Захаров а происхождение и психотерапия детских неврозов

Захаров а происхождение и психотерапия детских неврозов

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 543 480
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 474 609

Страх «быть не собой» как реакция на угрозу изменения, отторжения и потери «я» часто возникает вследствие попыток родителей с гиперсоциальными, а также тревожно-мнительными и паранойяльными чертами характера односторонне навязать детям и особенно подросткам свой образ мышления, действий и поступков без учета реальных обстоятельств и психофизиологических возможностей, своеобразия формирующейся личности. Частично это удается в младшем школьном возрасте из-за повышенной внушаемости детей и чувства ответственности, тем более в дошкольном, вследствие потребности в эмоциональном контакте и полоролевой идентификации с родителями, характерной для этого возраста склонности к подражанию. Теперь же попытки родителей создать у подростков свою концепцию «я» наталкиваются на все большее противодействие (критику), так как она мешает полноценному общению со сверстниками, как правило, не имеющими характерологически отягощенных родителей и ведущими себя более непосредственно, открыто, уверенно, терпеливо и гибко, без чрезмерной обидчивости и требовательности.

Итак, страх «быть не собой» имеет при неврозах сложную мотивацию своего происхождения. Ведущая линия в нем — аффективно переживаемая невозможность быть собой вследствие прогрессирующих невротических изменений личности и идиосинкразической реакции на навязываемый родителями образ «я», несовместимый с индивидуально преломляемым самосознанием и потенцией развития.

Рассмотренные невротические страхи можно сгруппировать следующим образом (табл. 3).

Таблица 3. Невротические страхи

Параметры невротических страхов

Общим для перечисленных страхов в табл. 3 является страх отсутствия признания (групповой поддержки) или страх «быть не таким, как все». Основой для данного центрального в формировании личности страха при неврозах будет потребность в самоактуализации и системе значимых межличностных отношений или проблема «быть собой среди других».

Методика семейного приема. Больные неврозами дети направляются детскими невропатологами и психиатрами на прием, как правило, при безуспешности медикаментозного и физиотерапевтического лечения. Во время предварительной записи больных на прием сообщается о желательности посещения врача обоими родителями. Это создает необходимый настрой на оказание совместной помощи и способствует повышению эффективности лечения. Характеристика со стороны воспитателя или учителя не запрашивается, поскольку она не всегда является объективной, и к тому же привлекается излишнее внимание к ребенку. При необходимости можно просмотреть дневник и тетради.

Врач ведет прием без халата, в кабинете, украшенном детскими рисунками и поделками. В начале беседы приглашаются оба родителя; ребенок в это время играет или смотрит книги в вестибюле. После свободного изложения родителями жалоб и проблем, связанных с детьми, истории заболевания, им дается вопросник типа стандартизованного интервью, в котором последовательно перечисляются особенности поведения и развития детей. Из вопросника вслух зачитывается только то, что непосредственно касается ребенка, его воспитания и проблем отношений в семье. Врач задает уточняющие вопросы. В итоге, получается довольно полное освещение волнующих родителей семейных проблем с акцентом на невротическом регистре патологии у детей. Затем беседа проводится наедине с больным. У детей дошкольного возраста ей предшествует самостоятельная или совместная с врачом игра, облегчающая последующий контакт при разговоре. Затрагиваются разнообразные стороны отношений в семье, отношений со сверстниками, интересы и предпочтения, раскрываются характер восприятия болезненного состояния, степень утомляемости, выраженность беспокойства и страхов, направленность оценок. Неврологическое обследование носит общий, прицельный характер; соматическое обследование ограничивается внешним осмотром и измерением АД у подростков. Возникающие вопросы разрешаются в последующей диагностической беседе с каждым из родителей в отдельности, что даст им возможность оттенить и ряд своих личных проблем. В заключительной беседе с обоими родителями подводится итог встречи, намечается диагноз, анализируются в тактичной форме основные источники болезненного состояния детей и намечаются пути их преодоления с подчеркиванием необходимости участия в этом всех взрослых членов семьи.

Продолжительность семейного приема составляет от 45 мин до 1 ч. Затраченное время позволяет продуктивно решить многие наболевшие проблемы в семье, особенно, если учесть безрезультатность предыдущих попыток оказания лечебной помощи детям.

При серьезных проблемах в семейных отношениях, прежде всего в области воспитания, предположении о невротическом заболевании у одного из родителей, семья, с ее согласия, снова приглашается на прием. Пока с одним из родителей проводится стандартизованное интервью с целью выявления невротического состояния (шкала невротизации — см. приложение), другой отвечает на вопросник Айзенка и анкету «Семейные отношения». Результаты обследования сообщаются сразу, но без категоричности в суждениях, скорее, как основание для раздумий, перестройки некоторых отношений. С детьми проводятся диагностическое рисование и игра, определение внушаемости, уровня притязаний и т. д. В совместном с обоими родителями обсуждении полученных данных вырабатывается общая точка зрения на характер решения проблем воспитания и помощи детям, что уже само по себе значительно уменьшает напряженность в межличностных отношениях в семье.

На последующих приемах детей сопровождает один из родителей. Решение об этом принимается в семье самостоятельно. В большинстве случаев дети приходят с матерью, что оправдано при психотерапии страхов. Матери больше, чем отцы, подвержены беспокойству, и страхи детей — во многом отклик на ранее испытанные или переживаемые в настоящем страхи у матери. Последние проходят, если мать присутствует при обсуждении рисунков детей на тему страхов и активно участвует в их игровом отреагировании.

