоянные сомнения даже при выполнении самых обычных дел. Пропадает уверенность в себе, кажется, что все дела делаешь как-то не так.

в) Может возникнуть глобальное чувство вины перед знакомыми, родственниками, человек чувствует себя обузой в семье, ненужным, лишним на работе. Его внутренний монолог выглядит примерно так: «Я неудачник. Я ничего не достиг и теперь меня ждет полное профессиональное банкротство».

г) Как прошлое, так и будущее, видятся мрачно и пессимистично. Человек словно собирает коллекцию из самых неприглядных фактов своей биографии, полностью игнорируя те моменты, когда он был счастлив, добился успеха. Временами возникают мысли, что, быть может, самый простой способ решения проблем — уйти из жизни.

е) Появляются самые разнообразные расстройства сна: вечером трудно заснуть, общая продолжительность сокращается из-за частых пробуждений, а в итоге человек просыпается в 4–5 часов утра. Бывает и постоянная сонливость, человек готов заснуть в любое время.

ж) Снижается аппетит- чувство голода практически не возникает, может даже появляться отвращение к виду, вкусу пищи.

Как правило, психологи и психиатры говорят о легком депрессивном расстройстве уже при наличии двух любых типичных симптомов «1–3» и хотя бы двух симптомов из перечня «а–ж». Тяжелым депрессивным расстройством называется ситуация, когда присутствуют все три типичных симптома и более четырех из набора «а–ж».

Анна Бугрименко, психолог-консультант

popsy.ru