В дальнейшем желательно, чтобы родители поочередно приводили детей на прием. Это повышает их чувство ответственности и заинтересованность в результатах лечения. Уменьшается и конфликтная напряженность в семье, если она была раньше, поскольку всех объединяет цель помочь выздоровлению детей. Таким образом разрешается и конфликт родителей в вопросах воспитания. Каждый из них может изложить свои проблемы на приеме и получить квалифицированный ответ. Последний является в ряде случаев итогом совместного разбора только что проигранной проблемной ситуации с участием врача, больного и родителя. Аналогичный принцип используется во время посещения врача другим родителем. Если оба родителя по собственной инициативе приходят на прием, то это существенно повышает эффект психотерапии неврозов у детей. Многое здесь зависит от тактики врача, его умения вести дискуссию, объединять точки зрения, действовать творчески и инициативно.

Несмотря на достаточно большое количество занятий у некоторых детей, которые проходят курсы групповой психотерапии и гипнотерапии, среднее число посещений сравнительно невелико и составляет 4 (дошкольники) и 5 (школьники) на одного больного. Почти в половине случаев семейная консультация дает достаточно исчерпывающие ответы в отношении невротического состояния детей и отпадает необходимость в повторном посещении врача. Катамнестические исследования показывают, что большинство родителей в этом случае сумели перестроить свои отношения, изменить характер воспитания и вместе с выполнением врачебных назначений добиться заметного улучшения состояния у детей. Выздоровлению больных препятствуют личностные изменения у родителей, невротическое заболевание одного из них и трудноразрешимый семейный конфликт. Тогда требуется продолжительный курс психотерапии с более активным привлечением родителей, оказанием им врачебной и психологической помощи, радикальной перестройкой семейных отношений, прежде всего отношений с детьми.

www.litmir.me

Захаров А. И. Происхождение детских неврозов и психотерапия 4 страница;

Рассмотрим более подробно проблемы адаптации в детском саду, поскольку большинство детей дошкольного возраста являются организованными.

Состояние аффекта в первое время посещения детского сада выявлено у 44% детей (49% мальчиков и 37,5% девочек). В большинстве случаев оно не достигает степени реактивного состояния, как в яслях: меньше и число детей, неадаптированных в детском саду — 41% (45% мальчиков и 35% девочек). Обращает внимание несколько большее число неадаптированных мальчиков в детском саду, больше их также в яслях и школе. Если в яслях это объясняется более выраженным, чем у девочек, беспокойством при отделении от матери, то в детском саду и школе зависит от недостаточно сформированного навыка общения с отцом. В отношении частых соматических заболеваний различия у мальчиков и девочек отсутствуют (48 и 45% соответственно).

Сравнение с нормой (мальчики и девочки вместе) показывает заметное преобладание у детей, заболевающих неврозами, состояния аффекта при начале посещения детского сада (р

У матерей неадаптированных девочек достоверно более выражены 6-я и 7-я шкалы. Посредством механизма ролевой идентификации с матерью дочь усваивает такие особенности ее поведения, как нетерпимость к чужому мнению, чрезмерную настойчивость в осуществлении своих желаний, подозрительность и настороженность в контактах, склонность к предвзятым оценкам и категоричным суждениям (6-я шкала). Эти особенности характера матери сочетаются с неуверенностью и тревожной мнительностью (7-я шкала), создавая внутренне противоречивый облик ее личности. Непроизвольное усвоение детьми рассмотренных черт характера родителей осложняет отношения со сверстниками и затрудняет адаптацию в детском саду.

Упрямство — «камень преткновения» в отношениях с детьми, «столбовая дорога», ведущая к невротизации детей уже в первые годы жизни.

Наиболее часто упрямство возникает в возрасте от 1,5 до 2,5-3 лет (до 3 лет у более стеничных детей). Психологической основой происхождения упрямства будет формирующееся чувство «я», подчеркнуто звучащее в 2 года. Ребенок стремится все делать сам и протестует против помощи и ограничений его возможностей. Развитие самостоятельности и активности, умения владеть собой представляет волевой аспект формирования «я», максимально выраженный в 2 года. К этому возрасту ребенок упрям с точки зрения родителей, поскольку проявляет заметную настойчивость в осуществлении своих желаний и его нелегко переубедить. Известна педантичность детей этого возраста, стремление к порядку, определенному расположению вещей, месту за столом, времени укладывания. Упрямство здесь связано с изменением жизненного стереотипа, которое вызывает чувство беспокойства или протест, расстройство настроения и капризность. Постоянство окружающей среды для ребенка, как и определенная последовательность (ритуал) его действий, создаст чувство безопасности, изначальной уверенности в себе, являясь необходимой предпосылкой для формирования целостного чувства «я».

Физиологическая сторона упрямства, по нашим наблюдениям, связана с начальным этапом повышения активности левого полушария, сопровождаемого осознанием чувства «я» и развитием речи, наиболее активно представленных (как и само упрямство) в 1,5-2,5 года. Нарастание активности левого полушария происходит в условиях социально детерминированного перехода от спонтанного, недостаточно контролируемого сознанием поведения и непосредственного (наивного) выражения чувств (феномен правополушарной активности) к осознанному усвоению предписаний и запретов, сдерживанию выражения эмоций, т. е. к тому, что обозначается как социализация или рационализация чувств.

Процесс социализации у детей, заболевающих неврозами, сопровождается со стороны родителей чрезмерно ранними и категоричными требованиями опрятности, правильно сформулированной речи, подчеркнутым стремлением все организовать, упорядочить, регламентировать. В большей степени это присуще родителям с гиперсоциальной направленностью личности, дети у которых наиболее упрямы с их точки зрения. Преждевременная вербально-информативная нагрузка на еще недостаточно функционально развитое левое полушарие приводит к его быстрому утомлению и компенсаторно-реактивному сохранению односторонне эмотивного (преимущественно правополушарного) типа поведения. Клинически это проявляется возрастающей аффективностью (обидчивостью, недовольством, капризностью и истериками, расцениваемыми как упрямство) в ответ на продолжающиеся избыточные требования взрослых. Это случаи, когда ребенок «не слышит», т. е. перестает реагировать на слова в качестве левополушарных раздражителей, дает неадекватно сильную или слабую реакцию в ответ на обращения взрослых или поступает вопреки их требованиям. Нетрудно увидеть в этом аналог фазовых состояний в деятельности мозга: уравнительной, парадоксальной и ультрапарадоксальной фаз, тесно связанных, на наш взгляд, с возрастной, но клинически заостренной динамикой межполушарных соотношений.

Существенное значение в генезе упрямства в рассматриваемом возрасте имеют также чрезмерные ограничения активности у детей с холерическим темпераментом и избыточная стимуляция у детей с флегматическим темпераментом. В первом случае повышается возбудимость, а во втором случае — тормозимость, что осложняет еще в большей степени восприятие требований родителей.

Упрямство, таким образом, имеет неоднозначные источники своего происхождения, обусловленные главным образом отклонениями в отношении родителей к детям. Возрастные проявления чувства «я», воли, эмоций и темперамента только тогда становятся проблемой упрямства для родителей, когда они не способны адекватно оценить своеобразие психического развития детей.

Следует заметить, что упрямство у детей означает наличие у них не только стеничности, но и способности противостоять психическому давлению и диктату родителей. Тогда отсутствуют признаки невроза как заболевания, поскольку ребенок может как-то отреагировать свои желания и эмоции. В условиях же их нарастающей блокады, ограничений возможностей самовыражения и чрезмерно ранней интеллектуальной стимуляции облегчается возникновение невротических расстройств при все более возбудимом (у детей с холерическим темпераментом), тормозимом (у детей с флегматическим темпераментом), или смешанном (у детей с сангвиническим темпераментом) характере дальнейшего психического реагирования.

Если родители продолжают упорно считать своих взрослеющих детей упрямыми, то это указывает на неблагоприятные особенности личности самих родителей, а также фиксацию предшествующих проблем в отношениях с детьми, их неразрешимый характер. Реактивный, семейно обусловленный генезис упрямства подтверждает его наличие в семье и отсутствие вне дома, подчеркнутое внушаемостью таких детей. Нам почти всегда удается найти лучшее, чем дома, взаимопонимание с ребенком, что подтверждает субъективный, проблемный характер оценки родителей.

По мнению родителей, упрямым считается каждый второй ребенок. Если у матерей нет различий в оценке мальчиков и девочек как упрямых, то у отцов упрямыми чаще считаются девочки. Как матери, так и отцы наиболее часто определяют упрямыми детей с истерическим неврозом, наименее часто — детей с неврозом страха (различия статистически достоверны).

Матери чаще всего находят детей упрямыми в дошкольном возрасте по сравнению с младшим школьным и особенно подростковым возрастом. Отцы, наоборот, чаще находят упрямыми мальчиков в школьном возрасте (в младшем школьном и подростковом), девочек — одинаково часто в дошкольном и подростковом возрасте (при уменьшении в младшем школьном). Следовательно, проблема упрямства более значима для матерей детей дошкольного, а для отцов — школьного возраста.

В 1,5-2,5 года упрямство относительно менее выражено у детей, заболевающих неврозами, по сравнению с нормой. Объясняется это наличием невротической привязанности к матери и интенсивным, пока относительно «успешным», психологическим давлением родителей в виде многочисленных принуждений, угроз и физических наказаний по поводу проявлений своеволия и двигательной активности. Зато в последующие годы происходит своеобразный перекрест — уменьшение упрямства, по мнению родителей, в норме и возрастание при неврозах. Наряду с упрямством, родители детей с неврозами более отрицательно оценивают их в старшем возрасте и по многим другим шкалам разработанного нами вопросника. В норме количество отрицательных оценок характера детей существенно уменьшаются по мере увеличения их возраста. Все это указывает на неспособность родителей детей с неврозами найти подход к психическому развитию детей, особенностям формирования их характера и личности.

Достоверно более упрямыми матери считают детей с холерическим, чем с сангвиническим и флегматическим, темпераментом. В большей степени это относится к мальчикам, что подчеркивает непереносимость матерями их холерического темперамента. У отцов нет связи между оценками упрямства детей и их темпераментом.

Конфликт между родителями не сказывается заметным образом на определении детей как упрямых. Это происходит достоверно чаще при непосредственном конфликте с детьми обоего пола со стороны матери и конфликте с девочками — у отцов.

Использован ряд личностных вопросников с целью поиска различий между родителями, считающими детей упрямыми и не упрямыми. При изложении данных приводятся достоверные различия, определяемые по критерию Стьюдента.

Личностный вопросник Айзенка (обследовано 140 матерей и 114 отцов) и цветовой тест Люшера (120 матерей и 101 отец) не обнаруживают значимых различий в указанных группах родителей, т. е. эти методики не дифференцируют изучаемую сторону семейных отношений.

Личностный вопросник Кеттела применялся в двух формах: «С» и «А» — одновременно (у 155 матерей и 96 отцов). По вопроснику «С» различия отсутствуют. По вопроснику «А» матери, оценивающие мальчиков как упрямых, обладают более выраженными доминантными (властными) чертами характера (фактор «Е»). Вместе с тем у них снижен эмоциональный тонус, повышено беспокойство и чувство вины (тревожно-депримированный фон настроения — фактор «О»). Они напряжены, раздражительны и нетерпеливы, испытывают много субъективно неразрешимых эмоциональных проблем (фрустрированы — фактор «Q4»). Матери, оценивающие девочек как упрямых /7/, робки, застенчивы, чувствительны к угрозе, сдержанны в общении, индивидуалистичны, испытывают чувство неполноценности (низкие оценки по фактору «Н»).

У отцов упрямых мальчиков различий нет, поскольку чаще всего оцениваются, как упрямые, девочки. В последнем случае наиболее выделяющейся характеристикой будет отсутствие озабоченности за последствия своих поступков, их прогнозирования, как и желания искать и анализировать мотивы поведения у взаимодействующих с отцами лиц (фактор «F»).

По тесту интеллекта Векслера — WAIS (24 матери и 24 отца) найдена отрицательная корреляция между выраженностью IQ (коэффициента умственного развития) у отцов и оценкой детей как упрямых, т. е. в последнем случае отцы обладают относительно более низкими показателями интеллектуального развития.

По данным личностного вопросника MMPI (121 мать и 105 отцов), у матерей, оценивающих детей как упрямых, низкий самоконтроль, импульсивность и конфликтность, трудности во взаимоотношениях с окружающими (4-я шкала). Одновременно они недостаточно уверены в себе, в правильности своих действий, тревожно-мнительно застревают на трудностях взаимоотношений, загружены переживаниями и озабочены вопросами морали, обнаруживая повышенное внимание к проявлениям авторитета (7-я шкала). Им не хватает эмоциональной отзывчивости, теплоты и искренности в отношениях (8-я шкала). Матери упрямых девочек обладают и такими личностными характеристиками, как нетерпимость и ригидность мышления, подозрительность, склонность к образованию сверхценных идей (6-я шкала). В этом случае мать убеждена в наличии трудного, несговорчивого, «вредного» и «неисправимого» характера дочери. У этих же матерей ограничена сфера общения, и их контакты носят подчеркнуто избирательный характер (0 шкала). Проблемы в установлении контактов присущи также отцам упрямых девочек. Различия у матерей, по отобранным нами дополнительным шкалам MMPI, имеются только в семьях девочек. Определяя их как упрямых, матери тревожны, зависимы, личностно изменчивы (непостоянны), плохо приспосабливаются к действительности, причем подобные различия, кроме последнего, представлены на высоком уровне значимости (р

studopedia.su

А. И. Захаров.

Психотерапия неврозов у детей и подростков.

Глава 1. Патогенетические обоснования психотерапии неврозов.

Глава 2. Семья как патогенетически обусловливающий фактор неврозов у детей и

Обследование семьи детей с неврозами.

Прародительская семья и ее влияние на родительскую семью. .

Развитие детей до заболевания неврозом. .

Антенатальные патогенные факторы. .

Перинатальные патогенные факторы.

Постнатальные патогенные факторы. .

Личностный опросник Айзенка. .

MMPI (Миннесотский многопрофильный личностный опросник). .

Личностный опросник Кеттэла.

Личностный опросник Лири. .

Методика незаконченных предложений.

Цветовая методика Люшера.

Отношения в семье.

Патогенез неврозов у детей. .

Глава 3. Основные направления в психотерапии неврозов.

Обзор отечественной литературы.

Обзор зарубежной литературы.

Глава 4. Семейная психотерапия.

Глава 5. Индивидуальная психотерапия. .

Применение психотерапии изобразительного творчества. .

Глава 6. Внушение и гипноз.

Глава 7. Групповая психотерапия.

Монография «Психотерапия неврозов у детей и подростков» — это подробное описание психотерапевтических методов лечения неврозов, работы с детьми и подростками, снабженное теоретическим обзором и иллюстративными примерами из практики автора.

Для психологов, психиатров, невропатологов, студентов указанных специальностей и всех интересующихся данной проблематикой.

Глава 1. Патогенетические обоснования психотерапии неврозов.

Психотерапия неврозов у детей и подростков включает диагностику

психотерапевтическую работу с больным ребенком и его непосредственным окружением. Поэтому

в обзоре литературы мы остановимся вначале

на основополагающих для

психотерапии вопросах патогенеза неврозов в понимании В. Н. Мясищева и его школы.

Отправной точкой патогенеза невроза является реакция личности на психотравмирующие обстоятельства жизни. В этой связи представляет интерес мнение И. М. Балинского, который еще в конце прошлого века писал, что у каждого человека есть свой круг идей и чувствований, которых преимущественно легко вызываются душевные волнения[Балинский И. М., 1958]. В. М. Бехтерев (1909) также считал патогенным фактором не только жизненные обстоятельства сами по себе, но и восприятие и отношение к ним больного, обусловленные его индивидуальностью и прошлым жизненным опытом. Е. Kretschmer (1927) относил переживания, способные вызывать характерные для личности реакции, к ключевым и отмечал, что характер и ключевое переживание подходят друг к другу, как ключ к замку.

Патогенетическая концепция неврозов В. Н. Мясищева основана на понимании личности как системы отношений. Для невроза как психогенной болезни личности исходным и определяющим является нарушение отношений, из которого вытекают нарушение переработки и расстройство психических функций в зависимости от ,тогокак личность перерабатывает или переживает действительность. Поскольку патогенность внешних обстоятельств жизни проявляется лишь в сочетании с соответствующим значимым отношением к , нимто имеет значение не столько объективная трудность проблемы, сколько субъективное отношение к ней. Определяющую роль в патогенезе невроза играет психологический, т. е. внутренний, конфликт, который представляет собой несовместимость, столкновение противоречивых отношений личности. Присущие конфликту переживания становятся источниками заболевания лишь в том , когдаслучае занимают центральное место в системе отношений личности и когда конфликт не может быть переработан так, чтобы исчезло патогенное напряжение и был найден рациональный, продуктивный выход из возникшего положения [Мясищев В. Н., 1934, 1939, 1960].

В работах учеников В. Н. Мясищева, Р. А. Зачепицкого, В. К. Мягер, Б. Д. Карвасарского, Ю. Я. Тупицина и др. раскрывается диалектическое единство объективных и субъективных факторов возникновения и развития невротического конфликта. Психоаналитическим позициям, поиску «вытесненных» инстинктивных влечений как основы конфликта противопоставляется его анализ с позиций психологии отношений. Подчеркиваются хронический характер эмоционального стресса у больных с неврозами и наличие у них низкой стрессовой толерантности вследствие нарушений общей реактивности [Губачев Ю. М. и др., 1976]. Совместная роль психогенных и соматогенных факторов в возникновении неврозов всесторонне раскрыта В. К. Мягер (1976). Особое место среди стрессовых факторов занимает страх, обусловленный угрозой смерти для больного и близких ему лиц или опасениями утратить власть над своими мыслями и«потерять рассудок» [Немчин Т. А., 1965].

Субклиническое реагирование при неврозе представляет своеобразную«защитную» перестройку, направленную на нейтрализацию патогенного действия психической травмы[Бассин Ф. В. и др., 1979]. Сам невроз нередко выполняет функцию патологического приспособления к субъективно неприемлемым условиям микросреды [Губачев Ю. М., Либих С. С., 1977].

В патофизиологическом аспекте неврозов непреходящее значение имеют установленные И. П. Павловым закономерности перенапряжения нервных процессов и«сшибкиих», появления застойных очагов и фазовых состояний. При неврозах изменяется состояние сигнальных систем [Вольперт И. Е., 1972], расстраиваются функции интегративных систем мозга, среди которых, наряду с корой больших полушарий головного мозга, существенная роль отводится лимбикоретикулярному комплексу [Карвасарский Б. Д., 1980].

В последнее двадцатилетие возросло внимание к проблемам . Всемьисоциологии и социальной психологии она рассматривается как основанная на браке и родстве малая группа [Харчев А. Г., 1961], отношения в которой существенным образом сказываются на психическом

здоровье ее членов [Янкова 3.

А., 1970, 1979; Гаврилова Н. В., 1971; Голод С. И., 1971; Файнбург

studfiles.net

Детские неврозы по А. И. Захарову

У каждого ребенка в течение детства возможно развитие детских неврозов. Они могут развиваться из-за напряженного беспокойства. По мнению психотерапевта А.И.Захарова, в процессе развития человеческого организма, беспокойство может проявляться: как страх «быть ни кем» (младший дошкольный возраст); как страх «быть ничем»(старший дошкольный возраст); как страх «быть не тем»(младший школьный возраст) и как страх «быть не собой» (подростковый возраст). Внезапный, острый страх с переходом в ужас, с чувством неминуемой смерти от какой-то зловещей поломки в организме, может превратиться в болезненный, патологический. Все это на разных периодах развития может способствовать развитию неврозов. Невротический страх — есть боязнь чего-то опасного, происходящего прямо сейчас, — в отличии от тревоги, которая есть боязнь чего-то плохого в будущем, даже недалёком(М.Бурно,2008).
В научной литературе прописано:»Неврозы (от греч. neuron — жила, нерв) — группа «пограничных» функциональных нервно-психических расстройств, проявляющихся в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений. Неврозы имеют полифакторную природу. В этиологии неврозов определённую роль играют следующие факторы: биологические (наследственность и конституция, длительные соматические заболевания); социально-психологические (неблагоприятные семейные обстоятельства, неправильное воспитание)[1.c.328-329].
А.И.Захаров считает, что невротический страх, который или не оправдывается конкретной угрозой, или не соответствует ей по степени значимости, но всегда имеет определённую психологическую подоплёку своего происхождения (мотивацию). Невротический страх в виде общей боязливости, страха ожидания (в оригинале у З.Фрейда – невроза тревоги). Классической моделью невротического страха являются фобии. В отличие от невротического реальный страх возникает при конкретной внешней опасности , являясь выражением инстинкта сохранения (Фрейд.З.,1922). Страхов при неврозах достоверно больше, чем в норме, что подчеркивает повышенную чувствительность к страхам при неврозах, их большую выраженность и аффективную заряженность. В младшем дошкольном возрасте невротической разновидностью будет страх «быть никем», основанный на выраженной в этом возрасте потребности в эмоциональном признании и поддержке со стороны близких для ребёнка лиц, к которым он привязан. Страх «быть никем», не представлять, не значить, в оценках и отношениях окружающих имеет своим источником характерный для данного возраста страх одиночества , т.е. эмоциональной и социальной изоляции. Это страх быть отвергнутым, лишиться поддержки, быть ни с кем, наедине со своими беспокоящими (волнующими) проблемами, опасениями и страхами, от которых нет защиты и которые нарушают внутреннюю целостность. Чувство своей ценности, уверенность в своих силах и возможностях. Беспокойство ощущается наиболее остро, когда ребенок остается один, в темноте и в замкнутом пространстве комнаты, как это бывает при засыпании. Страхи у детей часто представляют вторичное образование относительно страхов родителей или их неадекватного, исходящего из неблагоприятных личностных особенностей по отношению к детям младшего дошкольного возраста. Действительно, страх «быть никем» чаще встречается у детей гиперопекающих и эгоцентрических родителей, создающих искусственную (формализованную) и аффективную напряженную среду в отношениях избыточными запретами, моральными предписаниями и подчёркнутой принципиальностью, равно как и чрезмерную, основанную на страхе одиночества, зависимость детей от себя и своего настроения. Эти же родители часто не обеспечивают необходимого тепла и любви во взаимоотношениях с детьми, требуя в то же время беспрекословного подчинения и беззаветных проявлений чувств любви и признания. Таким образом, они, в первую очередь матери, требуют от детей больше, чем могут дать сами в плане эмоциональной отзывчивости и поддержки. Страх «быть никем» максимально представлен при истерическом неврозе, являясь одной из центральных мотиваций его внутреннего конфликта.
При истерическом неврозе клиническая симптоматика может проявляться в моторной сфере (судорожные припадки и пр.), в виде сенсорных и речевых нарушений (истерическая глухота, слепота, мутизм (немота)) и вегетативно-висцеральных расстройств (рвота,понос, нарушение сердечно-сосудистой деятельности и др.).
Характерная черта указанных расстройств — это как правило, их небольшая глубина, демонстративность переживаний, их четкая ситуативная обусловленность. У детей истерические реакции имеют ряд особенностей: наиболее частыми нарушениями у них могут быть энурез, заикание, анорексия (отказ от пищи)[1. c.329].
В старшем дошкольном возрасте формируется другая разновидность невротического страха — страх «быть ничем», т. е. не быть, не существовать. Источник этого страха — страх смерти, распространенный в норме и при неврозах. При последних он встречается уже в 5 лет, подчеркивая более выраженный, чем в норме, и аффективно (аффект- сильное эмоциональное переживание) заостренный инстинкт самосохранения. Иррациональные мысли у старших дошкольников типа: «а вдруг что-нибудь произойдёт, случится» приобретают навязчивый оттенок (помимо его воли) с активным избеганием всех связанных с ними тем. Всё это может быть связано с пребыванием в больнице, тяжелой болезнью, операциями, с тревожно-мнительным отношением в круге общения, смертью близких и знакомых, испугами со стороны животных, при падении и во время сна.
Типичным у детей с неврозами младшего школьного возраста будет страх «быть не тем», т.е. не соответствовать общепринятым нормам, ожиданиям со стороны значимых лиц. Это страх сделать не так, как нужно, не то, что следует, т.е. страх ошибки, неудачи, поражения, своей несостоятельности в представлении окружающих, социальной изоляции. Страх «быть не тем» — это страх несчастья, беды вследствие нарушения общепринятых норм поведения: «а вдруг что-нибудь произойдёт, случится . ужасное, непоправимое». Данная мотивация воспроизводит страх «быть ничем», т.е предшествующий страх смерти как непоправимого и фаталистического несчастья, соотносимого не только со страхом смерти себя, но и со страхом смерти родителей. Сплав двух страхов «быть никем» и «быть ничем» получает своё преломление в страхе «быть не тем» и проявляется в виде невротического страха сделать что-либо не так, не то, не успеть, опоздать, всего того, что может обернуться непоправимой в чём-то бедой с предвосхищением возможных событий (тревожность).Страх «быть не тем» встречается в возрасте интенсивного развития нравственно-этических и нормативно-регулирующих социальных отношений, отражая возросший уровень самосознания в формировании личности, новую социальную позицию школьника. У младшего школьника в этот период создаются предпосылки развития собственного достоинства, самолюбия, выраженного чувства вины и совести. Завышенный уровень притязаний и излишний рационализм к себе в период повышенной внушаемости и со стороны родителей может привести к нервно-психическим напряжениям у детей, что может привести к неврастении.
Неврастения является следствием перенапряжения, истощения нервной системы, переутомления.Термин «неврастения» ввел М.Бирд в 1869 г.(нервная астения, слабость). Клиническое проявление неврастении — синдром раздражительной слабости (не выносливость к сильным раздражителям, подавленное настроение и т.п.) Работоспособность нарушается в следствие ослабления внимания и повышенной утомляемости. Нередко наблюдается плохой сон, головные боли.
Страх «быть не тем» часто сопровождается скованностью и излишним напряжением при опросах с места, ответах у доски, общения с незнакомыми людьми, выполнении ответственных заданий, в том числе при проведении контрольных работ и тестирования. У младших школьников типичным выражением страха «быть не тем» не только при неврастении, но и при неврозе страха будет торможение, реже возбуждение, при неожиданных вопросах, ответах на неподготовленную тему. В этих условиях легче проявляются заикание, тики, возможны рефлекторные позывы на низ, мочеиспускание, спазмы в виде комка в горле, болей в животе, икота, кашель, нарушение дыхания. Вместе с тем нарастают вегетососудистые реакции типа покраснения, прилива и озноба, головокружения и полуобморчных состояний. Все эти реакции отсутствуют в привычных условиях общения. Нередко торможение при ответах и застенчивость в контактах указывают на гипертрофированное чувство стыда, вины, опасения позора и социального неприятия, т.е. на страх быть не такими. как все. Это может иметь место при неврастении, неврозе страха и обессивном (навязчивом) неврозе. Объединяющим звеном будет тревожность, нарастающая в подростковом возрасте более активно, чем в норме.
У детей и подростков с различными клиническим формами неврозов страх изменения возникает вначале от ощущения непроизвольного характера происходящих с ним болезненных изменений. Неспособность владеть собой означает разрыв между желаниями и возможностями их реализации. Подобная преграда вызывает чувство бессилия и безотчётного беспокойства, ассоциируется с действиями потусторонних сил. В немалой степени из-за страха изменения «я» подростки с неврозами не курят, не употребляют алкоголь, поскольку для них мучительно восприятие себя как ещё более неспособного контролировать чувства и соответствовать общепринятым нормам поведения. В этом они кардинальным образом отличаются от сверстников с психопатическим чертами характера, у которых ослаблен или извращен инстинкт самосохранения и которые испытывают чувство удовольствия, так называемого «кайфа», от ощущения своей физической и психической измененности. Более того, подростки с неврозом боятся, что в следствие нарастающего психического напряжения, расстройства соматических функций они могут не выдержать, «сломаться», сойти с ума, т.е. они боятся, что с ними может что-то случиться, произойти непоправимое — в максимальной мере это смерть или необратимые физические и психические изменения.
Страх «быть не собой» — это одновременно и страх быть другим — обезличенным, лишенным самосознания, индивидуальности и самобытности. Ребенок страшится потерять человеческий облик, поскольку это означает быть посмешищем в глазах окружающих, вести себя нелепо, не так как нужно, как следовало бы, быть изгоем и отвергнутым. Таким образом, в мотивации страха «быть не собой» присутствуют страхи «быть ничем», «не тем» и «никем». Итак, страх «быть не собой» имеет при неврозах сложную мотивацию происхождения. Ведущая линия в нем — аффективно переживаемая невозможность быть собой вследствие прогрессирующих невротических изменений личности и реакции на навязываемый родителями образ «Я», несовместимый с индивидуально преломляемым самосознанием и потенцией развития. Рассматриваемые страхи можно сгруппировать следующим образом:
«Быть никем» — страх одиночества — младший дошкольный возраст — истерический невроз;
«Быть ничем» -страх смерти — старший дошкольный возраст — невроз страха;
«Быть не тем» — страх несоответствия — младший школьный возраст- неврастения
«Быть не собой» — страх изменения — подростковый возраст — обессивный невроз.
Общим для перечисленных страхов является страх отсутствия признания (групповой поддержки) или страх «быть не таким, как все». Основой для данного центрального в формировании личности страха при неврозах будет потребность в самоактуализации и системе значимых межличностных отношениях или проблема «быть собой среди других» [А.И. Захаров. Происхождение и психотерапия детских неврозов. СПб.:Каро. 2006,c.94-116].

Основные предпосылки возникновения неврозов у детей
Материал Автор статьи Е.В. Мурашова
Невроз — сложное, многокомпонентное заболевание, развивающееся на основе множества причин и предпосылок. Основные из них мы уже называли. Это инициирующая психологическая травма или длительно действующие стрессорные факторы, истощающие адаптационные возможности организма; особенности психологической защиты ребенка, его темперамент, его характер; а также — наличие индивидуально значимого внутреннего конфликта.
Часто среди дилетантов, а иногда и от не слишком квалифицированных психологов можно услышать упрощенное толкование механизмов развития невроза, практически ограничивающееся первым пунктом вышеприведенного списка, то есть психотравмирующей ситуацией. У ребенка невроз, потому что его отдали в ясли или потому, что он долго лежал в больнице и перенес тяжелую операцию и разлуку с родными. Или (и это встречается еще чаще) невроз ребенка объясняется тем, что в семье сложные отношения между родными, часто бывают скандалы, папа приходит домой пьяным и т. д.
Отдают в ясли множество детей, многие дети тяжело болеют и лежат в больницах, к сожалению, в огромном числе семей эмоциональная обстановка далека от стабильности и благополучия. Да и вообще, если взглянуть на обстоятельства трезво, то любой из пунктов приведенного выше списка встречается в жизни чуть ли не на каждом шагу. В чьей жизни не было психотравмирующих ситуаций (особенно подобных упомянутым)? Кто может поручиться за исключительную силу своих психологических защит и утверждать, что они нигде и никогда не дают сбоев? У какого человека нет никаких внутренних конфликтов между осознаваемой и неосознаваемой частью психики? Но невроз развивается далеко не у всех. Почему?
И кто же подвержен наибольшему риску? Возможно ли это определить заранее, так, как практические врачи определяют группы риска по развитию заболеваний сердца, желудка, развитию сахарного диабета? Ведь, предвидя и зная, куда «подстелить соломки», гораздо легче предотвратить нежелательное развитие любых событий (в нашем случае — развитие невроза). Отчасти подобное предвидение возможно.
Невроз, как и любое другое тяжелое заболевание, редко развивается на пустом месте. Так же как и всем другим серьезным расстройствам функционирования организма (инфаркт, онкологические заболевания, язва желудка), ему предшествуют расстройства менее серьезные, как бы предвестники. Такие предвестники известны врачам практически для всех распространенных заболеваний. Изменение кислотности и гастрит (предвестник язвы желудка), ишемическая болезнь сердца и другие нарушения его функции (предвестник инфаркта), состояние «предрака» (предвестник онкологических заболеваний) — все это серьезные поводы для тревоги и немедленного начала лечения. Если лечение правильно, своевременно и эффективно, то страшный «исход», как правило, удается предотвратить.
Все это верно и для невроза. Выделяют так называемое предневрозное состояние и даже предневрозный характер. Что же это такое?
Предневрозный характер формируется из более или менее полного сочетания следующих черт:
• ребенок мнителен, робок, неуверен в себе;
• как следствие этого, не доверяет другим;
• ребенок чрезмерно зависим от значимых лиц, перекладывает на них всю ответственность за свою жизнь и поступки;
• он тревожен, предрасположен к перестраховкам;
• повышенно внушаем;
• ребенок малоактивен, опаслив, избегает игр со сверстниками или, наоборот, повышенно активен, но это активность тревожная, с элементами демонстрационности;
• обидчив, постоянно ждет насмешки, нападения;
• он склонен долго и тяжело «переживать» собственные неудачи и вообще все события своей жизни и жизни семьи. И радость, и горе легко выбивают его из равновесия.
С формирования такого характера и начинается путь ребенка к неврозу. Если среди приведенных черт преобладает педантичность, обостренный инстинкт самосохранения, боязливость, тревожность и мнительность, и при этом ребенок внимателен к мелочам, дотошен и рассудителен, то, скорее всего, у данного ребенка разовьется невроз навязчивых состояний.
Если ребенок легко сдается перед трудностями, мнителен, робок, с удовольствием играет роль «больного и слабого», то здесь наблюдается явная предрасположенность к заболеванию неврастенией.
Если же мы имеем дело с ребенком эгоистичным, с демонстративным, часто инфантильным поведением, если такой ребенок легко внушаем, капризен, вечно недоволен окружающими, постоянно требует повышенного внимания к своей особе, то такого ребенка, скорее всего, ожидает заболевание истерическим неврозом.
Понятно, что при наличии у ребенка предневрозного характера родителям целесообразно обратиться к специалисту (психологу или психоневрологу) с тем, чтобы вовремя откорректировать имеющиеся нарушения.
Как вы уже, несомненно, поняли, заболевают неврозом и дети, и взрослые. Но хотелось бы отметить, что неврозы, возникающие в детском возрасте, отличаются некоторым своеобразием. Это своеобразие заключается в том, что у детей достаточно часто наблюдаются так называемые моносимптомные неврозы, из самого названия которых явствует, что их клиническая картина проявляется всего одним, как правило, достаточно ярким симптомом. Иногда этот симптом выглядит весьма изолированным и непонятным, и только глубокий анализ анамнеза ребенка и семейной ситуации позволяет выявить все компоненты заболевания неврозом. К таким неврозам относятся невротическое заикание, тики, расстройства сна и аппетита, невротические энурез и энкопрез (недержание мочи и кала), патологические привычки, такие как сосание пальца, кусание ногтей и ногтевых валиков, онанизм, выдергивание бровей, ресниц и т. д.
Что делать, если у ребенка невроз
Невроз, как и многие другие заболевания, гораздо легче предотвратить, чем лечить. Но лечить его можно и нужно. Лечение невроза, как правило, длительное. Проводит его только специалист в тесном контакте с семьей ребенка.
Невроз отличника – пример работы психолога
Если предположить, что у Василисы невроз, то должны быть налицо все его компоненты. Давайте смотреть.
Предневрозный характер — имеет место. Василиса гиперответственна, педантична, тревожна, несмотря на все свои способности и достижения не уверена в себе («Сто раз все перепроверит»). Очень зависима от мнения окружающих, боится совершить ошибку и повести себя «не так». Характер Василисы, судя по всему, результат взаимодействия воспитания и темперамента. По темпераменту Василиса, скорее всего, флегматик, склонна все делать неторопливо и как следует. А гиперответственность, высокую требовательность к себе в ней воспитали мама и бабушка. Делать много, на совесть, да еще и все делать правильно, все успевать — это тяжело. Поэтому Василиса допоздна сидит за уроками, почти не гуляет, не посещает никаких кружков.

www.proza.ru